Чтение онлайн

В его глазах страха не было. Была смесь любопытства, мол, кто же я все-таки такой, и серьезного недопонимания из-за моего достаточно несерьезного вида.

Пока мы стояли напротив друг друга и тренера давали нам какие-то наставления, мы продолжали смотреть друг другу в глаза. И буквально через несколько секунд этой первой «визуальной дуэли», я уловил, что его самообладание пошатнулось. Он понял, что я его чувствую, знаю, и изменить это он не в силах. У него такого опыта еще не было, а все неизвестное настораживает. Он, в принципе, уже проиграл, но смириться с этим и отступить он тоже не мог…

Вы видели, как забивали свои голы Пеле или Марадона? На пути к воротам перед ними два защитника, и вдруг они, непонятно с чего, разбегаются в разные стороны. Путь свободен. Чуть вперед, удар — гол! Это уже потом защитники говорили, что одному показалось, что форвард сделает финт влево, а другому — то же самое, но только вправо. Вот и разбежались. А Пеле и Марадона в своих случаях, как танк — ни о чем не думая, только прямо и вперед. И все…

Мой противник знал, что он «видим насквозь» и «читаем». И что ничто из его действий или попыток к действию теперь не пройдет незамеченным. Он стоял и не понимал, что делать. Любое желание, даже попытка помыслить были как на блюдечке. Состояние, будто голый на площади. Он начал сомневаться…

www.new-human.ru

— 46 –

Может, то, что я описываю, и долго читать, но реально по времени это длилось, может, всего несколько секунд…

…Он ничего не понял. Каким образом, фактически самостоятельно, он дал себя опрокинуть самым детским приемом? Хотя, я еще раз напомню, что в моем состоянии мне было абсолютно все равно, сколько у меня будет противников, и какого они будут уровня. В дополнении ко всему, через меня проходила такая сила, что я был вынужден следить за собой и распределять ее очень дозировано, чтобы только не навредить чрезмерным ее применением…

…Ну, ответьте, пожалуйста, мне на вопрос: «как левая рука может перехитрить правую?»… Все, что было вокруг меня, мною же и являлось. Я просто не знаю, как это еще объяснить…

…По-моему, он полностью потерял контроль над спаррингом, да и над собой, похоже, тоже. Он безразлично вставал и просто давал себя кинуть. И снова покорно вставал с безразличным взглядом… какое-то бессмысленно-покорное кукольное состояние…

Вокруг нас собрались все, кто был в зале. Я чувствовал, что ближайшие к нам несколько человек были в моем «шарике».

Стояла очень явственная тишина. Все только смотрели на ковер и не понимали, как же такое на нем может происходить. Нет, конечно, допускается то, что разок ошибиться всякий может, даже чемпион Мира. Но чтобы пять раз подряд, а вот уже и шестой. Нет, это уже, знаете ли, закономерность какая-то, а не случайность…

«Стоп! Все, хватит». — После очередного фиаско моего «экзаменатора», уж и не помню, какого по счету, я остановил борьбу. Если, конечно, то, что было, можно назвать борьбой. Мой соперник, опустив голову, сидел абсолютно безучастный ко всему. Я его понимаю, — это трудно…

— Как ему это удается? Как он это делал? — слышны были вопросы.

— Не знаю. Вы у Ивана спросите. — Большего я действительно не мог им сказать. — Как и почему, не знаю. Иван лучше расскажет.

Я подошел к своему бывшему сопернику и положил свою руку ему на плечо. — Давай, приходи в себя.

Вообще-то такие встряски нужны чемпионам. Чтобы не зазнавались. Но парень справился с собой, и когда мы отошли от ковра, он тихо спросил: «Ты где тренируешься? Что это такое? Почему-то голова дурная и тяжелая». — Он периодически встряхивал головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее внутреннюю тяжесть.

Он никак не мог поверить в то, что я занимался спортом в армии и было это очень давно. Ему все казалось, что это какое-то секретное, тайное направление неизвестной восточной борьбы.

К нам подошли еще несколько спортсменов и буквально засыпали меня вопросами.

— А я могу заниматься у твоего тренера? А что это такое? Где тренировки проходят?

— Да нету у меня никакого тренера…

— А меня ты можешь научить этому?

— Знаете, я пока сам толком не разобрался, что это такое. Но, как пойму, то, конечно.

— Так, ребятки, дайте-ка нам поговорить. Парень, а где твой тренер? — вмешался в разговор уже достаточно пожилой человек.

— Какой тренер? Иван, что ли? — удивился я.

— Наверное. Он не представился. Ну тот, с кем ты пришел.

— Так здесь же он был. — Я посмотрел по сторонам — и точно, Ивана рядом не было. — А где Иван? — в свою очередь я сам задал вопрос, начиная волноваться…

— …чистой воды гипноз, — вдруг услышал я обрывок брошенной фразы одного из тренеров, поддакивающим ему коллегам.

— Я сразу почувствовал, что что-то не так, — продолжил пожилой тренер, — когда ты еще только к ковру шел. Ну не может быть, чтобы это было что-то обычное. И не слушай ты эту ерунду про гипноз. Давно, когда я еще сам был молодой и тренировался, у нас был тренер, старый уже тогда, с одной комитетской конторы. Так вот, он рассказывал нам о каких-то чудесах, когда они с корейцами в то время сообща чего-то делали. А теперь вот ты это же, я так понимаю, и показал. Откуда ты это знаешь?

Я, как смог, рассказал ему про свой «шар». И про то, что Иван этот «шар» регулировал. Что я каждый раз специально предупреждал каратиста о том, что буду делать подножку. Что я просто ЗНАЛ все, что происходит. Но, как и почему, объяснить не могу. Просто ЗНАЛ, ЧУВСТВОВАЛ и все… Тут даже не я, а через меня… ну, как инструмент, что ли?.. Единственное, что я ему не сказал, так это то, кто такой Иван, — не знал я, как это преподнести.

— А, так вот оно что. Тогда, точно, все так и есть. В тот момент я и заметил, как в зале все вдруг замерло, а у меня в голове как будто тяжесть появилась.

www.new-human.ru

— 47 –

— Вот тут Иван и вмешался, — сразу «шарик» убавил.

Уже позже ангел мне сказал, что вынужден был вмешаться, иначе в зале просто никто ничего толком не понял бы. А так только те, кто стояли поближе воспринимали все как само собой разумеющееся.

— Ну вот, а мы нашу молодежь на «японии с китаем» ориентируем. А тут под носом все есть. Тебя как звать-то?

— Миша.

— В общем, так, Михаил, оставь-ка мне свой телефончик и подходи сюда сразу после выходных. Я попробую об этом в нашу газету написать. Вот такое «очевидное — невероятное». А на тренеров не обижайся. Им, похоже, проще оправдываться, чем перестраиваться. Стареют, наверное. А молодежь зато приняла, как надо. Ну, хорошо, Миша, — он начал прощаться, — подходи, буду ждать. Спросишь у самбистов, где Ерофеич, и тебя проводят.

Мы попрощались, и я двинулся к выходу, переживая о том, куда делся Иван…