Бесчастная участь нечисти
Шрифт:
– И не смей увиливать! Я знаю, что Хэм все тебе рассказал.
– Ну, я дал слово, – мямлит Василий, из которого и так тайна рвется наружу.
– Ты пойми, мне же тяжело. Я же себе места не нахожу! Я ночей не сплю – привирает Даша, которая, по правде сказать, всегда спит, как сурок, крепко и с удовольствием.
Василий вздыхает, отходит, на всякий случай, чтоб домашние не услышали, в дальний угол комнаты и рассказывает девушке все.
– Мама дорогая! – почти шепчет та в трубку. – Он опять связался с вампирами!
– Ну, она не совсем вампир, – пытается оправдать друга Василий.
– Ничего себе, не совсем!
– Ну, вроде бы, она не плохая…
– Вот именно, вроде бы. А она красивая? – неожиданно спрашивает коварная Даша.
– Так, ничего себе. Но Хэму на нее плевать, ему заклинание найти надо, – продолжает оправдывать оборотня мальчик.
– И что он будет делать с этим заклинанием, когда найдет его? Как уничтожит?
Василий мямлит в трубку что-то нечленораздельное.
– Ну, все понятно, – резюмирует Даша. – Эх вы, мужчины! – и вешает трубку.
И вот странно, разговор был трудный, а в результате всем полегчало. Василий разделил свою ношу со взрослым человеком (вот пусть теперь взрослый человек за нее и отвечает). Даша, хотя и боится вампиров, все-таки счастлива, что Хэм остался ее Хэмом. И Даша, кстати, тайну хранить совсем не собирается. При первой же возможности – решает она – надо поделиться ею с бабушкой (дворовой ведьмой Марьей Михайловной) и Кондратьевной (наивной доброй волшебницей с того же двора). Уж они-то точно помогут.
11. Нютка видит чудо
Нютка давно выучила свой привычный маршрут: из кроватки в коляску, из квартиры на лестницу, с лестницы – во двор, со двора по улице в маленький сквер. Иногда ее со двора помещали в машину и везли к тетке в белом халате. Тетка разговаривала с ней ласковым голосом, но младенец ей не доверял. Вообще младенец становился уже самостоятельным и внутренне чувствовал, что пора, пора сравняться с большими людьми. Поэтому Нютка часто вставала в своей кровати и, держась за бортик обеими руками, притоптывала пока еще слабыми ножками. «Погодите! – думала Нютка. – Вот я пойду…» Вообще, она очень много думала, но мысли ее не были похожи на мысли взрослых людей. Взрослые люди мыслят словами, а Нютка думала образами и желаниями. Но для вашего удобства, любезные читатели, я буду переводить мысли Нютки на привычный нам русский язык.
Сегодня Нютка была в восторге: ее посадили в машину, но повезли не к подозрительной тетке в белом халате, а в магазин. Там коляску поставили посреди огромного зала, и мама с папой задрали головы и принялись глазеть наверх. А Нютке-то голову задирать не надо! Нютка и так видит: там, в высоте, множество переливчатых солнышек то загорятся, то погаснут, словно подмигивают Нютке. Подмигивают и рассказывают историю.
Вот Василий, родной человек, только меньше и худей, сидит на крыльце дома и играет с рыжим щенком. А щенок-то – непростой. Щенок – это добрый дядя Хэм, который иногда устраивает Нютке качели своими сильными руками. Вот красивый олень, вот трехцветная кошка, вот добрая бабка Кондратьевна, которая иногда разговаривает с Нюткой во дворе. Вот злой человек с ослепительной улыбкой. Вот красивая девушка мечтательно смотрит во дворе на кучу снега, из которой вылеплено ее, девушки, лицо. А вот та же девушка, привязанная к столу, обложенная фруктами, и много-много злых людей глядят на нее голодными глазами. Вот Хэм сражается с врагами. Вот добрая бабка Кондратьевна и с ней еще какая-то старуха мощным заклятием обращают всех злых людей в бегство. И симпатичный Хэм теперь не должен большую часть жизни проводить в образе рыжего пса, он стал взрослым.
