Чтение онлайн

Девушка сняла с плеча рюкзак, и раскрыв пошире явила всему миру его содержимое. Женщина аккуратно заглянула внутрь. Обнаружив там только карандаши, восковые мелки и бумагу, она добродушно расплылась в улыбке.

– Вы почти дошли. Осталось пройти один двор, и вы выйдите прямо к интересующему вас дому, – бабушка указала рукой направление, по которому следовало идти. Лили почувствовала невероятное облегчение, словно огромный камень упал с плеч. Она почти прыгала от счастья.

– Спасибо! Спасибо, вам огромное. Вы буквально спасли меня. Спасибо, – помахав рукой на прощание столь милой женщине, и обретя невидимые крылья за спиной, художница полетела к заветному дому.

Преодолев последние несколько метров, девушка очутилась перед огромным красивым зданием. Оно величественно нависало над ней, даря укрытие от солнца. Похожее формой на букву «П», оно словно руками великана, защищало свое внутреннее пространство. Двор был засажен деревьями и цветущими кустарниками. Это был другой мир. Лили скользила взглядом по фасаду, отмечая прекрасные дизайнерские решения. «Ого, какие окна! Они просто огромные, наверно в квартирах высокие потолки и очень много света. Вот бы посмотреть, что там внутри.» Мимо прошла молодая дама с небольшой собачкой. Они мирно гуляли, наслаждаясь тишиной. «Удивительно! Мы в центре города, но во дворе такая тишина. Я даже слышу, как ветер шумит листьями.» Закончив восхищаться, Лили уверенным шагом прошла к двери подъезда, отыскав нужную квартиру, она замерла на секунду над кнопкой звонка и поборов страх нажала на маленький круглый дозвон. Через мгновение из интеркома раздался уже настолько знакомый голос.

– Кто там?

– Это Лили.

– Лили? – недоумевая, повторил голос.

– Лили. Художница Лили. Мы с Вам встречались пару дней назад. Я хотела нарисовать ваш портрет, – затараторила девушка.

Интерком молчал.

– Пожалуйста. Можно я нарисую Ваш портрет?

Парень положил трубку.

– Что? Я так просто не отстану, – сыщица вновь нажала на номер квартиры.

– Я сказал – нет! – не дожидаясь ответа, связь снова прервалась.

Лили обуреваемая разного рода эмоциями, в основном преобладающим раздражением, с силой надавила на звонок.

– Вам, что сложно? Это же всего лишь портрет.

– Я кажется, уже сказал, что не хочу. Почему я должен делать то, чего не хочу?

– Потому что я хочу… – она осеклась.

– Это бессмысленно, – он отключился.

Лили еще несколько раз пыталась дозвониться, но молодой человек не отвечал. В итоге она сдалась, и заметив на себе недовольный взгляд дамы с собачкой, отправилась домой.

Ворвавшись в свою комнату, художница яростно швырнула рюкзак на пол. От удара из него выпали карандаши, разлетевшись по всей комнате. Лили с негодованием и обидой, на весь белый свет, расхаживала по свободному пространству.

– Что сложного в моей просьбе? Я могу заплатить, в крайнем случае. Хотя не похоже, чтобы он нуждался в деньгах. Это заняло бы всего пару дней. Я могла бы сделать наброски, а потом просто дорисовывать их, сверяясь с оригиналом время от времени.

В дверь тихонько постучали.

– Лили, милая, что случилось? – в комнату вошла пожилая женщина, – расскажи мне, золотце, о чем ты переживаешь? – бабушка протянула руки к все еще разгневанной девушке.

Лили очень любила свою бабушку. Елизавета Петровна была единственным человеком в семье, которому она безоговорочно доверяла. Пожилая леди всегда внимательно слушала и давала действительно дельные советы. А главное никогда не рассказывала родителям, доверенные ей тайны. Бабушка Лиза была против поступления Лили на нелюбимый факультет, она тайно покупала и дарила девушке все необходимое для занятий рисованием.

– Бабушка! – художница бросилась в объятия близкого человека, и по ее щекам покатились слезы, – я встретила одного невероятного парня. Он альбинос. Представляешь? Он такой красивый, просто невообразимый. Я спросила его, о том, что не мог бы он мне попозировать. Я хочу нарисовать его портрет. Но он отказал мне!

– Ну милая, не все бывает так как ты хочешь, – бабуля нежно поглаживала внучку по голове.

