Чтение онлайн

Он подает мне трусики с еле подавляемой улыбкой на наглющей роже, вот сволочь же, ублюдок.

– Спасибо, – внешне – само Хладнокровие, беру трусики, а он:

– Пожалуйста, – делает вид, что пытается задержать мою руку в своей и «уговаривает»: – Да круто ж было, че ты!

Голос у него хрипловатый, а тон вовсе не грубый, не издевательский, но… да блин. Сейчас по плечу хлопнет. Сейчас, сейчас. По-простецки так.

А мне хватит. Но я выдержу и не сорвусь, вот правда. Одеться ж надо.

Благополучно надев трусики, натягиваю у него перед носом колготки, вынимая по одной ноге из сапог, потом и сами сапоги натягиваю тоже.

Он провожает, «ведет» взглядом каждое мое движение, затем волчьи глаза снова возвращаются к моему лицу, будто описывают круг.

– Так ты скажешь, как тебя звать-то? Я…

Но я прикладываю палец к губам и делаю: «Ч-ч-ч».

Все, готова. Теперь кивнуть и спокойно, с достоинством удалиться.

Что и делаю, только без кивка.

– Когда повторим? – допытывается он мне в спину, как видно, не удивляясь ни моему уходу, ни молчанию.

Излишне, думаю, пояснять, что я не отвечаю.

– Н-ну, иди…

Я и теперь не оборачиваюсь на его голос, но слышу: в него вернулась давешняя хриплая угроза, требовательная злость, а к ним добавилась отчаянная, глухая тоска.

Все это отмечаю машинально, чтобы тут же позабыть. Так мы обычно пробегаем мимо людей, просящих денег, но, задумавшись на миг, подать или нет, так и не останавливаемся на бегу.

И – занавес.

***

Глоссарик

arm, aber sexy – «бедный, но сексуальный», высказывание о Берлине его бывшего мэра Клауса Воверайта

Ку‘Дамм – Курфюрстендамм, одна из центральных улиц в Берлине

3G – так называемое правило трех G, существовавшее в Германии во время КОВИД-пандемии, «getestet, gesund oder genesen», заключавшееся в том, что необходимо было быть «протестированным, выздоровевшим или привитым», чтобы, например, пользоваться общественным транспортом; соответствующие данные заносились в приложение и считывались через QR-код

Митте – дословно «центр», один из центральных районов Берлина

Аренсфельде – населенный пункт в Бранденбурге, в окрестностях Берлина

Гей-Музей – Schwules Museum, музей гомосексуальности в Берлине

ГЛАВА ВТОРАЯ

Пьяный изюм

До Буда Хауза – офиса – рукой подать, но я четко потерялась в бетонных лабиринтах, закрутилась в закоулках необузданных желаний и еще более необузданных взрывах их удовлетворений. Сегодня я застала себя врасплох, так ни разу себе и не удивившись.

Иду по назначению, иногда зачем-то разглядывая свои руки. Не проверяю макияжа, потому что из-за масок перестала пользоваться губной. Затем все же мельком заглядываю в сотку и поспешно вытираю расплывшиеся вокруг глаз подводку с тушью.

«Заразиться ВИЧ от незащищенного секса не так просто, как кажется…»

От этого лозунга на набранном мной наугад вебсайте разит соц-рекламой в поддержку ВИЧ-инфицированных, и я быстренько закрываю окошко. Взамен же лезу узнавать, как там и где можно записаться на проверку.

«Выберите центр» – да откуда я знаю. «Только тест или дополнительные услуги» – а как это? «Консультация для наркопотребляющих», «консультация для секс-работников», «консультация для геев» – с ума сойти. Не, мне б только «тестирование умалишенных нимфоманок-шифровальщиц. Представляю, как пойду прямиком в центр в Шарлоттенбурге, прямо здесь, через улицу от работы. У меня начинают подкашиваться ноги – полчаса назад бы так подкашивались. В итоге идти в тест-центр не хочется ни теперь, ни после.

«Быстрый и надежный само-тест», который можно купить в интернет-аптеке – двадцать-тридцать евро?.. Дешевле, думаю, чем купить секс на панели, а сама вдруг начинаю дрожать и как-то дико икать. Тест делать не ранее двух-четырех недель после возникновения рисковой ситуации… приехали. Значит, месяцок походим так. Ладно, главное, за этот месяц дай Бог никого больше не встретить. Или его опять. Наказываю себе успокоиться на месяц и не бояться.

Икота проходит долго – даже нет сил «лайкать» картинки и видео, отправленные мне спозаранок мамой. Не реагирую – наверно, зря. Мама решит, что я сегодня заболела, и на ее обеденной перемене начнет вызванивать меня.

«Мам, да я не могла, занята была… тебе лучше не знать». М-да.

Ничего, говорю, себе, ничего. Месяц – потом будешь знать наверняка. А как ты хотела – за все надо платить.

привет

как ты?

И как ответить-то, не знаю…

нормально

Весточка от Каро, моей подруги. Это она всегда так пишет, будто живет через дорогу. На самом деле, она – бизнес девелопер в Амазоне и последние три года живет и работает в Милане, чему я какое-то время почти завидовала. Чуть меньше года тому назад в Италии первее нашего началась вся эта хрень с локдаунами, и мы с Каро стали чаще созваниваться, снабжая друг друга живительной поддержкой. Я сделалась ей необходима, как не была даже в школьные годы. Потом многое закрыли у нас, и она, Каро, стала так же необходима мне.

Каро: я тут подумала

Я: ой

Она: приезжай ко мне на день рожденья

Прикол у нее такой.

Я: ладно

А это – мой прикол.

Я: что хочешь

Она: пенковзбиватель для макьято можно

Я: не дойдет

Она: через моих

Через ее родителей послать будет быстрей – у них крупно-мощное транспортное агенство в Берлине, по нынешним временам воистину творящее чудеса быстрой доставки.

Я: ок

Она: только не…

Я: не ручной

электрический

я в курсе

Она заценивает, вознаграждает облаками из эмотиконов, но меня уже теребят в другом чате:

сис

у себя – отвечаю я брату – кому же еще? –

чего тебе

Он: ты знаешь

Я: нет