Берсерк. Живущий вопреки
Шрифт:
"Они ведь уже знакомы. Что знает о Кадзи Мисато и чего не знаю я?"
Нужно было срочно прояснить этот вопрос.
– Мисато-сан, что вас связывает с Кадзи?
Я медленно объезжал квартиру вдоль стен, легко касаясь их рукой. Я запоминал. Отныне я должен научиться ориентироваться здесь наощупь. И желательно - более или менее свободно передвигаться. О том, что мир одной квартирой не ограничивается я старался не думать.
– Это была ошибка моей молодости, - недовольно буркнула женщина.
– Он вас бросил?
– максимально спокойным тоном спросил я.
А изнутри медленно поднималась какая-то эмоция. Какой-то звук. Тихое угрожающее шипение на грани слышимости. Желание разрывать на куски. Вот только кого? Чувство ждало. Ждало указания цели.
– Нет, это я его бросила, - все тем же тоном ответила Мисато.
– А вообще, молодой человек, это не ваше дело!
– Он не показался мне плохим человеком, - с легкой вопросительной интонацией заметил я.
"Можно ли ему верить?" - незаданный вопрос.
– Он не плохой человек, - с некоторым трудом проговорила Мисато.
"Ты можешь ему верить", - невысказанный ответ.
Я недоуменно хмыкнул.
"Так зачем же ты его бросила?"
Темноту прорезал тяжелый вздох моего опекуна и командира.
– Тут не все так просто...
– Мисато неожиданно сменила тон на весело-ехидный.
– Как и в твоем отношении к Рей, не так ли?
Я едва заметно ухмыльнулся. И ведь действительно - я видел в наших отношениях совсем не то, что видели окружающие.
"Видел... Смешно. Смешно, больно и страшно".
– Уели, ничего не скажешь. А теперь, Мисато...
– я с кривой плотоядной улыбкой выразительно потер руки.
– Я бы чего-нибудь поел.
– Опять?
– по-моему в голосе Мисато были слышны нотки облегчения. Хе.
– Да, опять, - энергичный кивок лысой головой.
– Очень хочется поскорей привыкнуть к нормальной пище. Закажем пиццу? Сегодня я угощаю.
В темноте один за другим прозвучали два коротких смешка.
– Приглашаете даму на ужин?
– Только если дама моет посуду.
Пару часов спустя я уже лежал в своей старой (или новой?) кровати. Слушал музыку. Точнее говоря - она просто звучала в моих ушах. Отвлекала. Не давала полностью сосредоточиться на тех вещах, что я обдумывал.
Поднимаю руку над головой. Темнота. Густой непроглядный мрак. Я не вижу своей руки. Страх. Я совершаю рукой несколько взмахов. Рука движется в чем-то невесомом. Но ощутимом. Эта и есть та темнота. Та, что мешает мне видеть.
"Тварь!"
Резкий удар кулаком по стене. Другой рукой срываю с себя наушники.
"Хватит заниматься самообманом! Ты - ослеп! Нет никакой темноты! Просто у тебя нет глаз!"
Волна боли и ярости, захлестнувшая сознание. Дикий крик, не слышимый никому, кроме меня. И шепот, который никак не хочет поглощаться криком. В нем звучат те же слова, что и в крике, но не растворяются в нем. Кажется, что именно этот едва слышимый звук направляет ход моих мыслей. Или просто это и есть мои истинные мысли?
"И тебе придется так жить, ты понял?!"
Горит огнем рука, которой я ударил по стене. Горят огнем мои мысли. Ярость, презрение к себе. К трусу, неспособному принять реальность.
"ТЫ БУДЕШЬ ЖИТЬ".
Лицо искажается в безумной гримасе. Я улыбаюсь. Или правильней назвать это оскалом? Неважно. Я буду жить. Вопреки всему. Жить и убивать тех, кто хочет убить меня.
В глубине сознания, куда даже сам просто так никогда не заглянешь, раздался торжествующий рев.
***
Аска Ленгли. Школа Токио-3.
Сегодня мой первый день в новой школе. Надеюсь, он пройдет лучше, чем мой первый день в японском филиале "NERV"! Если честно, не ожидала, что мне предложат вновь ходить в школу (с моим-то высшим образованием!) и даже хотела было возмутиться по этому поводу. Но потом быстро прикинула плюсы. Учить мне ничего не придется - я уже все знаю. А ведь это замечательная возможность пообщаться со сверстниками. Ну и показать свое превосходство над ними - но это уже детали. Короче, я согласилась.
Все было в точности, как я и предсказывала - горящие глаза парней, их же восторженные шепотки. Я буквально купалась в лучах внимания. Женская половина класса восприняла меня нейтрально, но это только пока. Я уже наметила ту, с которой стоило завести знакомство - местная староста Хикари Хораки. С виду тихая и даже застенчивая, но класс строит только так. Знаем мы таких застенчивых. Сами такие.
А еще в этом же классе учился один из японских пилотов - Аянами Рей. Сразу было видно, что в классе ее избегают. Да и она не особо стремится к налаживанию контактов с окружающими. Странно, вчера она хоть и выглядела спокойной, как каменная статуя, но сейчас статуя казалась ледяной...
"Ладно, с ней потом поговорим! А сегодня..."
– Эй, Хикари, может поедим вместе?
– с приветливой улыбкой на лице спросила я нашу старосту на большой перемене.
– Давай!
– просияла та.
– Здорово справляешься с этими обалдуями!
– сказала я, присаживаясь за стол.
– Спасибо...
– староста казалась смущенной.
– Да ладно тебе!
– пренебрежительный взмах вилкой.
– С ними только так и надо!
Какое-то время мы просто беседовали о разных пустяках. Среди прочего староста поинтересовалась, где я живу. Жила я в пригороде - отдельная квартира это конечно хорошо, но больно уж скучно! Обменявшись адресами мы договорились время от времени заходить друг к другу в гости. А после староста перешла к более серьезным вещам:
– Аска... ты ведь пилот?
– староста с некоторой настороженностью глянула на меня.
"Бинго! Все-таки я в ней не ошиблась! Но как она узнала?"
Насчет того, что в моих роскошных волосах вместо заколок используется нейрообруч, я особо не заморачивалась. Все равно никто здесь не знает, что это такое на самом деле.
– Да, я действительно пилот Евангелиона, - после видимых колебаний доверительным шепотом сообщила я.
– Только никому не говори. А то такая буча поднимется...