Чтение онлайн

 В этом смысле американская пресса ничем не отличалась от русской. Газетчикам нужны сенсации, а Лайну требовалось знание.

 Экономисты из команды этого пустобреха и бабника Клинтона нашли теоретиков рыночной экономики в России, заморочили им головы и подбросили кредиты, которыми и те, и другие успели поживиться и серьезно поправить свое прежде жалкое финансовое положение. После чего обе стороны бодро отрапортовали, что Россия превратилась в страну с рыночной экономикой.

 Но количество приватизированных предприятий в России мало занимало старого, в буквальном и переносном смысле слова, стреляного лиса из американской разведки. Он с удовольствием констатировал, что в целом отношение русских к США более чем прохладное, а следовательно, Россия продолжает оставаться в списке если не серьезных врагов Америки, то потенциальных противников.

 Лайн и его соратники по "Наследию Америки" не сомневались в том, что XXI век должен стать "веком Америки", и все страны будут плясать под американскую дудку. Но в современной России подобные тенденции не просматривались, только горстка правых политиков и кучка бизнесменов, сумевших наладить с заокеанскими коллегами взаимовыгодные отношения, не скрывали своих проамериканских настроений.

 Российский народ угрюмо безмолвствовал, борясь за выживание - так уж сложилось исторически, однако вовсе не из®являл желания слепо следовать за богатым и могучим американским "дядюшкой Сэмом".

 Обдумывая официальную часть своего отчета, Лайн склонялся к тому, что серьезному американскому капиталу стоит воздержаться от крупных инвестиций в россий-скую экономику, по крайней мере до тех пор, пока к власти не придут представители политических сил, которые будут с пониманием получать сигналы, идущие из Вашингтона.

 Неофициальная же часть программы пребывания Роджера Лайна в России делилась на две, тесно смыкающиеся части. Первая состояла из встреч со старыми и потенциальными так называемыми "агентами влияния", теми, кто в той или иной степени мог явно или скрытно пропагандировать американский стиль и образ жизни. В эту категорию попадали политики, бизнесмены, работники популярных газет и ведущие рейтинговых телепередач. В зависимости от конкретных результатов их деятельности вознаграждение они получали в самых разных формах - от покупки недвижимости в Штатах и других странах и солидных банковских счетов на пред®явителя до обучения отпрысков в самых престижных учебных заведениях Запада. Одним словом, Лайн не без успеха занимался тем, что в советские времена справедливо именовалось "идеологическим шпионажем".

 Когда-то на заре своей шпионской карьеры Лайн три года прослужил в московской резидентуре ЦРУ и вполне прилично, хотя и с небольшим акцентом, об®яснялся по-русски. Бывал он в России и в последующие годы, придирчиво инспектируя деятельность своих коллег на ниве уничтожения главного противника в "холодной войне" - СССР.

 В те блаженной памяти времена контакты американцев из посольства с русскими были ограничены и почти всегда контролировались советской контрразведкой. Сегодня же Лайн, будучи экспертом такой уважаемой организации как фонд Карнеги, был свободен в своих "исследованиях" и побывал не только в Москве, но и в ряде провинциальных городов: в Вологде, Рязани, Владимире и Ярославле.

 Самой секретной частью задания Роджера Лайна было изучение личности Президента Владимира Путина, его вкусов, привычек, симпатий и привязанностей. В начале ноября 2001 года намечалась неформальная встреча в Техасе президентов России и США, и его коллеги и единомышленники из аппарата Совета по национальной безопасности поручили ему собрать возможно полную и достоверную информацию о Владимире Путине.

 В выполнении этой части задания Роджер Лайн пока не мог похвастаться большими успехами. Несмотря на ряд встреч с представителями администрации российского Президента ему не удавалось вынюхать что-либо существенное, такое, что могло бы дать возможность помощникам и составителям речей Буша выставить Владимира Путина младшим партнером, политической фигурой меньшего калибра, нежели Джорж Буш-младший.

