Чтение онлайн

Прежде всего собор должен стать началом духовного обновления, которое соединит созерцание, богослужение, богословскую мысль и действенную любовь. Безусловно он явится и богословским обновлением. Ибо подлинное богословие не имеет иной цели, кроме как сделать христианство истинной наукой жизни.

Я

Я думаю о словах Павла Евдокимова в его большом труде Православие : «Открытие Отцов не должно растворяться в «неопатристическом» богословии, которое просто приходит на смену богословию неосхоластическому… Вместе со словами Отцов надо вернуть их творческой дух…».

Я

А диаспора? Она как будто отсутствует в предсоборных перспективах…

Он

Нисколько. Не забывайте, что шесть тем, отобранных в Шамбези, касаются подготовки не только непосредственно самого собора, но и первой предварительной конференции. Все темы, намеченные на Родосе, будут изучаться одна за другой, и среди них находится проблема диаспоры.

Вы знаете, насколько я верю в то, что рассеяние миллионов православных по всему миру промысли–тельно и для самого Православия, и для христианского единства…

Я

Иногда я говорю себе, что православная Церковь повсюду находится в диаспоре , будь то на Западе, будь то в коммунистических странах, будь то в мусульманском мире, который сам секуляризируется. Даже в Греции движение к секуляризации кажется необратимым, и пытаться остановить его силой — значит только вызвать реакцию антиклерикализма, до сей поры достаточно редкого…

Если Православие повсюду осознает себя находящимся в диаспоре , на пути к небесному Иерусалиму, оно легко избавится от церковного национализма, заложенного в то время, когда Церковь и государство были неразделимы. Но как организовать диаспору, чтобы она избежала этнической чересполосицы и юрисдикционных споров? Для нее это вопрос жизни и смерти. В слове диаспора есть слово спора, т. е. семя. Если семя не прорастет в земле, в которой оно находится, если оно не умрет для своих исторических ограничений, чтобы плодоносить в местных общинах, оно останется бесплодным и ветер истории иссушит и унесет его.

Он

Следует создать структуры более гибкие, приспособленные к различным ситуациям. С федеральными или конфедеративными структурами, подобными конференции канонических епископов в Соединенных Штатах или межепископскому комитету во Франции, которые собираются под председательством нашего экзарха. Некоторые православные, которые живут далеко от родины, хотят сохранить ей верность. У них должна быть такая возможность в рамках экзархатов их Церквей. Другие начинают образовывать местные общины, с корнями в той или иной стране, используя ее язык в литургии или в проповеди. Они должны найти автономную организационную структуру в настоящий момент «экуменического ожидания», ориентированную на диалог и на открытость в отношении братьев–христиан тех стран, где они живут. Они могут рассчитывать на помощь экзархов Вселенского Престола, которые не только греческие епископы, но и представители первой кафедры, которая будучи свободной от национальных перегородок, несет ответственность за универсальность Православия. И в этой области такая организация требует братского сотрудничества всех автокефальных Церквей, которые сделали много для свидетельства о Православии. Диаспора не должна быть ставкой, которую оспаривают между собой восточные Церкви, но пространством их деятельного сотрудничества. Здесь также права Вселенского Престола, для меня, неотделимы от двойного долга инициативы и сотрудничества. Однако наши экзархи могут договориться официально лишь с теми частями диаспоры, которые сохраняют или желают установить дружеские связи с Церквами, из которых они вышли, или с теми, чьи епископы имеют каноническую хиротонию от Вселенского Престола. В этом залог успеха православного объединения, которое я предпринял.

Книга, куда вписана судьба человека, живого и творческого, не завершается. Все продолжается: собирание Православия и его пробуждение к экуменизму, сближение с Римом, синтез истории и тайны.

Осуществятся ли желания Афинагора I? Увидит ли он Вселенский собор Православия, для подготовки которого он столько сделал? Причастится ли он вместе с папой из одной чаши благословения? Или же убедится еще раз, по выражению Бердяева, что «высшее иерархическое служение в мире — это быть распятым за истину»?

Главное, однако, уже достигнуто: ничто не помешает отныне уверенному, хотя и не всегда явному, сближению христианского Востока и христианского Запада. Для того, чтобы христианство вновь стало «наукой жизни».

Эта книга должна завершиться живым словом того, чей портрет она пыталась обрисовать. Вот два недавних заявления патриарха. Первое из них — его Рождественское послание 1968 года. Это взрыв духовной силы, где видение славы Грааля чередуется с суровыми предупреждениями. Второе — непринужденная беседа с журналистами. Отрывок, который я выбрал, заканчивается словом «рождаться». Только старый мудрец знает, что в истории, как и в человеке, то сокровенное, что мы все ищем, заключается в рождении.

РОЖДЕСТВЕНСКОЕ ПОСЛАНИЕ 1968 ГОДА ПАТРИАРХА АФИНАГОРА.

«Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф 11.12).

Вот Рождественское послание этого года. Оно не ново, оно не от сегодняшнего дня. Ветхозаветные пророки — Ангел Благовещенья — Иоанн Креститель — Голгофа — Святой Гроб Господень — апостолы, как молнии, проливающие свет с Востока до Запада — пещеры Кесарии — Римские катакомбы — золотой век единой Церкви — свет первого богословия — подвижники и мученики — Вселенские Соборы — жизнь первых веков, всецело исполненная общей чашей — таковы выражения Богоявления, проявления в мире Господа нашего.

Но как скоро любовь между братьями исчезла — ненависть заняла ее место. Лик Церкви — который Христос желал видеть прославленным, без пятна, без морщины, святым и беспорочным — исказился.

Ныне беспрецедентный кризис разразился в мире. И этот кризис опасно сотрясает Церковь — великий ковчег, которому два тысячелетия и который несет в себе просвещение Востока и Запада.

Люди, чтобы вырвать тайны у бесконечного, отправляются в космическое пространство. Однако на земле молодежь подымается как бурное море, готовое разнести все.

Мы продожаем спорить о «неквасномхлебе» тогда, когда целые народы охвачены трагическим брожением.

Наука трудится над продлением жизни, но смерть ничем не стесненная, безжалостно топчет жизнь в Азии и в Африке.

Где же Христос–Спаситель ? Мы изгнали Его нашими разделениями. Отсюда все невиданные наши несчастья.

И что делают Церкви? Торгуют бесценным. Отсюда их печальная раздробленность.

«Но там, где умножился грех, стала преизобыточествовать благодать».

Таким образом, история нашей эпохи, придавая всю ценность истине дел, призывает предстоятелей Церквей и иерархию направить богословие на служение тому, чтобы единственной целью нашего существования и нашей миссии стал человек, ради которого Бог стал Человеком, и которому мы должны нести нашу помощь в эти тяжкие времена.

Тем самым, трудясь над обновлением Церквей, сохраняя достояние нашей веры, мы общими усилиями пролагаем путь к объединению.

Наш девиз — любовь, безусловная и безграничная, наша сила–воляВсевышнего.

Путь этот далек, говорят одни, и кто способен увидеть его конец? Однако часть пути уже пройдена.

Дорога трудна и крута, говорят другие. Однако путь к ней открыт и доступен.

Как могло быть иначе? Великие события в жизни Церкви в течение шести последних лет, в особенности наши три последовательные встречи с Его Святейшеством Павлом VI, папой Римским, его последнее послание о том, что «никакой голос не должен молчать в этом бесконечном концерте Церквей и всего мира» сумели преодолеть расстояния и разделения, выстроить мост над пропастью.