Чтение онлайн

 - А вторая делюга?

 - История очень похожая на первую. Приятельница моей Марианны буквально с нуля создала свое дело, о котором слух дошел даже до Москвы.
– Он встал с дивана, подошел к стенке, взял с полки оригинальный керамический сосуд и показал Савелию.
– Как вам?

 - Честно признаюсь, сразу обратил внимание на эту керамику и подумал, что она старинная.
– Бешеный внимательно принялся рассматривать и рисунки в египет-ском стиле, и уникальные орнаменты.
– Очень талантливый художник.

 - Сейчас у нее работают больше десяти художников, и изделия каждого эксклюзивны.

 - И у кого-то возникло желание заставить ее делиться?

 - Вот именно!
– гневно подтвердил Ставрополь-ский.
– Дважды уже и цех готовой продукции громили, разбив все, и печь обжига поломали, даже окна разбили.

 - А вы что же?
– укоризненно заметил Савелий и вдруг, "подслушав" его мысли, спросил: - Скажите, Роман, откуда вы знаете подполковника Пуговкина?

 - Пуговкина?
– Ставропольский не сразу понял, о ком спрашивает Савелий.

 - Давешнего подполковника, - подсказал Савелий.

 - Ах, этого, - недовольно скривился Роман, - как раз из-за него-то у меня сейчас и связаны руки: совершенно глупейшая история...

 И Ставропольский подробно рассказал о столкновении в ресторане "Погребок".

 - Кстати, вы можете расспросить обо всем своего шефа: он подтвердит мои слова, - сказал Роман.

 - Какого шефа?
– Савелий с трудом сохранил спокойствие: Широши не упоминал о своем знакомстве со Ставропольским.

 - Виктора Степанцова: вы же, насколько я понял, его помощник сейчас, верно?

 - Господи, - облегченно вздохнул Савелий, - я еще не успел привыкнуть к своей новой должности и не сразу врубился, о каком шефе вы говорите. Так что, Степанцов лично занимался этим инцидентом?

 - Он был вынужден вмешаться: Степанцов был там в качестве гостя именинника.

 - Тогда что вас волнует?

 - На прощанье этот подполковник пообещал разо-браться со мною, а такие люди слов на ветер не бросают. Степанцов же, мне кажется, предпочтет остаться в стороне...

 - Почему?

 - Виктор в общении приятный человек, но слишком мягкий, и у него нет тех качеств, какие присущи вам.

 - И какие же именно?
– с интересом спросил Савелий.

 - Уверенность, дерзость, сила и при этом полное спокойствие...
– перечислил Роман без каких-либо заметных эмоций.

 - Хлопотно это, - проговорил Савелий.

 На следующий день, встав очень рано, Савелий попросил дочку хозяев извиниться от его имени перед родителями за то, что ушел, не попрощавшись. Бешеный отправился к Александре Семеновне Карамышевой, вдове приятеля Ставропольского: именно с оказания помощи этой бедной женщине он решил начать свой новый день.

 Савелий ценил информацию из первоисточника. Несмотря на ранний час, Карамышева уже была на ногах и хлопотала по хозяйству. Открыла не сразу, встревоженно задав несколько вопросов.

 - А вы кто?

 - Знакомый Романа.

 - Какого Романа?

 - Может, вы откроете, чтобы не говорить через дверь?

 - Какого Романа?
– настойчиво переспросила женщина.

 - Приятеля вашего покойного мужа.

 - И что вы хотите?

 - Мне нужно поговорить с вами.

 - А почему Роман не предупредил о вашем приходе?

 - Он еще спит, и я не стал его будить. Но если вы мне не верите, позвоните сами: наверняка Марианна уже проснулась и сможет вас успокоить. Поверьте, я не представляю никакой опасности, напротив, хочу вам помочь...

 - Даже не знаю...
– сомневаясь, проговорила Карамышева.
– Ну почему я должна вам верить?

 Савелий почувствовал, что нужен какой-нибудь малюсенький толчок, чтобы эта запуганная женщина доверилась незнакомому человеку, и он достал из кармана свое новенькое удостоверение.

 - Александра Семеновна, взгляните в глазок, прочитайте, кто я, и тогда вы поймете, почему вы можете мне верить.
– Он раскрыл удостоверение и поднес к дверному глазку.

 - "Помощник представителя Президента..." - удивленно прочитала она и тут же защелкала многочисленными замками.
– Что же вы мне сразу не показали свой документ?
– укоризненно заметила хозяйка.
– Вы уж извините меня: нас с дочками так запугали, что мы никому не верим.

 Женщине было наверняка лет за сорок, но ее лицо, несмотря на многочисленные морщины, сохранило следы былой красоты. И если бы не затравленный взгляд и очевидная небрежность по отношению к своей внешности - как в одежде, так и в отсутствии косметики на лице, - ее вполне можно было бы отнести к той категории женщин, про которых говорят: "В сорок пять баба - ягодка опять!" Да и на ее фигуру наверняка до сих пор пялятся мужчины.

 - Меня зовут Серафим Кузьмич, - представился Савелий.

 - А меня, как вы уже знаете, Александра Семеновна.
– Постепенно она оттаивала и становилась все более привлекательной.

 - Вот и познакомились, - дружелюбно улыбнулся Савелий.

 - Может, чайку или кофе?
– предложила хозяйка.
– У меня есть пирожки с капустой и с клубникой, вам понравятся - домашние, сама пекла.

 - Не откажусь: я как проснулся, Рому с Марианной будить не стал, а потому выскользнул из дома, не позавтракав, - признался Савелий.

 - Вот и чудненько!
– довольно воскликнула Александра Семеновна.

 Этим "чудненько" женщина напомнила Савелию его любимую Джулию: это слово она частенько употребляла. А когда Джулия обращалась к Бешеному: "Чуденько ты мое!" - у него всякий раз от счастья перехватывало дыхание.

 - Боже, какие вкусные!
– похвалил пирожки Савелий, - честно признаюсь, никогда не ел пирожков с клубникой.

 - Вот и чудненько: кушайте на здоровье!

 - Как бы ваших дочек не оставить без сладкого, - с полным ртом произнес он.

 - Господи, да я их даже и по половинке пирожка не могу заставить скушать: фигуру берегут, е-мое, - едва не ругнулась хозяйка.
– Извините... Похудели так, что скоро им и дверь не надо будет открывать...

 - Почему?
– не понял Савелий.

 - Под дверью в щель, как лист фанеры, спокойно пролезут и не застрянут!
– хмуро произнесла она и тут же, не удержавшись, расхохоталась.

 И мгновенно стала другой, беззаботной, похорошевшей: ничего не делает женщину такой привлекательной, как покой и хорошее настроение.