 Безоглядные патриоты из "Наследия Америки" великолепно знали, что представляет собой поддержанный ими на выборах сорок третий по счету Президент США. Главным его достоинством считалось то, что он был "свой парень" из Техаса, а не какой-то непредсказуемый ученый-интеллектуал. Уровень его осведомленности в международных делах оставлял желать лучшего. Даже в прессу просочилась информация о том, что Джеймсу Бейкеру, бывшему государственным секретарем в кабинете Буша-старшего, пришлось об®яснять республиканскому кандидату на высший государственный пост в стране, что жители Греции называются "греки", а не "гречане".

 Но это были, так сказать, милые частности, которые не могли вызвать у среднего американца негативного отношения к будущему лидеру "свободного мира". И в самом деле, какая, в сущности, разница: "греки" или "гречане", да и где она находится, эта непонятная Греция?

 Опасность состояла в другом. У Буша-младшего начисто отсутствовала быстрота реакции на слова собеседника, что ставило его в крайне невыгодное положение при переговорах с ироничным и способным к нестандартным ходам и предложениям Владимиром Путиным. Так называемый "кухонный кабинет" Буша-младшего ждал от многоопытного Роджера Лайна идей и предложений для "домашних заготовок", которые могли бы сбить с толку и озадачить российского лидера, но у Лайна их пока не было. Из-за чего старый разведчик пребывал в глубоком раздражении.

 Ему удалось узнать только одно: Владимир Путин внимательно выслушивает всех своих помощников, почти не комментируя их идеи, но окончательное решение всегда оставляет за собой, причем не делится им до поры до времени даже с самым ближайшим окружением.

 "Так и должен действовать опытный разведчик" - с невольным одобрением думал о Президенте России Лайн.

 Но американцу от этого легче не стало. В начале октября его ждали с результатами в Вашингтоне, но результатов не было.

 Он попытался поговорить с отставными работниками КГБ, телефоны которых дал ему в США бывший генерал КГБ Палугин. Но многие из тех, кому он звонил, просто бросали трубку, услышав фамилию Палугина, другие соглашались на встречу, мило улыбались, с аппетитом уничтожали предложенный обед или ужин, оплаченный законопослушным американским налогоплательщиком, но от разговора о Владимире Путине ловко уходили, ссылаясь на то, что с ним никогда не встречались, потому что они, дескать, в те годы были большими начальниками, а Путин - рядовым сотрудником.

 Полное фиаско потерпел Роджер Лайн и в Петербурге. Там люди, точно работавшие с Путиным, напускали на себя торжественный вид и гордо заявляли, что не считают для себя возможным обсуждать законно избранного Президента России с американским политологом.

 Через знакомых политиков высокого ранга Лайн неод-нократно пытался добиться аудиенции у Владимира Путина, но всякий раз его ходатаи получали вежливый, но твердый отказ. Естественно, соответствующие россий-ские службы имели пространное досье на мистера Роджера Лайна, возможно, это и служило причиной отказа в самой даже короткой встрече с Президентом, а, возможно, у него просто не было времени на влиятельного "теневого" политика из Америки, как его характеризовали люди, упорно пытавшиеся организовать так необходимую американцу встречу.

 Похоже, у Владимира Путина просто не было комплекса, в высшей степени присущего Горбачеву и Ельцину, которые никогда не упускали возможность попробовать "обаять" любого влиятельного иностранца, не понимая при этом, что становятся посмешищем для всего мира. К чему было, например, братание Михаила Горбачева на заре его восхождения на политический Олимп с "преподобным" Муном, создателем одной из самых мрачных современных тоталитарных религиозных сект. Ничем не лучше были связи людей из ближайшего окружения Бориса Ельцина с японской сектой "АУМ Синрике", организовавшей взрывы в токийском метро.

 Лайн понимал, что Владимир Путин в своей международной деятельности куда более аккуратен, разумен и разборчив, и он без особого труда может переиграть ограниченного и мало сведущего в международной политике Буша-младшего.

 Лайн пришел к выводу, что американскому президенту нужно, играя хорошо знакомую ему роль "своего парня", строить товарищеские отношения с Владимиром Путиным, при этом не уступая ни на шаг в том, что "Наследие Америки" считало "жизненно важными интересами" США. Иначе говоря: "дружба дружбой, а табачок врозь!" - эта русская пословица всегда нравилась Лайну.