Чтение онлайн

Он придвинул к себе одну из карточек. Ту самую, последнюю.

Взял ее в руки. Посмотрел на нее внимательнее. Прищурился.

В кухне повисла странная, тяжелая тишина. Я видела, как меняется его лицо. Как исчезает сонная мягкость, уступая место жесткой, холодной сосредоточенности аналитика.

— Подожди-ка… — медленно, почти по слогам произнес Ильдар. Он взял вторую карточку. Сравнил их.

— Что? Что там? — я подскочила со стула, чувствуя, как сердце начинает отбивать тревожный ритм.

— Это не просто стандартный флаг, — он поднял на меня потемневшие глаза. В его голосе зазвучали металлические нотки. — Формат L-0-9-X в хвосте… это не рандом. Это соль. Контрольная сумма алгоритма.

— Какого алгоритма?! Ильдар, не говори со мной терминами, объясни нормально!

Он бросил карточку на стол. Оперся руками о столешницу, нависая над этими бумажками, и его лицо стало пепельно-серым.

— Моего алгоритма, Лисицына.

Меня словно ударили под дых.

— Что? — только и смогла выдавить.

— Этот генератор ключей… я написал его, когда мне было девятнадцать. На третьем курсе универа. Мы с Дамиром тогда устраивали закрытые хакафоны в даркнете, чтобы находить талантливых программеров в нашу первую компанию. Я лично прописал логику этих флагов. Никто другой не использует такую контрольную сумму. Это мой код.

Он резко поднял голову и впился в меня пронизывающим, пугающе острым взглядом.

— Вика. Откуда у тебя распечатки из моей старой игры?

Комната поплыла перед глазами.

Мой преследователь. Фанатик моего отца-маньяка. Человек, который каждый год присылал мне кукол, наряженных в платья мертвых девушек… общался со мной кодом, который написал Ильдар Валиев.

Господи. Миры не просто столкнулись. Они сошлись в одной жуткой, тошнотворной точке.

— Ильдар… — прошептала я, делая непроизвольный шаг назад. — Мне их присылает маньяк.

Квартира Валиева напоминала стерильный командный пункт из какого-нибудь голливудского блокбастера про кибершпионаж. Никаких уютных пледов или милых безделушек. Только бетон, стекло, матовый металл и панорамный вид на Москву, которая сейчас казалась враждебной и холодной.

Я сидела на огромном, неприлично дорогом кожаном диване, поджав под себя ноги, и чувствовала себя самым ничтожным существом в пищевой цепи.

В паре метров от меня, за массивным столом, мерцали несколько огромных мониторов. За ними плечом к плечу сидели Ильдар и экстренно вызванный Дамир. Они молча, с пугающей скоростью вбивали какие-то команды, прогоняли мои карточки через дешифраторы и сканировали базы данных.

Клавиши щелкали. Кулеры мощных процессоров тихо гудели.

А я… я сидела и сгорала от стыда. Токсичного, разъедающего внутренности стыда.

После того как я выдала свою гениальную гипотезу на кухне, всё произошло за какие-то сюрреалистичные три минуты. Лицо Ильдара окаменело. Вся та невероятная, щемящая нежность, с которой он обнимал меня с утра, испарилась, словно ее выжгли напалмом. Он не стал орать. Он не стал оправдываться.

Он просто отчеканил ледяным, чужим голосом: «Одевайся».

Потом он отвернулся, набрал номер Дамира, бросил в трубку короткое: «У нас ЧП, жду у себя», и мы поехали к нему. С тех пор — ни единого слова. Ни взгляда. Он относился ко мне так, будто я была не женщиной, которая провела ночь в его постели, а просто носителем важной цифровой улики. Курьером. Пустым местом.

И самое ужасное — я понимала, почему.

Моя паранойя, взращенная детдомом и профессией, сыграла со мной самую злую шутку. Я реально, на какую-то долю секунды, допустила мысль, что мужчина, спасший меня от Берга, давший мне работу и признавшийся мне в чувствах, может быть больным психопатом, играющим в куклы.

Это было оскорбительно. Это было настолько глупо, что хотелось ударить саму себя головой о стеклянный столик.

Тишина в квартире становилась невыносимой. Она давила на виски, душила, заставляла кислород застревать в горле.

Я нервно затеребила край своей блузки.

— Ну и что так? — не выдерживаю я, разрывая эту бетонную тишину. Голос звучит хрипло и жалко.

Ильдар даже не дернулся. Его пальцы продолжали летать по клавиатуре, челюсти сжаты так, что на скулах перекатывались желваки. Он смотрел в монитор, полностью, абсолютно меня игнорируя.

Дамир оторвался от своего экрана. Он как-то странно, с легким прищуром посмотрел на профиль своего друга, потом перевел взгляд на меня и, пожав плечами, спокойно ответил:

— Пока ничего, работаем. У вас что-то случилось?

Я неопределенно пожала плечами, отводя глаза. Что я ему скажу? «Да вот, Тагиров, я тут обвинила твоего зама в серийном сталкеринге после того, как мы переспали»?

И тут Ильдар не выдержал.

Хваленая татарская выдержка дала сбой с оглушительным треском. Он с силой, так, что клавиатура жалобно хрустнула, оттолкнулся от стола. Кресло отлетело назад. Валиев резко развернулся ко мне. В его карих глазах полыхал настоящий, ничем не прикрытый ад.

— Она думает, что я маньяк, который на нее охотится и всё это шлет! — взорвался он, указывая на меня пальцем.

Дамир поперхнулся воздухом. Он уставился на меня с таким выражением, будто у меня на лбу внезапно вырос третий глаз.

А у меня внутри снова щелкнул тумблер защиты. Лучшая защита — это нападение, верно? Даже если ты не права, даже если тебе стыдно до тошноты.

— А что я, по-твоему, должна была думать после того, как ты мне сказал, что это твоя игра?! — вскинулась я, вскакивая с дивана. — Я всю жизнь получаю этих жутких кукол! А тут ты берешь бумажку и заявляешь: «Ой, это мой код, я его в универе написал»! Как я должна была реагировать?! Упасть в обморок от восторга?!

— А ты не подумала, — прорычал Ильдар, делая шаг в мою сторону, — что будь я маньяком, я бы тебе об этом не рассказал?! Какой идиот будет вскрывать свой собственный шифр жертве?! Ты журналист или кто?! Где твоя хваленая логика, Бешеная?!

— А может, ты так шифруешься! — выпалила я, чувствуя, как горят щеки. Боже, какую же чушь я несу. Но остановиться уже не могла. — Может, это такая тонкая психологическая игра! Маньяки любят играть с жертвами! Ты контрол-фрик, ты всё любишь держать в своих руках!