Чтение онлайн

Теперь, когда он жадно всасывается в мой рот, вырываться смешно и… неохота, потому что поцелуи эти дикие заражают.

– М-мда-а-а, детка-а… – похрипывает он мне посреди них и больше не смеется – слишком серьезный трах у нас теперь пошел.

Кажется, он чувствует это и внутри меня – там все пульсирует. Сейчас я не ждала и не готовилась, как бывало когда-то. Я не старалась наблюдать и контролировать бурю, не предвкушала и не торопила ее исхода. Я просто бесновалась, как и он – во мне, я отдавалась, не отдавая. И теперь, когда раскатом грома приходит оргазм, меня разносит. Сама ли я так решила? Или это он, этот – там, во мне довел меня до такого, принес мне этот мощный разряд, стал повелителем грозы? Не успеваю разобраться.

– О-о.… – откидываюсь назад, заметив только, что он наблюдает, как я кончаю на нем. Меня колотит, мое чрево то бросается на него, то скользит вверх. Подрагивая, я затихаю, но он… нет. Бес.

Да этот бес, он продолжает делать меня. Он не дает опомниться и засомневаться. Пора бы «хватит», сейчас мне, чего доброго, станет больно, да и вообще, кто он такой… кто я такая… я ж не такая… и не со мной все это… Но он делает. Он все делает и делает.

Он снова возбуждает меня. Я опять хочу его – или не переставала хотеть? Скольжения члена во мне, было замедлившиеся, ускоряются. Там все растянуто и я, возможно, подустала, но боли пока нет. Наоборот – я влажная, раскрытая для него, а он резвеет на глазах.

«Не тяжело ему?..»

Нет, он все держит меня на себе и входит в мою плоть, при этом не выказывает признаков нетерпения, а ускорять чего-то там даже не думает.

«Да!» – думаю я, зажмурившись.

Говорить ему «да» косячно – и так опозорилась по полной, куда уж хуже. Хотя мне все равно. Чем больше есть, тем больше хочется – такое правило в сексе. Так и сейчас. Я хочу опять. Я хочу еще. И я хочу больше.

Мне наплевать на то, что я безудержно трахаюсь с незнакомцем-маргиналом в коробке-недостройке. Он, этот незнакомец, сходу понял, что мне нужно и раз он дает мне это, то и я ему даю – кончаю, как пулемет.

Вот так:

– А-а!!! – снова запрокидываю назад голову, а он уже не наблюдает – вжал нос у меня между сисек и что-то им мычит.

Я хочу кричать. Хочу выкрикивать, как мне хорошо, кричать об этом громко и долго, но приструняю себя. Хватит уже. Теперь реально хватит.

Хватит мне – но не ему? Чего это он опять затеял? Устал, как видно. Ха, ищет, куда б меня теперь притулить.

Инстинктивно обхватываю его покрепче ногами, держусь сама, без его рук под моей попой. Угадываю, потому что он, не выходя из меня, скидывает куртку – ну надо же – подбрасывает под меня и располагает меня на штабеле из бетонных плит. Срывает с меня повисшие на щиколотках сапоги, колготки, трусики – да ну-на…

Да ты чокнутый… – или чокнулась я? Никакая от похоти, растраханная до того, что… еще хочу? Еще его хочу? Иначе какого хера я раздвигаю ноги перед ним – теперь могу пошире –, показываю ему все и почти уже привычным движением принимаю его хер? Зачем хватаю его за задницу, заталкиваю поглубже – он беленеет и чуть ли не рычит, глазищи будто угрожают мне: «ах, ты, сучка похотливая, держись».

Я закрываю глаза, подставляясь ему. Принимаю в себя, распахнутую, удары его члена, и меня трансформируют ощущения бесконечности, бестормозовости, бешеного отрыва. Я хочу сильнее, безжалостней, бездумнее. Мне наплевать, кто там, что там сейчас во мне – мне этого мало. Теперь я гоню, иду по нарастающей. Теперь мой интервал короче, я скоро буду.