Как занятно! Как забавно!
Но вдруг миганье лампочек заслоняется лаковой блестящей чернотой. А из этой черноты что-то неразумное и недоброе таращится на Нютку. Мама! Папа! Помогите!
– Ну вот, говорил же, яркий свет ее напугает. Зачем ты поехала со мной? Я прекрасно и сам мог выбрать люстру.
– Ну, да, ты выбрал бы. Такое же посмешище, как торшер. Опять пришлось бы в магазин сдавать.
Нютка успокаивается. Мама рядом, папа рядом. Да и сама она, Нютка, не промах. Что, пустышка? Ну, давайте вашу пустышку. Хотя Нютка ее больше не сосет, а грызет. У нее уже три зуба выросло, а скоро и еще прорежутся. Вот. И мысли Нютки убегают к тем счастливым недалеким временам, когда она сможет ходить, и тогда всем покажет, всем-всем.
12. Счастье привалило
«Счастье привалило!» – так саркастически говорила мадам Петухова, когда случалось что-то приятное, но в то же время обременительное. Например, когда папу повысили до зам. Директора департамента и он сказал, чтобы теперь раньше девяти его дома не ждали.
Вот и сегодня, накануне весенних каникул, счастье привалило Василию Петухову. Учительница русского языка и литературы Ирина Геннадьевна, по совместительству классная руководительница шестого «б» класса, неожиданно попросила Василия и Оомию задержаться после урока. А потом сказала такое, отчего у мальчика подкосились ноги.
– Знаешь что, Вася, – в школе Василия никак не хотели называть полным именем, как ни протестовала мама, – у тебя очень плохо с грамотностью. Просто позор, что ты делаешь с мягким знаком и как расставляешь запятые. – (Василию и правда не давались тонкости орфографии и пунктуации). А ты, Оомия, у нас лучшая. – Девочка церемонно поклонилась. – Так что я попрошу тебя на каникулах подтянуть Василия.
Как тянуть? Куда тянуть? Уши Василия заалели.
– Поможешь ему, заодно и сама попрактикуешься. Это тебе дополнительное задание на каникулы. – Ооомия снова почтительно поклонилась.
Так что теперь они вдвоем сидят в комнате Василия, и девочка мягким голосом диктует ему упражнение на ться и тся из толстого учебника. Учебник специальный – грамматика для иностранцев. Наверное, поэтому тексты в нем странные. Какие-то слишком поучающие, что ли.
«Надо стараться учиться как можно лучше. – Диктует Оомия. – У того, кто старается, рано или поздно все получится. А если не получается, надо просто пытаться снова и снова, пока не добьешься своего».
Потом девочка сидит, прикусив кончик языка, и подчеркивает ошибки Василия тонким красным фломастером.
– Слушай, – говорит она. А это кто? – и показывает на фотографию Хэма. Хэма щелкнули у реки, когда он только натянул джинсы и футболку на влажное тело. Под тонкой тканью просвечивают завидные мускулы, голова гордо откинута, мокрые кудри змеятся по голове, Хэм смеется добродушно и вообще выглядит очень привлекательно для женского пола.
– Это мой дядя из Конотопа, – вспоминает старую легенду Василий. Ему не нравится, что Оомия обратила внимание на красивого мужчину, он знает: девочки, девушки и женщины всегда западают на Хэма. А ему, Василию, хочется, чтоб маленькая японка обратила внимание на него самого.
– Мне кажется, он несчастный. И ему нужна помощь, – задумчиво говорит Оомия.
– Вот еще, – фыркает мальчик. – Он, знаешь, какой сильный! Однажды джинсы порвал одним махом. Новые.
– А все-таки, мне кажется, я бы смогла ему помочь. – Вздыхает Оомия. – Ну, давай еще диктант, и я пойду домой.
Василий глупо таращится на гладкие угольные волосы девочки, по которым скачут солнечные зайчики от мобильника, лежащего на столе, и послушно берется за ручку.