Бешеный Пёс
Шрифт:
Не дождавшись от меня комментариев, Никита продолжил:
— Если кратко, то даже малая доза этого вещества на несколько часов увеличивает силу, ловкость, хитрость и интеллект монстра, делая его намного более опасным. Это позволяет сделать сражения в арене зрелищнее.
— Понятно, — протянул я, пытаясь понять, что делать с этой информацией. — Твои парни не сольют данные на сторону?
— Очень смешно, — ответил Никита. — Если бы они не держали язык за зубами, то я бы на своём месте долго не задержался…
Поблагодарив мужчину за помощь, я попрощался с ним и нажал кнопку «отбой».
«Кто-то очень хочет, чтобы затея Фёдора Фёдоровича с группой безродных и стоящих за ним кураторов провалилась, — подумал я. — Ну и, скорее всего, среди нашей группы есть крот, сливающий информацию на сторону. Интересно, кто это? И что мне со всем этим делать?»
Глава 5
Подведение итогов первого похода в разлом лейтенант Васильев проводил в одной из лекционных аудиторий учебного корпуса. Помещение было довольно большим, сотни так на две слушателей. Столы и лавки размещались как в амфитеатре, друг над другом. Заняв одну из крайних парт, я начал рассматривать остальных курсантов, а также отметил безэмоциональное выражение лица нашего командира.
«Или получил выволочку от кураторов, что не справился с заданием, или действительно переживает за неудачу», — подумал я, наблюдая за тем, как два опоздавших члена нашего неформального объединения входят в помещение, весело переговариваясь.
Разрешения у старшего по званию и одновременно лидера подразделения молодые ребята не спросили, да и эмоциональны были без меры, словно не замечая тяжёлой обстановки в аудитории.
С одной стороны — правильно. Мы не состоим в армии или других силовых ведомствах. Нравы в корпусе гораздо более свободные, да и учебный курс ещё не начался. С другой же, какие-то приличия нужно соблюдать, хотя бы не опаздывать на подобные мероприятия.
Сидящий рядом с парнями Павел зло шикнул на них, заставляя прийти в чувство и заткнуться, а кто-то из инструкторов в очередной раз отпустил замечание и посетовал, что в корпусе нет курсов молодого бойца; там новобранцам хоть какое-то понятие о дисциплине прививают.
В ответ парни недовольно посмотрели на собратьев постарше, а я разочарованно покачал головой. Кто бы ни придумал собрать безродных курсантов вместе и сделать из них грозную силу, он просчитался. Слишком мало времени прошло с того момента, как эти люди объединились. Скорее всего, из хорошей по сути затеи так ничего и не получится.
«Значит, нужно присматриваться к окружению и вербовать наиболее интересных в свою будущую звезду», — подумал я, посмотрев на Рибутова.
Тем временем лейтенант дождался тишины, обвёл всех внимательным взглядом и довольно громко произнёс:
— Ну что же, господа, вынужден признать, что первый блин у нас получился комом. Бестиарий гласил, что лисицы — один из простейших и наименее защищённых видов монстров, неплохо подходящий для тренировки новичков. То ли мы недооценили противника, то ли лисицы в данном разломе оказались сильнее обычного, но нам лишь чудом удалось не только выжить, но и никого не потерять.
Кое-кто из молодняка тут же с нескрываемым интересом развернулся ко мне, а заметивший это сержант возмущённым тоном произнёс:
— Да не всё так плохо было! Не нужно передёргивать! Да, монстры оказались сильнее, чем предполагалось! Да, многие получили ранения! Но никто и не думал, что мы пройдём дистанцию чисто! Отправились бы в разлом лишь подготовленные курсанты — и всё бы закончилось хорошо! А так нам приходилось не только оценивать обстановку и сражаться, но и защищать подопечных.
— Ага. Сильно он кого-то со своей раной защитил, — услышал я чей-то недовольный шёпот, но офицер не дал возмущённому сержанту возможности ответить на выпад.
— Нет, Анисим. Не стоит заниматься самоуспокоением. Напротив. Необходимо посмотреть правде в глаза. Только так есть шанс осознать ошибки и получить важный урок. В ином случае мы будем топтаться на месте, если не чего похуже.
Сержант подавился готовыми сорваться с губ словами, затем бросил недовольный взгляд на меня, словно это я его подначивал, но спорить с командиром не решился.
Я же отметил дерзкого молодого курсанта, который своими словами ещё больше поссорил нас с Анисимом.
«Интересно, это его личное мнение? Или случайности неслучайны?»
Не дождавшись ответа или других комментариев, лейтенант открыл лежащую на столе папку и наконец принялся за подведение итогов. Он сообщил, сколько курсантов участвовало в зачистке, назвал имена инструкторов и их подопечных, перечислил их вооружение и снаряжение, а затем выделил два основных недостатка: отсутствие у абсолютного большинства огнестрельного оружия, необходимого в разломе (тут многие взгляды были вновь обращены ко мне), а также недостаточное количество целебных зелий, наличие которых позволило сохранить как минимум пять жизней'.
Затем было подробное перечисление действий всех инструкторов и их подопечных, длительное и довольно бурное обсуждение просчётов и недостатков каждого члена отряда. Досталось и мне, за то, что не проинформировал командира о своих настоящих боевых возможностях.
Справедливости ради стоит отметить, что Фёдор Фёдорович не обошёл в обсуждении и собственные просчёты, ответственности за произошедшее с себя не снимал. Он отметил, что зря позволил отряду разделиться. Мол, в ином случае, мы бы сумели дать противнику более организованный отпор…
— Вопросы есть? — спросил офицер, заканчивая и так растянувшееся действо.
— Есть! — произнёс сидящий неподалёку от меня Рибутов. — Когда следующий поход в разлом? И будет ли он вообще после произошедшего?
Все напряжённо замерли, ожидая ответа офицера, а он оглядел аудиторию пристальным взглядом и первый раз за утро усмехнулся:
— Будет. Обязательно будет. У нас просто нет другого выбора. Только полный вперёд!
Дождавшись, когда по помещению прокатится гул довольных голосов, Фёдор Фёдорович продолжил:
— Рано радуетесь. Времени мало. До начала обучения осталось несколько дней. Так что в разлом пойдут не все, лишь наиболее подготовленные курсанты, снаряжение для которых нужно будет скорректировать.
— А когда отправимся? — не сдержался кто-то.
— Завтра. Выезд в девять часов.
— Так рано?! — нахмурился Анисим. — Я не успею восстановиться!
— В таком случае ты не поедешь, — ответил лейтенант. — Всем раненым нужно будет прийти в себя перед началом обучения, чтобы быть готовым к возможным конфликтам с боярами.