– Но ведь это бы не отняло много времени! Только представь. Он совершенно белый, в белой одежде и на полностью белом фоне. Парень-призрак, еле уловимый, легкий и фантастический, – Лили настолько увлеклась описанием своей фантазии, что забыла о слезах.

– Ты была вежливой? – поинтересовалась женщина.

– Конечно! – уверенно ответила внучка.

– Почему он отказал? Он это как-то аргументировал?

– Сказал, что не хочет. Но ведь… – Лили не успела закончить мысль.

– Ты пыталась его переубедить? Объяснить, почему для тебя это так важно?

– Да! Я бежала за его автобусом целую остановку. Потом шла за ним до самого дома. А сегодня снова была у него и… безрезультатно – девушка покачала головой.

– О мой сладкий пирожок! По правде сказать, ты была весьма надоедливой и несносной. Я бы тоже тебе отказала. Ты только представь: ты идешь по своим делам, на тебя нападает сумасшедшая девица. Не спорь, со стороны это выглядело именно так, – бабушка прервала, поднимающуюся волну негодования, – затем она тебя преследует и даже дома не оставляет в покое. А все из-за чего? Из-за ее выдуманных фантазий и эгоистических желаний. Ты причинила неудобство человеку и даже не извинилась. Разве этому я тебя учила? Подумай о нем, как о личности, а не как о пластиковой модели, – женщина замолчала, спустя мгновение она добавила мягким нежным голосом, – вероятно, он устал от чрезмерного внимания к своей персоне. Попробуй понять, как ему тяжело живется в нашем мире. Моя конфеточка, ты была крайне невежественна. Тебе должно быть стыдно.

Лили стояла, опустив голову. Ее щеки пылали. Впервые за последние дни она осознала, как ужасно себя вела.

– Прости меня, бабушка.

– Ну мне то ты ничего не сделала.

– Что мне теперь делать?

– Я бы извинилась перед ним. За доставленные неудобства и свое детское поведение. Для начала.

– Он вряд ли захочет слушать меня.

– А ты напиши ему письмо! Будем надеяться, что его любопытство сильнее, чувства обиды, – Елизавета Петровна подмигнула своей протеже, – Но сперва, ужинать. На пустой желудок, ни в коем случае, нельзя извинятся!

После двойной порции запеченных куриных ножек с чесноком, сыром и грибами, дополненных невероятным ароматом розмарина. Лили вернулась в свою комнату, собрала разбросанные вещи и села за стол. Она достала чистый лист, приготовившись создать письмо, изобилующее самыми искренними извинениями и сожалениями, но вот уже двадцать минут бумага оставалась девственно чистой.

– У меня не получится, – девушка разочарованно отложила ручку, обессиленно откинувшись на спинку стула.

«Просто пиши от сердца. Представь, какого ему живется среди таких как ты!» – прозвучал голос самой мудрой и сердечной женщины, где-то в глубине сознания Лили. Бабушкина карамелька вновь взялась за пишущий предмет и через час письмо было готово. Девушка отряхнула лист, поднесла его ближе к глазам и зачитала содержимое в слух.

«Прекрасный незнакомец! Первым делом я хочу принести тебе свои самые искренние извинения за свое поведение. Это были поступки маленького ребенка, требующего понравившуюся игрушку в магазине. Я прошу прощения за преследование, навязывание своих желаний и причиненные неудобства. Я не осознавала, насколько ужасным было мое поведение, и поверь, когда мне указали на этот факт, я сама была глубоко разочарована собой. Обещаю, что буду работать над этим, чтобы такие ситуации не повторялись в будущем. Я не подумала о твоих желаниях и чувствах. Думаю, тебе не легко живется с твоей необычной, но безусловно прекрасной, внешностью в мире таких невоспитанных людей, как я.

Также я не могу не выразить тебе свое восхищение. Ты поразил меня своей красотой. Я не шучу и не хочу оскорбить или задеть твои чувства. Я хочу стать художницей, хотя у меня вряд ли это получится, родители видят меня экономистом.

Когда я тебя увидела в моем воображении тут же возник портрет. Ты с прекрасной белой кожей, в белой рубашке, немного расстёгнутой и обнажающей часть груди, сидишь на белом фоне в пол-оборота и небрежно взираешь на художника. Теплый свет озаряет твое лицо, подчеркивая все линии и формы. Белые волосы растрепались. Взгляд удивительных фиалковых глаз, практически единственного цветового акцента, печален и наполнен тоской. Это портрет ангела. Ангела, наблюдающего за человечеством…