Чтение онлайн

Я застыл, жар внимания Моргана прожигал дыру в моей макушке.

— Я не знаю. Я никогда с ним не виделся.

— Хмм.

Когда я попытался продолжить писать, кончик моего карандаша обломился, и я выругался.

— Ах. Видимо, теперь тебе придется внимательно слушать и запомнить все эти важные детали.

Я поднял голову и посмотрел в глаза убийцы. Они были холодными, расчетливыми и угрожающими.

— Пару лет мы встречались. Джейсон имеет склонность полностью охватывать человека, лишать его способности думать. Мой мир вращается вокруг этого мужчины, и так было уже двадцать лет. Его душа невинна и чиста. Но он уязвим. Мне приходилось заботиться о нем, иначе он сбился бы с верного пути. Я не мог такое допустить. Я пылко люблю его. Когда мы поженились, когда мы обменялись клятвами в вечной любви друг другу, я знал, что сделаю что угодно ради этого мужчины. Что угодно. Я сберегу его. Я защищу его от грязи мужчин, приближавшихся к нему. Видишь ли, так много мужчин хотело забрать его у меня. А Джейсон мой.

— Был, — мой голос сделался хриплым. Я знал, что стоит встать и выйти, но я как будто приклеился к стулу, и все происходящее было настолько оторванным от реальности. Я как будто находился в матрице или типа того. Я не мог нормально соображать или чувствовать пол под ногами. Все казалось сюрреалистичным, похожим на сон в реальности. А мой рот как всегда не затыкался. — Он был твоим. Но теперь уже нет. Ты облажался, Морган. Все это собственническое дерьмо. Посмотри, куда это тебя привело. Ты бл*дский социопат. Может, тебе и удавалось скрывать свою натуру все эти годы. Может, ты смог завесить его глаза пеленой, но теперь с этим покончено. Теперь Джейсон увидел тебя настоящего. Он больше не желает иметь с тобой дело. Не желает, ты слышишь?

На подбородке Моргана дернулся мускул. На его виске пульсировала вена. Бряцнули цепи, и я краем глаза заметил его сжатые кулаки.

Я не мог пошевелиться. Я не мог дышать. Он смотрел прямо в мою душу, и я смотрел на него в ответ. Правда вскрылась и оказалась на всеобщем обозрении. Я облажался — это я хорошо умел — и слишком поздно брать слова назад.

Когда Морган заговорил, его тон сделался тихим и опасным.

— Это интервью окончено. Уведите его отсюда.

Меня не пришлось просить дважды. Спотыкаясь, я вышел из комнаты. Мои легкие сперло, я не чувствовал своих пальцев. Я теребил блокнот и сломанный карандаш, пока ждал, когда охранник вернет мои вещи, конфискованные перед интервью.

На улице холодный воздух ничуть не помог справиться с паникой. Каждый шаг я делал словно во сне. Я поспешил к своей машине. Хантер не выключал двигатель, и я с расстояния трех метров слышал орущее радио.

Когда я плюхнулся на пассажирское место, Хантер испуганно дернулся.

— О, эй. Привет. Как все...? Черт подери. Ты выглядишь так, будто привидение увидел.

— Я облажался. Я знатно облажался.

Хантер взял меня за руки.

— Ты весь дрожишь, и пальцы у тебя ледяные, — он потер мои ладони своими. — Что случилось? О черт, ты же не сказал ему, что трахаешь его мужа, нет?

По моим щекам катились слезы, зубы стучали. Я мог лишь кивать.

— Чувак, — выдохнул Хантер.

— Не прямым текстом. Я не хотел. Что мне делать?

— Ничего. Абсолютно ничего. Он не может тебе навредить. Он сидит в тюрьме.

— Но Джейсон...

— Ты ничего не скажешь доктору Палмеру. Мне плевать, что тебе придется врать ему в лицо. Ты никак не можешь сказать ему об этом.

— Меня тошнит.

— Да уж, готов поспорить. Чем ты думал?

— Это была твоя идея.

— Я не говорил тебе травить безумного серийного убийцу, ведь нет? Когда я предложил интервью, я также не знал, что Джексон Палмер — это Джейсон Аткинсон. Потому что ты нам не сказал.

— Это не смешно, и я обещал, что никому не скажу.

Хантер положил руку на мою шею сзади.

— Все хорошо. Все будет нормально. Просто остынь. Что ты хочешь делать дальше?

— Поехали домой. У меня есть шесть часов, чтобы придумать что-то до встречи с Джейсоном. Мне надо убраться отсюда.

Я проснулся в лужице собственной слюны, свешиваясь с дивана под неудобным углом. Мой галстук, который я так и не снял, душил меня. Приоткрыв глаза, я застонал от яркого света, лившегося в окно. Моя голова раскалывалась, во рту был такой привкус, будто я лизал унитаз.

Стараясь поменьше шевелиться, я посмотрел по сторонам, складывая воедино события ночи. Пустая бутылка из-под бурбона Jim Beam лежала на полу, повалившись на бок. Телевизор работал с выключенным звуком и показывал какую-то передачу про антилоп гну.

Что-то жужжало, жужжало, жужжало, но я не мог осмыслить этот звук. Мой мозг разлетался на куски, и я практически не сомневался, что забыл какие-то детали последних суток. Мой желудок бунтовал от любого движения, так что я замер, приказывая себе сдержать рвоту, подступавшую к горлу.

Жужжание прекратилось. Через несколько секунд оно началось снова.

Затем, словно кто-то щелкнул переключателем в моем мозгу, все разом накатилось на меня. Натиск репортеров. Бесконечные вопросы. Толчея тел. Моя фальшивая личность оказалась раскрыта, оставив меня обнаженным и уязвимым, выставленным напоказ прямо в кампусе на всеобщее обозрение. Студенты шептались. Преподаватели тоже собрались. Люди показывали пальцами. Сверкали вспышки камер.

Я закрыл глаза, когда их защипало от слез.

Жужжание прекратилось.

За этим последовало несколько коротких минут тишины.

Затем снова — жу, жу, жу...

Я открыл глаза, поняв. Скайлар. Я не смог связаться со Скайларом. Он уехал из города. Он поехал куда-то с Хантером. Какие-то совместные планы.

Жужжание.

Мой телефон.

Я окинул взглядом журнальный столик, надеясь, что он в пределах досягаемости. Его там не оказалось. Я попытался подумать, куда дел его, прислушался, чтобы определить направление. Подвинувшись, я свесился с края дивана и увидел телефон, лежавший слишком далеко от меня.

Подавляя раскалывающую боль в голове и бунтующий желудок, я потянулся к нему, схватил кончиками пальцев и со стоном подтянул к себе.

Входящий вызов был от Леви, а не от Скайлара.

А ему я тоже звонил прошлой ночью? Я сказал ему, что случилось?

Все было как в тумане.

В университете мой мозг отключился. Режим самосохранения. Я смутно помню, как Реджи увел меня и привез домой. Он говорил. Он сам сел за руль, говорил что-то про честность, дружбу и ложь. Так много, много лжи.

Меня накрыло паникой, и я сел слишком быстро, широко раскрыв глаза и окинув взглядом гостиную. Реджи не было видно. Его обуви не было у двери, нигде не валялась одежда. И я тоже был полностью одет. Слава Богу, бл*ть.

Мое сердце гулко застучало от облегчения. Я сжал переносицу и лег обратно. Я пришел домой и сделал что? Напился. От души наклюкался, если судить по моему самочувствию.

Телефон снова начал вибрировать.

Я почмокал губами, пытаясь смочить слюной пересохший рот и готовясь ответить.