Чтение онлайн

Но теперь это была всего лишь одна из множества мелочей, которые давно перестали меня удивлять.

Заняв место за столом, я лениво ковырял вилкой в тарелке. Еда здесь всегда одинаковая. Не сказать, что вкусная, но, к счастью, и не отвратительная.

Я машинально скользил взглядом по лицам пионеров. Они выглядели счастливыми, беззаботными, словно для них каждый день был праздником.

Но я знал, что за этим весельем скрывается нечто большее.

Что именно?

Вот в этом-то и был вопрос.

После обеда я покинул столовую и направился в лес.

Здесь мне всегда было спокойно.

Густые кроны отбрасывали тень, скрывая меня от палящего солнца, а деревья, высокие и молчаливые, казалось, наблюдали за мной своими вековыми взглядами.

Я нашёл знакомый пень, сел на него, достал из кармана помятую пачку сигарет и закурил.

Вдох.

Выдох.

Сигаретный дым закружился в воздухе, неспешно растворяясь среди ветвей.

Как и мои мысли.

— Шестнадцать смен, — пробормотал я, глядя перед собой. — И всё без толку.

Я сидел на пне в глубине леса, покачивая в руках едва тлеющий окурок, и пытался собрать в голове все события, которые пережил за это время. Шестнадцать циклов. Шестнадцать раз я проходил через одни и те же дни, знакомился с одними и теми же людьми, делал схожие выборы — и снова оказывался в самом начале.

Я пытался анализировать свои действия, разбирал по кусочкам каждую смену, надеясь найти хоть какую-то зацепку, но процесс шёл медленно, мучительно. Я знал слишком мало.

Слишком мало о лагере.

Слишком мало о тех, кто его населяет.

Слишком мало о самой природе этого кошмара.

Но, несмотря на туман в голове, я начинал осознавать две важные вещи.

Во-первых, пионеры оставались неизменными. Они словно существовали в рамках чётко прописанного сценария, где каждый их поступок был предопределён. Они не помнили ничего из прошлых циклов, а их поведение не менялось, как бы я ни пытался на них повлиять. Будто куклы, застывшие в вечной пьесе, где каждое движение, каждая реплика давно известны и не подлежат изменениям.

Во-вторых, я застрял.

И, судя по всему, надолго.

— Хватит, — прошептал я себе под нос, бросая окурок и затирая его в землю носком ботинка. — Эти пустые размышления ни к чему не приведут.

Я мог сидеть здесь бесконечно, терзаясь вопросами, но что это изменит? Пока я ничего не делаю, время продолжает идти… Точнее, не идти, а зацикливаться, вновь и вновь возвращая меня к самому началу.

Нужно искать выход.

Если, конечно, я не хочу остаться здесь навсегда.

Я поднялся с пня, стряхнул с себя пыль и направился обратно в лагерь.

В этот раз всё будет иначе.

Никаких праздных дней, никаких попыток слиться с общим потоком и просто жить очередную смену. Я буду изучать лагерь. Во всех деталях. Буду искать ответы, разбирать этот мир по кусочкам, наблюдать, сравнивать, запоминать. Я узнаю, что скрывается за этими бесконечными улыбками, за этими безупречно вылизанными тропинками, за этим непроницаемым обликом пионерского рая.

Сделав пару глубоких вдохов, я направился к библиотеке. Это было одно из немногих мест, где можно было найти хоть какую-то информацию. Хотя, если честно, книги здесь на первый взгляд выглядели обычными: советская классика, энциклопедии, старые газеты. Но я не верил в совпадения. Если я здесь, значит, есть причина, а значит, и ответы. Оставалось только найти их.

В библиотеке было тихо. Солнечные лучи пробивались сквозь пыльные окна, освещая ряды старых книг. Убедившись, что внутри никого нет, я направился к столу и начал перебирать газеты. Ничего необычного: статьи о трудовых достижениях, спортивные события, немного политики.

Я искал, искал и снова искал, но информации о лагере или о том, что происходит за его пределами, не было. В основном, только бесполезные сведения, что меня довольно сильно расстраивало. Однако я не собирался сдавать свои позиции. Если в библиотеке ничего полезного нет, значит, нужно искать в другом месте — например, в бомбоубежище под корпусом старого лагеря.

Поняв, что это разумная мысль, я положил книгу обратно на полку и решил отправиться в старый лагерь. Выйдя из библиотеки, я заметил Женю вдалеке. Решив, что лучше не попадаться ей на глаза, я быстро пошел в сторону, подальше от неё. Когда я понял, что она меня не заметила, почувствовал облегчение — теперь не нужно будет объяснять, что я делал в библиотеке, особенно без разрешения. Сама виновата, что не закрывает двери.

Я двигался к старому лагерю быстрым шагом, и это не заняло слишком много времени. Передо мной уже стоял корпус старого лагеря. Место было довольно неприятное, а ночью тут вообще становилось страшно. Но не время было бояться — надо было войти в здание.

Дверь открылась с неприятным скрипом, и я увидел внутреннюю разруху старого корпуса. Однако сейчас это было не столь важно. Я открыл люк в полу рядом с лестницей, но вдруг понял, что совершил ошибку — забыл взять с собой фонарь. Это означало одно из двух: либо я лезу туда сейчас без фонаря и иду на ощупь до бункера, либо возвращаюсь обратно.

Достав сигарету, я начал думать, что делать дальше.

С одной стороны, в самом бункере есть освещение, да и до него ведёт прямой туннель. Однако было чертовски страшно: если я смог застрять во временной петле, в другом мире, то здесь может произойти что угодно — от нападения всякой нечисти до банального падения и удара головой об камень.

С другой стороны, я мог бы просто вернуться в лагерь, найти фонарь и с ним вернуться в это царство тьмы. В принципе, этот вариант казался более заманчивым. Думаю, что я так и поступлю.

Постояв ещё немного и докурив сигарету, я направился обратно в лагерь. На этот раз я не торопился — в конце концов, что спешить, если времени у меня теперь, похоже, в избытке? Идя по лесной тропе, я заметил странную вещь: звуки птиц есть, а самих птиц нет. Я их совершенно не видел, ни одной. Абсолютно пусто. Откуда вообще может доноситься этот звук?

Я решил осмотреться. Минут через десять птиц, или хотя бы намёка на них, не появилось. Если птиц нет, может, нет и других живых существ? Размышляя об этом, я присел на корточки и начал рассматривать траву. Смотрел очень долго — слишком долго. С стороны это могло бы показаться, будто я ищу закладку, как какой-нибудь наркоман. Но закладки не было, как и жуков, муравьёв или чего-то другого.

— Вот тут я не понял, — сказал я с полнейшим недоумением. — Как это, звуки птиц есть, а птиц нет? Кузнечики стрекочут, а самих кузнечиков и подавно нет?