Беседы с палачом. Казни, пытки и суровые наказания в Древнем Риме
Шрифт:
Глава 1-я. КАЗНИ
По степени жестокости и неотвратимости (критерии которых, впрочем, далеко не бесспорны) традиционные древнеримские казни можно разделить на пять разрядов:
80
Державин, с.304
1) обычные;
2) квалифицированные;
3) умеренные;
4) смягчённая;
5) казнь проскрибированных в виде упреждающего самоубийства;
6) психологическая казнь.
К особым казням относятся шесть разновидностей:
I. Побитие камнями как самосуд толпы.
II. Отдача в актёры-смертники.
III. Экзотические казни:
1) перепиливание;
2) растерзание толпой;
3) разрывание тела;
4) затаптывание;
5) разбиение о стену;
6) умерщвление голодом;
7) растерзание хищными рыбами;
8) подвешивание на крюке;
9) растерзание собаками;
10) насильственное кровопускание;
11) умерщвление подстроенным кораблекрушением;
12) казнь под корзиной;
13) умерщвление банным паром и жарой;
14) Метеллова казнь;
15) умерщвление бессонницей;
16) казнь в мешке с ядовитыми змеями;
17) умерщвление под тяжестью статуй;
18) умерщвление под колёсами повозок.
IV. Казни как продолжение и завершение истязаний (засечение розгами и плетьми, забивание насмерть палками, плетьми, цепями);
V. Децим'aция.
VI. Ритуальные казни.
Особые казни выделены в самостоятельный разряд потому, что их первые три группы не предусмотрены римским законодательством; четвёртая группа представляет собой промежуточный тип между телесным наказанием и собственно казнью; пятая применялась только за воинские преступления; шестая представляла собой человеческие жертвоприношения, совершавшиеся согласно древнеримской религиозной обрядности и религиозным представлениям.
Существовали также казни, которые из-за особенностей их описания в трудах римских историков относятся к неясным и спорным случаям. Они рассмотрены отдельно.
В их состав входят семь разновидностей:
1) обезглавливание;
2) закалывание мечом, кинжалом, ножом;
3) перерезание горла;
4) удушение;
5) сбрасывание с Тарпейской скалы;
6) утопление;
7) умерщвление ядом.
1. Обезглавливание (animadversio = decollatio) имело две технические разновидности:
1) обезглавливание мечом (animadversio gladio);
2) обезглавливание секирой, топором (percussio securi).
Круг правонарушений, которые карались обезглавливанием, в источниках по истории римского права не очерчен.
По свидетельству античных историков, умерщвление топором высших сановников считалось в Древнем Риме позорной казнью. [81] Согласно Плутарху, основатель древнеримской республики Луций Юний Брут (не путать с Марком Юнием Брутом, убийцей Юлия Цезаря) именно такой расправе подверг своих сыновей за их участие в предательском заговоре: «… [82] схватили молодых людей, сорвали с них одежду, завели за спину руки и принялись сечь прутьями, и меж тем как остальные не в силах были на это смотреть, сам консул, говорят, не отвёл взора в сторону, сострадание нимало не смягчило гневного и сурового выражения его лица — тяжёлым взглядом следил он за тем, как наказывают его детей, до тех пор пока ликторы, распластав их на земле, отрубили им топорами головы». [83]
81
Иосиф Флавий, с.79, примеч.
82
Ликторы — личная стража сановника
83
Плутарх, т. 1, с.187 (Попликола VI)
Плутархов эпитет суровый через громаду лет прорвётся в сочинения Г.В.Ф.Гегеля, подчёркивавшего римскую «суровость по отношению к семье, эгоистическую суровость, составлявшую впоследствии основное определение римских нравов и законов». [84]
Почему же казнь с применение топора считалась римлянами позорной? Ответ прост: топор применялся ими для умерщвления жертвенных животных. Это явствует из следующего сообщения Флора: «…наших послов, на законном основании требовавших возмещения убытков, они [85] убили, и даже не мечом, а топором, словно [86] жертвы…». [87] Об устойчивости такого противопоставления топора и меча свидетельствует эпизод в явно поддельном сочинении «Властелины Рима»: «…на его [88] глазах воины поразили ударом топора и убили Папиниана, после чего император сказал убийце: “Тебе следовало исполнить мой приказ мечом”». [89]
84
Гегель, с.310
85
иллирики
86
ритуальные
87
Флор, с.73 (Иллирийск. войны, II, 5, 2)
88
императора Каракаллы
89
Элий Спартиан, с.114 (IV, 1)
Казнь с применением топора могла производиться не только в форме обезглавливания, но и другим, «укрупнённым» способом. У Горация читаем:
…храбрейшая всех Танаид, не задумавшись, разомВ руки топор ухватив, пополам богача разрубила!. [90]Делая поправку на художественный гиперболизм этой сцены, позволительно всё же допустить, что в основе её лежали пусть не частые, но подлинные происшествия, о которых Гораций, прошедший через кровавое горнило гражданской войны, знал, конечно же, не понаслышке.