Держу глаза закрытыми и почти вижу себя со стороны. Я чувствую, как в разодранной блузке перед его носом скачут мои сиськи – это он выпростал их из бюстгальтера. Не удивляюсь, когда чувствую на них его яростные поцелуи. Когда он снова целует меня взасос, я даже не отвечаю, а просто подставляюсь – гроза пошла на самотек, гроза на грозу, стенка на стенку…

Я думала, что «встречу» себя, что этот-то уж, третий не прозеваю. Ошибалась. Он сминает меня – и вместе с ним мне больно в распухшем чреве, но я пока не позволяю этой боли поглотить меня. Я отдаюсь его ударам и кончаю. На этот раз не в силах подавить рыдающих стонов, встрясок, всхлипываний, я под конец открываю глаза, вижу его маячащее надо мной лицо, прижавшееся к моей голой коленке.

Он ездит во мне, ускорившись. Прежде чем ко мне с бахом успевает вернуться сознание, потерянное мной, когда коснулась его руки, прежде чем включается голос разума: «Он сейчас кончит… не предохранялись… целовались… ты первый раз его видишь… ВИЧ… венерические болезни… вирусы… другие болезни… ворох болезней…» – он с глухим стоном вырывает из меня член.

Его слегка перекосило, подергивает передо мной, а я «отхожу» и сквозь раздвинутые ноги наблюдаю, как он в несколько заходов выплескивает на пол сперму, а затем, прикрыв глаза, сваливается сбоку возле меня.

Оба дышим, я – тяжело, он – тяжелее, резко выталкивая воздух.

Послегрозовой долбящей влажности впору растворить пространство. Меня она, похоже, освежила первую, ввелась разрядом молнии, чтобы теперь управлять моими движениями, не дать застыть.

Я медленно спускаю ноги, босыми ступнями нащупываю сапоги, чтобы не становиться на бетон. Он смотрит на меня – взгляд номер сколько?.. Да черт с ним – я на него не смотрю.

Какая холодина в коробке, как задумчиво молчат серые стены, будто пытаются разобраться в том, что только что видели.

Не жду, снова не жду, когда же меня подкосит стыд, когда стошнит от сознания случившегося. Вставляю ноги в сапоги, не мешкая, но и не торопясь. Вправляю в лифчик залапанную грудь, застегиваю блузку. Запахиваю плащ – остыла, холодно.

Взгляда его не избегаю, но и не ищу – занимаюсь своими делами. Не собираюсь чувствовать себя униженной, растоптанной и грязной и казаться такой не хочу. Плевать, если он считает меня шлюхой. Не хочу, чтоб он возомнил, будто меня вообще интересует его реакция. Да может, и не будет ее вовсе. Плеснул – порядок. Трахнул «телку из метро». Верней, оттрахал. Бесплатно.

– Ну, ты… бо-омбочка… – раздается вдруг его голос.

А ведь я надеялась, что больше его не услышу. Что он в награду за подаренный ему спонтанный трах даст мне уйти, мать его, молча, не подвергая комментариям.

– Красивая.

Очевидно, он повнимательней разглядел меня сейчас. Или он все еще под грозовым «кайфом».

Смотрю на него – не хочу возмущенно, пристыженно тоже не хочу. Просто невольно отвечаю взглядом на его голос, потому что не получилось не реагировать совсем.

Он повернул ко мне лицо и смотрит, не мигая, слегка покачивает головой. Взгляд его и самодоволен, и полон восхищения, даже растроган как-то. Улыбка – снова наглая или просто веселая? А и правильно, чего расстраиваться-то. Вон, как у него день с утра заладился.

А у меня?..

Он поднимается и спрашивает просто, застегивая ширинку:

– Звать тя как?

Уф-ф, пошло-поехало – дыши. Дыши глубже. Я же не дышу, а шарю. Шарю по сторонам, как тупая, ищу гребаные трусы. Нашла и подбираю с пола только колготки.