Чтение онлайн

А пример такой передозировки — одиночная камера. Возьми опыт всего мира. Революционеры, цареубийцы, то есть, те, кто даже сознательно на смерть шел, а — месяц в одиночке, и сходят с ума. Уж очень глубокое состояние. Метровые стены, тишина абсолютная, табурет и кровать прикручены к полу, даже не поменять местами. То есть, интеллекту абсолютно не за что зацепиться. Происходит очень резкое оставление различных нажитых привязанностей. Но это искусственно и сразу очень резко. И психика, ум этого просто не выдерживают. Происходит очень глубокое и очень сильное очищение организма, к которому человек просто не готов. Это все тоже идет ему на пользу, но уж очень неприятным образом.

Понимаешь, Миша, если бы все было так просто, как порой представляют себе люди: мол, пойду в пустыню, как Иисус, просижу в ней столько-то и стану святым, то, поверь, всех бы уже давно туда загнали и быстренько со всем разобрались. Но, одно дело, когда тебя против твоей воли туда засовывают, — это равносильно камере-одиночке, другое — ты сам осознанно и желая это принимаешь. Еще проще,

www.new-human.ru

— 55 –

давай чуть отвлечемся. Посмотри на двух вегетарианцев, один из которых не ест мяса по убеждению, а другой — потому что не хочет. Видишь разницу?

— Ну да. Второй, как мне кажется, меньше напрягается.

— Да он вообще не напрягается по этому поводу. Он в этом просто счастлив. Ему от мяса плохо становится, и он его не ест, потому что не мазохист над собой издеваться. Но, вернемся к «пустыням и камерам». Кроме всего прочего, пустыня — это не скверик в погожий денек, там еще выжить надо. Да и не просто пересидеть. Так можно с тем же успехом и в финской бане запереться. И смысл, как понимаешь, не в рекорде по продолжительности. Иисус уходил в пустыню не только возможности свои проверить, но и учиться. Да от людей на время подальше, чтобы не отвлекали. Но к такому уровню надо подходить естественно и тогда, когда это станет необходимой потребностью.

Каждый в своей ЖИЗНИ попадает в те условия, в которых ему оптимальней подойти к ПУТИ. Человек обставляется оптимальными трудностями, преодолевая которые, он развивается. Все, как в детском саду. И кто чего достоин, тот то и получает. И случайностей, Миша, нет. Возьми огромный лес, тайгу. Сможешь ли ты хоть в одном месте найти листочек березы, который случайно вырос на еловой ветке? Ни одна капля дождя не упадет случайно туда, куда не следует. Даже в самом слове «СЛУЧАЙ» все сказано — «С ЛУЧОМ». То есть, уже не произвольно, а направленно…

***

— Убери от человека его болезнь и не измени его при этом, что будет?

— Как что? Человек станет здоровым.

— А может… посмотрим на это вот с какого ракурса. Его болезнь была для него своего рода сдерживающим фактором. Чтобы он своим неразумным поведением не угробил себя сразу. Понимаешь? — и, увидев мой, пусть и не самый уверенный, кивок, ангел продолжил. — То есть, боль или болезнь — это предостережение о том, что путь в том направлении губителен. И эта болезнь занимает много сил, которые человек собирался тратить на неразумное поведение. И ты сейчас этот сдерживающий фактор убираешь…

— Значит, — перебил я ангела, — я высвободил его занятые болезнью силы на то, чтобы он к кладбищу быстрее бежал? Так, что ли?

— Ну, вроде, уже понимаешь.

— Значит… все, понял! Так же и к себе…

— Только не торопись. Если через болезнь человека все время к Пути подталкивают, и он действительно собирается начать в себе что-то менять, то, как для передышки, на время болезнь могут убрать. Скажем, если врач или целитель очень порядочный человек и является для больного вполне достойным примером отношения к жизни, то, чтобы больной поверил врачу, ему могут помочь вылечить пациента.

Но как ты отнесешься к такой ситуации, когда в детском саду один ребенок другого лечит?

— Как? С улыбкой.

— Теперь понимаешь, кто кого в действительности лечит и зачем?..

— ОНИ? — я посмотрел вверх, — ваши?

— Естественно, — ангел тоже поднял взгляд к потолку, — все идет только через них. Тебе пока трудно разбираться в иерархии, но это и не столь важно. Оттуда. Все только оттуда…

…Неужели Жизнь такая глупая, и сама не может через больного пропустить нужную энергию? Целителя ей подавай. Чувствуешь, даже не смешно. Просто, если целитель будет нужным, хорошим примером для очередного шага к пониманию жизни, то это и окажет влияние на человека. И кольцо обстоятельств разожмется, — человек что-то понял и начал меняться…

***

— Урок задан, — пройти из точки «А» своего эволюционного развития в точку «Б». И ты это сделаешь. Не в этой жизни, так в следующих. Миша, это эволюционный закон, отменить который ты не можешь, да и ни к чему. Вот в чем у тебя есть свобода, так это в выборе формы, в которой продвигаться из «А» в «Б». Я имею в виду твое состояние в этом продвижении. Можно рабом на галерах, и много жизней подряд, пока что-то не поймешь, а можно быть счастливым, занимаясь любимым делом. Точно так же обстоит дело и в выборе скорости движения по этому пути…

Вспомни, не все малыши хотят вылезать из песочницы и идти в школу. Частенько даже меры принимать приходиться. Но, окончив школу, все, так или иначе, ей благодарны, хоть и трудно бывало.

www.new-human.ru

— 56 –

Посмотри, в инкубаторе, где все параметры заданы, яйца в положенный срок… и никто не возбухает, и обратно никто не лезет…

— Дежавю какое-то. Это уже было. Но, Иван, — перебил я ангела, — прости, что встрял, это же как-то безжалостно.

— Что? — поинтересовался Иван.

— Людей, как яйца? Молчи и развивайся? И все?

— Развитие — это труд. А трудится порой тяжело и лениво, так?

— Ну, если не в радость, то, конечно, да.

— Вот! Так почему бы не понять значение труда и не полюбить его? Ведь это слово — «работа» — произошло от слова «раб». А «труд» произошел от слова «трение». Трудно — это «тру дно». А тереть дно пригоревшей кастрюли каково? Вот «трудно» — это и есть: человек трет свое дно, то есть, чистит себя. Значит, труд, как деятельность, необходим в воспитании человека. А высшей формой труда является творчество. Это, как ты говоришь, когда труд в радость и в счастье. Так почему бы… но, поскольку не все, ох далеко не все, сразу готовы к такому разговору, их постепенно, но настойчиво подводят к нему. И делается это через страх…

— Не понял! Вот это разворот! Прости меня за невежливость, что перебиваю, но действительно не понял.

— Страх, Миша, — это форма эгоизма. Что такое эгоизм, долго объяснять, надеюсь, не надо. За чтолибо уцепиться и бояться это чтолибо потерять. Страх потерять деньги, получить по голове и потерять здоровье, потерять близкого, ну, и так далее. А высшая форма страха — это боязнь потерять свою жизнь. И если от людей убрать страх, то они перестанут развиваться.

— Почему? — искренне удивился я.