Чтение онлайн

На этот призыв народ отвечает через певчих:

«ТЕБЕ, ГОСПОДИ».

«Тебе, Господи. Да, Господи, Тебе оставляем самих себя, и в руки Твои вверяем всю нашу жизнь, и нашу собственную, и остальных».

В храме мы никогда не молимся одни, но вместе с народом Божиим и со всеми святыми и небесными Ангельскими Силами. Весь небесный мир, вся Торжествующая Церковь присутствует, вся Воинствующая. Собравшись вместе со святыми в храме, мы совершаем Божественную литургию во Имя Иисуса Христа. В храме мы не безликая толпа, не народная масса (в которую превращаются политические группировки), мы общество людей, в котором каждый из нас имеет свое маленькое имя, свою идентичность, свою индивидуальность, свою свободу. Мы общество людей, мы молимся сами за себя и друг за друга.

И так как это нелегко – предать самих себя Богу и довериться его Милости, мы просим нам помочь Пресвятую Матерь Его и всех святых: «… Пресвятую, пречистую, преблагословенную…. Богородицу со всеми святыми помянув…».

Мы не ищем только Божиих благ, но с заступничеством Пресвятой Богородицы и святых мы посвящаем себя Пресвятому Триединому Богу.

Я повторю, что литургических опытов, о которых я слышал, такое множество, что я был вынужден объединить их по нескольку штук в некоторых главах моей книги. Все они истинно свидетельствуют о недосягаемом величии Таинства Божественной Евхаристии.

51. Как-то раз одна юная христианка исповедовалась, но обстоятельства были таковы, что ее не допустили к Святому Причастию. Она обиделась и запротестовала. Будучи родственницей епископа, она подошла к нему и пожаловалась.

Епископ сказал ей: «Приходи в воскресенье в этот храм, когда я буду служить, и я тебя причащу».

Итак, девушка пришла, когда она приблизилась к Святой Чаше, ее вырвало черной жидкостью. Естественно, она не причастилась, потому что ее мучили спазмы в животе, и она стала ждать следующего воскресенья.

Она выдержала пост и пришла снова. Когда она приблизилась к Святой Чаше, ее рот не открывался! Совершенно. Одна, две, три попытки…, никакого результата! Она начала мычать, «таращить глаза»… и ей пришлось отойти.

Тут она вспомнила о духовнике и подошла к нему.

Духовник сказал ей: «Ты причастишься тогда, когда я тебе укажу: ни днем раньше… и ты узришь Божественную Благодать».

Она подождала, причастилась тогда, когда ей сказал духовник, и снова обрела мир и покой [137] .

Похожий случай произошел и с отцом Иаковом Цаликисом.

52. Однажды, как рассказывал мне Иаков Цаликис в присутствии жены и отца Луки Филофеита, в монастырь святого Давида пришел один христианин, известный журналист, чтобы причаститься, однако без надлежащей подготовки к святой исповеди и покаяния.

– Когда я протянул ему святую лжицу, – сказал нам отец Иаков, – я увидел, что он был совсем черный, несомненно, из-за своего внутреннего беспорядка. Он не подготовился: не смыл с себя свою духовную нечистоту – эта нечистота часто проступает на нашем лице – конечно, не стоит сюда примешивать магию.

– В то же время, – сказал он, – я увидел, что как только святая лжица коснулась его рта, сверкнула молния: золотой сияние подобно молнии вышло из нее, то есть из Тела и Крови Господней, прошло у меня над головой и исчезло, погасло позади святого престола [138] .

Ушла Божественная Благодать, Святой Дух. А когда Он уходит, тогда Божественное Причастие превращается в нашей душе в «суд» и «осуждение», в уголь, который сжигает сердце, а не в свет, который светит, не в силу, которая укрепляет человека и – более того – не в дарование, которое облекает душу небесными Божественными дарами!

Будте осторожны! С Божественной литургией и богослужением мы не шутим…

В конце великой ектении священник говорит:

«ЯКО ПОДАБАЕТ ТЕБЕ ВСЯКАЯ СЛАВА, ЧЕСТЬ И ПОКЛОНЕНИЕ. ОТЦУ; СЫНУ И СВЯТОМУ ДУХУ; НЫНЕ, ПРИСНО, И ВО ВЕКИ ВЕКОВ».

Все прошения и молитвы Божественной литургии заканчиваются благодарственным возношением Святой Троице, например:

«Яко Твоя держава и Твое есть Царство, и сила и слава, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков».

«Яко благ и Человеколюбец Бог еси, и Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков».

«Яко свят еси, Боже наш, и Тебе славу воссылаем Отцу и Сыну и святому Духу, ныне и присно и во века веков».

«Яко да под державою Твоею всегда храними и Тебе славу воссылаем, Отцу и Сыну и святому Духу, ныне и присно и во веки веков».

«Щедротами Единороднаго Сына Твоего, с Нимже благословен еси со Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно, и во веки веков».

«Яко Ты еси освящение наше, и Тебе славу воссылаем Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков».

Триединство Бога, как мы видим, упоминается во время Божественной литургии не один, но много раз: прежде всего, когда певчие поют каноны, они часто говорят: «Слава Отцу и Сыну и святому Духу». Догмат о Пресвятой Троице – самый важный догмат нашей веры. Отец, Сын и Святой Дух есть наш Триединый Бог, Бог христиан.

Таинство Святой Троицы было неизвестно людям Ветхого Завета. Только в некоторых местах Святая Троица озарила его лучами, исходящими от трисветлого Божества, и таким образом осветились немного сердца людей. Однако то, что было скрыто и непонятно для всего древнего мира, даже для Иудеев, открылось и засияло, когда в мир пришел Христос.

Тем, кто сомневается и не верит в догмат о Пресвятой Троице, мы приведем в пример блаженного Августина:

53. Блаженный Августин, устав от раздумий связанных с догматом о Пресвятой Троице, особенно с единосущностью Божества Отца, Сына и Святого Духа, прогуливался по берегу моря.

Там он встретил маленького мальчика, который выкопал ямку в песке и с помощью ведерка черпал воду из моря и выливал в ямку. Мальчик уходил и снова возвращался, ходил туда-сюда…

Понаблюдав за ним какое-то время, Блаженный Августин подошел к мальчику и спросил:

– Что ты делаешь, чадо мое?

– Вот, пытаюсь перелить море в яму.

– Хорошо, чадо мое, – говорит он ему, – все море перелить сюда? Поместится ли? Это же невозможно!

Если море не может уместиться в яме, то и несравненно превосходящая его бесконечность Бога, бесконечность Святой Троицы, Тайны Божии… не могут уместиться в твоей голове…, – сказал ему мальчик (который, несомненно, был посланным ему Ангелом Господним) и исчез [139] .