Чтение онлайн

Они снова забренчали заунывную мелодию. Подошел старый дед, весь заросший щетиной и в вылинявшей фуфайке. Стал, прищурившись слушать. В паузе сказал:

— Э-э-э… Братки… А чтось вы такое гарное граете? Кх-кх-кх, — закашлялся, продолжая смотреть на балалайку

— Полонез Огинского, — пробурчал Моня, исполнявший произведение, которое сдавал на экзамене в музыкальной школе.

— Гарно, гарно… Кхм… вех… кх… Очень гарно. Прям за душу берёт. А можно трошки щё? А? Маринин, вздохнув, исполнил полонез ещё раз.

— Дякую, дякую… Спасибо, братки… — Дед раскурил самокрутку и пустил клуб дыма. Невероятный запах распространился вокруг.

— Господи, дед, что это ты куришь? — замахал рукой перед лицом Маринин.

— Грибы, сынок.

— Чего?

— Грибы, грибы. Сушеные. Очень, знаешь ли, хорошая штука. Акх… кх… кх… Меня, — сплюнул, — Карлуха научил.

— Какой Карлуха?

— Друг мой. Нерусский, правда. Фамилия у него странная — Каштановая Роща.

— Каштановая Роща?

— Да, вот такой фамилий был у него. Кхм… кх… кх… Хочешь курнуть?

— Да уж, спасибо.

— Ну, как хочешь. А Карлуха любил. Накурится, бывало, грибов и начинает мне рассказывать сказки. Хороший был парень. Помер уже. Перекурил. Кхм… кх… кх…

Дед бросил в урну самокрутку и медленными шагами пошел дальше.

Музыканты продолжали свою работу. В стороне от них, метрах в десяти, стоял пожилой мужчина и продавал значки "Украина+НАТО=любовь". Из его старой, потрёпанной сумки выглядывал объектив видеокамеры, которая записывала выступление струнного дуэта. Ещё пять человек, в разных точках "трубы", контролировали концерт Седого и Маринина. Это были люди полковника Дубины. Ждали Ликвидатора. После покушения он на связь не вышел. Дубина сбросил на его e-mail предложение о встрече, которая и должна была состояться, если бы не вмешательство итальянцев. Ликвидатор ответил. Теперь он должен был, по плану, подойти к Седому и передать свой "паспорт" — подтверждение того, что он действительно Ликвидатор, а не подставной агент ЦРУ в Интернете. "Паспорт" представлял собой одну из половинок разорванной на две части купюры в сто рублей. Вторая половина была у Дубины. После этого подтверждения можно было спокойно общаться.

К музыкантам подошла крупная женщина в полутёмных очках.

— Скаажите, паажалуйста, а вы можете исполнить "Мурку"?

— Тьфу ты, — тихо под нос чертыхнулся Маринин.

— Сударыня! Естественно! — галантно ответил кавалер Седой. — Для вас — что угодно. — И запел: "В тёмном переулке, где гуляли урки…" Минут пять кривлялся Седой, вошедший в роль и тарахтел на балалайке Маринин. Дама аплодировала обоим, кинула в шляпу купюру в пятьдесят гривен, помахала рукой и скрылась в потоке людей.

— Пятьдесят гривен? — удивился Моня. — За "Мурку"? Подруга, наверное, была на "зоне".

— Мда… — удивлённо сказал Седой. Мы тут ещё и заработаем. — Пять-шесть "мурок" — и день прожит не даром.

— Да, Вова! И можно пойти в "Экспресс".

— Забудь, "Экспресс"

— Да знаю, — печально вздохнул Моня.

Подошли двое американских сержантов. Седой невозмутимо глядел на них. Моня с бешенством во взгляде отвернулся и стал настраивать балалайку.

— Э-э-э… — начал один из американцев. Ви можеть знать? Дьюк! Дьюк Эльингтон. Иес?

— Иес, — ответил Седой и продолжал слушать.

— Сыграть Дьюк Эльингтон?

— Йес. Фифти долларе.

Моня поднял голову и посмотрел на Седого, топорща свои усы. Американцы вытащили бумажку в пятьдесят долларов.

— Саша, помогай, — сказал Седой, ударил по струнам и запел "Караван": Па-а-а… Паба-па-бапа-па-паба…

За три минуты заработали пятьдесят долларов.

— Чёрт, — сказал Маринин. — Я не думал, что это такое выгодное дело. Давай бабки подсчитаем, а?

— Успеешь, ещё не вечер, — ответил лидер-гитарист.

За следующий час заработали ещё около ста гривен.

— Волна какая-то пошла, — сказал Маринин.

— Эта волна называется вечернее пиво. Уже вечер, все поддатые. И здесь, в "трубе", кстати, крутится только народ с "бабками". Остальные не могут заплатить за метро, не то, что за "Мурку".

— Да, за такую фигню — и пятьдесят гривен. Не плохо, — сказал Маринин. Купюра в пятьдесят гривен так и лежала среди мелких денег.

— Забери-ка ты её, — сказал Седой. — Не надо травмировать психику конкурентов. Вон там, в углу, бандуристы играют, так они всё время сюда ходят, чего-то вынюхивают.

Маринин взял купюру и сунул в карман. Вытащил обратно.

— Слушай, Вова, здесь ещё и рубли она дала. Какие-то порванные.

Седой взял пятьдесят гривен в руки. К купюре была приклеена половинка советских ста рублей с портретом Ленина.

— Всё, Саша, — сказал Седой. Контакт состоялся. Уходим.

— Я только-только разыгрался!

— Говорю, уходим.

Музыканты вместе с инструментами исчезли в людской толпе.

