Беседы с Vеликими
Шрифт:
– Люди приходят работать в банк и попадают как бы в эмиграцию?
– Они не попадают в эмиграцию, это не так. Вот тоже дурацкий тезис: что они Россия, а мы, типа того, не Россия. Но это мы Россия, а не они! Мы Россия будущего! А они Россия прошлого. Это глубокий комплекс, думать, что народ – это они, что они правильные и хорошие, а мы козлы, сидим тут, внутренние эмигранты, смотрим на Запад. У меня такого комплекса совершенно нет. Нет! И будущее России связано с нами, не с ними. Вот у меня теща работает в ФИАНе, там много интеллигентных людей с высоким правосознанием. Мы и они – вот Россия!
– И у тебя нет, значит, чувства, что русские – восточный народ, что он никогда не станет западным и надо с этим смириться и из этого исходить, строя планы на будущее?
– Нет. Нет. Их надо вести на Запад.
– Масштабная задача! Уровня Моисея!
– Да. И это реальная задача. Я вижу примеры, как целые цивилизации – Корея, например, Япония, Малайзия – очень восточные страны – становятся западными; я имею в виду прежде всего отношения в бизнесе. В такую цивилизацию, где держат слово и не кидают, надо тащить железной рукой. Такое изменение ментальности могло бы произойти через верховную власть. Россия, на мой взгляд – не знаю, в каких границах, – станет членом западного сообщества. Другого пути не существует.
– Думаешь, половина может отпилиться по ходу дела?
– Половина не половина, но что-то может отпилиться…
– Говорят, ты очень давно знаком с Путиным.
– С Путиным я и Березовский познакомились одновременно. В самом начале 90-х. Такие бывают в жизни совпадения… А теперь у Березовского и у меня отношения с Путиным – разные.
– А ты сразу мощь в Путине почуял?
– Я не верю в случайную победу на выборах. Он, конечно, незаурядный человек. Даже эта его способность к публичности, к такой смене ролей – она, конечно, незаурядна… Чтоб случайно стать президентом такой большой страны, какая б ни была процедура выборов, – в такое я не верю. Ну, элемент случайности присутствует во всякой жизни. Я сам много раз слышал, что все определяется везением. Да, многое определяется – но не все. Это относится и к Путину. Есть попытки сделать из него заурядного подполковника – но это несправедливо! Это, безусловно, идиотизм.
– Если так, то почему он раньше не раскрылся?
– А шансов не было. Хотя карьера у него была во многом успешная. Попасть в КГБ в то время – это тоже нужны определенные качества… Он там сделал нормальную карьеру. Потом он Питером руководил – реально. Из-под Собчака. Он многие вопросы решал сам. Собчак не опускался до ежедневной рутинной работы… И Путин руководил реально вторым городом в стране. Руководил достаточно жестко и эффективно…
– Петр, скажи, пожалуйста, тебя устраивает общество, которое ты построил, будучи сперва во власти, а потом уже в бизнесе? Сильно оно зае…ельское? Доволен ты постройкой?
– Это общество – совершенно не зае…ельское. Странное, странное оно…
– А у тебя нет чувства, что Путин не любит вас – больших бизнесменов?
– Да, Путин не любит нас – бизнес-элиту. Да и не только Путин… Мы это чувствуем…
– А за что ему вас любить? Бабки из воздуха, дети за границей, на Рублевке уже полтинник (были и такие цены! – Ред.) сотка стоит… И когда мы читаем, как молодой неженатый бизнесмен летит в Куршевель или на Лазурный берег на одном самолете, а за ним летит второй, груженный веселыми девицами…
– Что, про это писали?
– А то! Причем с картинками. Вот если б вы были бородатые староверы, вместо публичных домов бы в храмы ходили (ты как человек, безусловно, высокоморальный – не в счет), строили б приюты и школы, как старые купцы, – тогда б вам стоило удивляться: «А что это нас Путин не любит? И еще много кто нас не любит?»
– Да, Путину, который ассоциирует себя со страной, с народом, бизнесменов любить не за что. Безусловно, приоритет национальный у наших бизнесменов находится не на первом месте. Это чистая правда. Это мы видим по масштабам меценатства, точнее, по его отсутствию. Мы это видим по масштабам воровства… Это так.
– Ну да! Кого он должен поддерживать? Покажите мне русского Генри Форда, который построил завод, делает качественные дешевые автомобили для народа и сам по цехам мотается в промасленной спецовке… (А у нас если автозавод, то сразу там BMW и джипы собирают.) Нет – наш Генри Форд летит с блядями на курорт! Кто победней или кого жена не пускает – те завидуют… Кого из куршевельских курортников не упомянула Алена Антонова, те обижаются, дуются…
– Ты в чем-то прав. И он управляет заводом, который не построил, а… скажем так, приватизировал. Мне нечего возразить.
– Или б вы сказали: «Смотрите, мы построили город! Вот он, красавец!» Как китайцы. Вон мы с ними торгуем, но у них с этой торговли строят города с небоскребами, как у взрослых, а у нас бабки куда-то деваются – да в тот же Куршевель. У нас городов не строят! Вон разве только Манежный комплекс отгрохали да на Рублевке коттеджей наставили.
– Да, у нас дикие сейчас совершенно диспропорции. Фантастическая разница в доходах. Которая, кстати, непонятно на чем основана. Все правильно ты говоришь…
– Так что не очень убедительно получается, когда начинается разговор о необходимости поднять абстрактную общественную мораль. А если б ты сказал конкретно: «Братья-бизнесмены! Прекратите себя вести как гондоны! Давайте будем скромнее!»
– Да ну, куда! У нас с элитой сейчас большая проблема. Ну чего ты от меня хочешь услышать? Я ж не спорю…
– Да эта элита, русская интеллигенция, она и до 17-го мало чего стоила – весь этот декаданс, все это братание с бомбистами, сдача позиций – страну отдали разной сволочи…
– Страну отдали, да. Но то, что интеллигенция до и после одна и та же, – большая ложь. Может, советская интеллигенция хочет верить, что она такая же, как русская, но это совершенно не так. Точно так же зря говорят, что у нас в бизнесе и в Америке в бизнесе одно и то же, та же коррупция, те же обманы. Но все всегда – вопрос степени. И пределов допустимого. У них сегодня в бизнесе куда выше мораль. И не поразительный, а поражающий уровень сервильности советской интеллигенции, конечно, аналогов до 17-го года не имел. Она готова… не хочу говорить на что. Фантастическая любовь к власти, трусость – ты все сам знаешь. И интеллектуальный уровень: назови мне десять или пятнадцать человек, которые сейчас могут написать «Вехи»!
– Зачем тебе десять? Можно вдвоем сесть и написать…
– Сейчас Максим Соколов наезжает на общечеловеков – говорит, что они слишком широки, он бы их сузил. И еще вот часто указывают, что для американцев Америка выше правды, что общечеловеческие ценности для них на втором месте после узко своих.
– В этом много правды. Самое главное тут то, что каждый должен заниматься своим делом, думать о своих интересах. Вот НАТО отвечает за Североатлантический блок, за себя, а не за нас. Но я думаю, что наши интересы часто совпадают. И со Штатами, и с Европой наши интересы совпадают чаще, чем нам кажется. И для нас лучшим решением было бы стать членом Европейского союза и НАТО.