90
Гораций, с.210, сатиры I, 1
Подчас римские толстосумы и матёрые чиновники смаковали обезглавливание как особо пикантное зрелище. Так, чтобы позабавить своего капризного мальчика-любовника, современник императора Веспасина, жвачное животное в тоге сенатора Луций Фламинин «велел привести одного из приговорённых к смерти и, позвав ликтора, приказал отрубить человеку голову здесь же на пиру». [91] Ликторы, как уже знает читатель, действовали в таких случаях топором, поэтому представляется излишне категоричным утверждение, согласно которому орудием обезглавливание в период Империи служил меч, а в эпоху Республики — топор (см. [92] ).
91
Плутарх, т. 2, с.42 (Тит, XVIII)
92
Гладкий, с.302
В изложении того же застольного-сексуального эпизода Ливием, дамский угодник рубанул голову жертве без лишних затей, собственноручно: «…консул пригласил на пир известную гетеру, в которую был влюблён до беспамятства. Там, похваляясь своими подвигами, он среди прочего рассказал своей гостье, как строго он ведёт дознание по уголовным делам и сколько осуждённых у него в темнице ждёт исполнения смертного приговора. Подружка, забравшись к нему на колени, сказала, что ни разу не видела, как рубят голову и что она очень хочет это увидеть. Учтивый любовник тут же велел притащить одного из этих несчастных и топором отрубил ему голову». [93] (О том же эпизоде см. у Цицерона. [94]
93
Ливий, т. 3, с.323 (XXXIX, 43, 2–3)
94
Цицерон. О старости, с.18 (О старости 42)
Такая извращённая жестокость была, как думается, проявлением не только духовной неразвитости, но и стремления создать себе ореол изысканности, снобизма, служила демонстрацией своей способности к переживаниям, недоступным толпе, и находилась в одном ряду с другими безумствами римских богачей (см. [95] ).
Упомянутые мальчиковые и дамские угодники не были, впрочем, первопроходцами на стезе застольного смертоубийства. Так, Александр Македонский, взбешённый поносительно-хмельными речами своего соратника Клита, которые тот нагло произносил во время пиршества, «вскочил и…, выхватив копьё у одного из телохранителей, ударил им и убил Клита…», [96] см. также. [97]
95
Кнабе. Категория престижности в жизни Древнего Рима, с.155
96
Арриан, с.107–108 (8, 8)
97
Плутарх, т. 2, с.579 (Александр LI)
Истинное раздолье для головорезов наступало во времена проскрипционных казней. Тут в ряды охотников за головами вливались все кому не лень. По рассказу Цицерона, позорно прославленный мятежник Луций Сергий Катилина (см. о нём (Лившиц. Социально-политическая борьба в Риме, с.95–97)], схватив претора Марка Мария Гратидиана и подвергнув его «всяческим пыткам, живому и ещё стоявшему отсёк мечом голову правой рукой, схватив её за волосы левой рукой у темени, и затем сам понёс голову, а у него между пальцами ручьями текла кровь…», [98] схватив претора Марка Мария Гратидиана и подвергнув его «всяческим пыткам, живому и ещё стоявшему отсёк мечом голову правой рукой, схватив её за волосы левой рукой у темени, и затем сам понёс голову, а у него между пальцами ручьями текла кровь…». [99]
98
], схватив претора Марка Мария Гратидиана и подвергнув его «всяческим пыткам, живому и ещё стоявшему отсёк мечом голову правой рукой, схватив её за волосы левой рукой у темени, и затем сам понёс голову, а у него между пальцами ручьями текла кровь…» [
99
Цицерон. Письма, т. 1, с.22 (Письмо XII, III, 10)