— Необходимо выработать решение, как нам действовать. Американский президент настаивает на астральной атаке российской верхушки власти. Это серьёзный заказ. Подобного не было много лет. — Верховный магистр Меровингов устало поправил черную, ритуальную мантию. Окинул взглядом собравшихся членов клана, пощипывая длинную, тонкую бороду. Скрипуче добавил: — Нам необходимо выполнить его просьбу, несмотря на проблему с Граалем и не функционирующую систему мегалитов. Всем вам, я думаю, известна эта беда семьи Меровингов. Наши специалисты сделали всё, что смогли, но факт есть факт, — разветвлённая по всей планете система астрального воздействия на мир не работает. Известны и причины трагедии. Это сделали русские спецслужбы, при помощи своих сатанинских технологий. Все объекты астрально-психотронного излучения, включая планетарные цепи мегалитов, Стоунхендж, пирамиду в Гизе, часовню в Рене де Шато, железный столб в Индии, Чёрную Мадонну на Килиманджаро, магические статуи на островах Пасхи и многие другие ключевые пункты, подверглись СВЧ-облучению, размагнитились и не осуществляют связи друг с другом. Глобальной системы позиционирования, съёма информации и подавления биоэнергетических полей больше не существует. У нас вырвали из рук священный кинжал правосудия Меровингов. Вырвали надолго, на две тысячи лет. Столько времени будет восстанавливаться Система. Несмотря на это, рыцарский альянс "Прийе де Сион" и все отряды Новых тамплиеров готовы на всё ради нашей семьи! Но, — две тысячи лет! — Магистр вздохнул и вопросил: — Останется ли наша фамилия к тому времени у власти, или одни легенды поползут из компьютера в компьютер? — И ответил: — Неведомо никому. — Добавил в голосе мажора: — Но пока никто не знает, и американский президент в том числе, о потере нашего влияния. Он предлагает, кроме погашения долгов, сумму в сто миллионов фунтов. Для нас это серьёзные деньги. Надо работать! — Снова свалился в минор: — Президент хочет, чтобы мы сделали то, что проделано нами в девяностых годах двадцатого века. Ему необходимо заставить Совет Безопасности России, включая президента, функционировать под диктовку нашей воли и принять ряд важных политических решений выгодных Вашингтону. Список прилагается. Мда… — Помолчал, поглаживая бороду и рассматривая хрустальный шар, висевший под потолком. Тихим скрипучим басом продолжил: — Сможем ли мы выполнить поставленную задачу с мёртвым Граалем и мёртвой Системой? Скажу правду, — я сомневаюсь в этом. Тысячелетия мы навязывали свою волю всей цивилизации! Грааль посредством Системы распространял гипнотический посыл Меровингов на весь мир! Но теперь Грааль мёртв. Русские дьяволы убили его. — Магистр оглядел сидевших перед ним членов Совета и проговорил: — Авраам, что скажешь ты?

С кресла поднялся худой аскет с большой, рыжей бородой и проблесками психопата во взгляде. Он медленно, низким голосом проговорил:

— Моё ответвление клана, и я лично, никогда не простим русским атаки на Священный Грааль. Наши люди отправятся в Москву и организуют убийство русского президента. А также военного министра и ряд лиц принимавших участие в спецоперации, проведённой со станции «МКС». Меровинги смогут сделать то, что не сумели другие, включая представителей праворадикального ислама. Астральной атакой пусть занимаются медиумы из "Прийе де Сион". Мы же собираемся предпринять атаку физическую. Стратегический план операции уже готов и мы просим его утвердить. В России у нас есть ряд зарезервированных агентов-сомнабул с раздвоенной структурой личности и кодированным подсознанием. Один из них работает в администрации президента России. Двое — в Государственной Думе. Они и будут исполнителями нашей акции. Подробности в плане. — Замолчал, положил на стол тетрадь в кожаном переплёте и уставился на Магистра светло-голубыми глазами.

— Авраам, месть не одобрял наш великий родственник. Необходимо искать другие пути, другие способы уравнять чашу весов, чтобы вернуть Меровингам прежнее положение и соответствующий статус. И, кроме всего этого, мы не слуги сатаны, которые, а вы это все хорошо знаете, пойдут на всё, абсолютно на всё ради своей доктрины, — нейтральным голосом проговорил магистр. Рыжебородый ответил:

— Я за нанесение удара, хотя мы и не слуги Сатана. И надо торопиться, ибо если о нашем ослаблении узнает Ватикан, то он предпримет силовую акцию как, в свое время, к большинству тамплиеров и катарам. Страх перед силой Грааля — единственное, что до этого времени держало католическую церковь в узде, ограждало нас от репрессий и заставляло Папу выполнять все наши требования. Нашему договору с церковью больше четырнадцати столетий! Но — всё меняется. И не мне вам это говорить, магистр. Основатель фамилии не одобрял месть? Но. — Рыжебородый понизил голос, оглядев присутствовавших членов клана. — Я не думаю что он, а особенно его ученица, Великая Мария, в условиях тотального информационного давления и расширяющегося глобализма, включающего прямой геноцид множества этнических групп, придерживались бы принципов, выработанных в такую тепличную эпоху, как времена миллениума, ожидание Мессии и прорастания зёрен тотальных религий. Подобное уже было, но ренессанс жесток и холоден, как окружающий нас мир. — Поднял ладонь и трагическим тоном молвил: — Я продолжаю в левой руке держать оливковую ветвь, но правой крепко сжимаю меч. И не раздумывая, при необходимости, нанесу удар! В этом всегда заключалась наша сила — смертельно разить врагов, двигаясь по тропе, проложенной через оливковую рощу. — И закончил: — Меровинги нашей ветви сидеть, сложа руки, не будут.