Чтение онлайн

Корреспондентка независимо бродила среди мусорных куч южного городка Аджарии и искала себе, наверное, приключений. Её «завела» футболка на операторе АРСН, которого она встретила совершенно случайно на городской свалке, и познакомилась с легкостью безмятежного и не озабоченного вопросами финансирования собственной выживаемости ума. Но Григорий флегматично отбросил диалог на эту тему заявив, что свой гардероб обсуждать не собирается.

Но познакомились ближе. После не слишком короткого монолога о самой себе, корреспондентка представилась: «Варя».

— А где фотографии? — меланхолично полюбопытствовал собеседник, поблескивая чёрными стёклами «хамелеонов».

— Все уходят на спутник. — Она показала небольшое устройство с крошечной сетчатой антенной. Передатчик был выполнен в виде статуэтки Будды держащего золотой зонтик. — Иначе нельзя, — добавила фоторепортёр. — В этих краях повесят на ближайшем дереве.

— А фотоаппарат? — полюбопытствовал Григорий. — Он бандура здоровенная. Где фотоаппарат? Варя показала перстень на руке с искусственным бриллиантом в качестве объектива. Добавила:

— Пока проблем не было.

— Насиловали?

— Бог миловал. В такой переплет не попадала.

— Попадёшь. — Григорий оглядел её сексапильную, стройную, невысокую фигуру. Спросил:

— И давно ты маешься этой дурью?

Варвара была дочерью русских эмигрантов, переехавших двадцать лет назад из России в Абхазию; затем, в Сванетию; оттуда спустились в Аджарию; а далее черти попёрли их прямо в Нижнюю Саксонию, но только после Турции, Шри-Ланки, Аргентины, Бразилии и Каймановых островов. Дочка родилась в нейтральных водах при пересечении границ.

— Это моя первая настоящая работа, — сказала корреспондента, не ответив на вопрос Григория. — Ты мне поможешь? — спросила она его, с надеждой глядя в глаза.

— А с чего бы это?

— Ну, я же вижу, что ты русский переодетый военный.

— И как это ты видишь?

— У тебя на руке татуировка с ракетами. И буквы АРСН.

— Эх, рыжая, нет на тебя гестапо. АРСН — это группа крови. А ракеты… Мода такая. Чем я хуже?

— Мне можно тебя сфотографировать?

— Выбрось из головы эти шутки. Снимай на свою камеру местных туземцев. Цыганский табор отдыхает на полянах Колхиды. Так и подпиши. — Григорий откинулся в кресле и стал смотреть в небо.

Они сидели в небольшой харчевне, столики которой стояли на улице вдоль дороги, под сенью южных деревьев, на которых висели большие оранжевые плоды. Пили пиво.

— Ты что, здесь совсем одна? — спросил Варвару оператор.

— Я отстала от группы. — Помолчала. Негромко добавила:

— Или они убежали вперёд. Чёрт его знает, как работать в поле. Опыта нет. Пришлось позаимствовать передатчик. Но ничего, им вышлют новый. Скорее всего. В конце концов, поездку спонсирует мой отец.

— Да ну! Это же куча денег!

— Да, много. Но информация стоит ещё больше. Он так думает. Меня в поездку не пускал, чуть было не закрыл в клинике для неврастеников. Спрятал документы. Но у меня есть российский паспорт, и я говорю на пяти языках.

— На пяти языках? — удивился Григорий.

— Русский, немецкий, арабский, испанский и латынь. Да, ещё английский.

— А где же группа?

— Уже в Ираке. Но там давно все темы забиты. — Отхлебнула пива, затянулась сигаретой, прищурилась, добавила: — Ты мне поможешь? Я заплачу.

— Сколько?

— Много.

— Ну, ну… — снова откинулся в плетеном кресле.

— Я серьёзно… — Стала изучающе глядеть в глубину «хамелеонов».
– .. Тайм из маней… Мы договоримся, короче.

— Слышал однажды такие предложения. — Помолчал. — Сказал: — А у тебя есть наличные деньги? Рыжая корреспондентка затянулась сигаретой, расслаблено выпустила дым, пробежала глазами по Григорию. Вытащила квадратный кусочек пластмассы.

— Вот платиновая кредитка. Номерные счета в голове. — Выкинула сигарету в кусты.

— Это что, деньги? — Оператор блеснул монолитом очков. — За такие деньги в этих краях ты можешь только посмотреть на мою футболку. Или здесь неподалёку есть банкоматы?

Рыжая безмятежно кинула карточку обратно в карман и ответила:

— Если сильно припрёт — обналичу. Секрет постурбанизма. Я валютный хакер.

— Хорошо, я поверил. Возможно. Покажи паспорт.

Собеседница вытащила документ и положила на столик, раскрыл его.

«Зиновьева Варвара Петровна», — прочел. «Место рождения — город Гагра, Абхазская АССР».

— А где международный? Или их хакеры не делают?

— Сгорел. Я бежала из Абхазии.

Оператор еще осмотрел ее.

— Куда бежим?

— В Пакистан, по идейным соображениям. Паранджа есть. — Она вытащила из кармана и убедительно показала Григорию комок чёрной тряпки.

— Пакистан светское государство, там лица не прячут, — молвил оператор. — Зато хорошо обыскивают подозрительных посетителей, смахивающих на фотокорреспондентов. Что ты скажешь по поводу спутникового передатчика?

— Это обыкновенная статуэтка Будды. Личная вещь. Сувенир, амулет, фетиш.

— Ты хочешь убедить таможню Пакистана, что спутниковый передатчик это амулет?

— Это подарок деда. Он был буддист и недавно реинкарнировался где-то в дебрях Карачи. Его и ищу. Такая вот версия.

— А объектив на перстне?

— Не заметят.

— Ох, рыжая…. Ждут тебя проблемы.

— С чего ты взял?

— Предчувствие.

Прошелестел лёгкий ветерок. На дорогу вышло стадо мулов с большими, обвисшими ушами. Пробрело мимо, поглядывая на Варвару.

— Ты, наверное, сержант? — спросила собеседница, продолжая разглядывать оператора АРСН и его футболку.

— Чего ты так решила? Он сунул руки в карманы шорт и стал в упор глядеть на неё. — Я полковник, — проговорил. — Но это между нами. — И вытащил папиросу, забитую коноплёй. — Травку будешь?

Рыжая взяла папиросу, прикурила и глубоко затянулась, задерживая дым в лёгких. Наркотик быстро ушёл в кровь, а затем в мозг. Запила пивом и протянула «косяк» оператору АРСН. Сказала:

— Ништяк «пластилин». Чистый «Пакистан».