Чтение онлайн

От этих мыслей по спине побежали мурашки, а я невольно сжал кулак. Это ощущение боли, которое мгновенно охватило мою руку, стало как бы спасением. Оно вернуло мне способность мыслить, как будто отрезало от всех этих страхов и пустых размышлений. Я почувствовал, как его резкий укол вытаскивает меня из внутренней паники и заставляет собраться.

Так, пока я нахожусь в этом состоянии неопределённости, оно пугает меня, но я не должен поддаваться страху и панике. Это не приведёт ни к чему хорошему. Паника — это то, что не даёт мне ясности. Нужно собраться, взять себя в руки. Я не могу позволить себе поддаться сомнениям и тревоге, иначе меня просто поглотит это болото.

Резко сделав пару глубоких вдохов, я попытался очистить голову. Тихо, без лишних мыслей. И постепенно, как будто облака начали рассеиваться, я почувствовал, как волна успокоения накрывает меня. Волнение ушло. Вместо тревоги в душе появился какой-то странный азарт. Я вдруг осознал, что оказался в ситуации, какой раньше не было в моей жизни. Вся та привычная серость, которая окружала меня, отступила куда-то далеко, а вместо неё пришли неопределённость, страх и полное недоумение. Но ведь это уже не так страшно. Это новое. Это шанс, измениться. А может даже, найти самого себя…

Обратно в лагерь я шёл почти на автопилоте. Мысли бродили где-то на периферии сознания, но ни страха, ни тревоги уже не было. Похоже, я начинаю привыкать к странностям этого места. Главное — чтобы в процессе адаптации не свихнуться окончательно.

Эх… За что мне всё это? Вроде, жил обычной жизнью, не совершал ничего ужасного, не был ни героем, ни злодеем. Самый заурядный человек. И вот итог: бесконечные смены, загадочный лагерь, пионерки, чьи лица я уже не раз видел, и чьи слова будто бы следуют некой невидимой программе. Здесь всё работает по каким-то своим, непостижимым законам, которых я до сих пор не понимаю.

Погружённый в размышления, я и не заметил, как дошёл до ворот. Всё было так же, как всегда. Два пионера по бокам, дежурящие словно часовые. Кирпичная стена, уходящая в стороны, ограничивая пространство. Выцветший знак с надписью «410», обозначающий маршрут автобуса, который привёз меня в этот чёртов лагерь.

Мой взгляд скользнул дальше. Лужайка. Та самая, на которую я рухнул в первый день, осознавая, что попал в непонятное место. А затем…

Я замер. Моргнул.

Автобус.

Настоящий, старый «ЛиАЗ» стоял чуть в стороне от ворот, словно только что прибыл, но никто не выходил и не заходил.

СТОП. Какой нахрен автобус?!

Что он тут забыл?!

Я даже не понял, как оказался рядом с автобусом. Одно мгновение я стоял у ворот, а в следующее — уже несся к нему с такой скоростью, что связки в ногах едва не порвались. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове стучала единственная мысль: это невозможно!

Автобус. В середине смены. Открытый.

Это было настолько абсурдно, что казалось иллюзией. Но он был настоящим.

Я уже почти добежал, рука непроизвольно потянулась к поручню… И тут же наткнулся на что-то невидимое.

Секунда — и я споткнулся о бордюр. Следующая — и всем телом впечатался в эту, мать её, невидимую стену. В процессе ободрав кожу на ноге асфальт. Пионерские шорты, увы фиговая защита.

Удар был такой силы, что перед глазами мелькнули звёзды, а мир на мгновение потемнел. Сознание почти покинуло меня, но я сжал зубы, силой воли удерживаясь на грани.

Но нога… Чёрт. Она болела так, будто её только что пытались оторвать. Странно, как я только так умудрился?

Какое-то время я просто лежал на холодном асфальте, тяжело дыша и пытаясь справиться с болью. Каждый удар пульса отдавался в ноющей ноге, но постепенно острая боль смягчилась, оставив после себя тупую, но терпимую пульсацию.

С трудом поднявшись, я выпрямился и посмотрел на автобус. Он был здесь. Настоящий. Всего в шаге от меня.

Решив действовать осторожнее, я медленно вытянул руку и попытался провести её через открытую дверь. Но вместо ожидаемой пустоты моя ладонь уткнулась в нечто невидимое, упругое, но твёрдое, словно стекло.

Я оцепенел.

Рука дрогнула, но преграда не исчезла. Я провёл пальцами по её гладкой поверхности, но никакой щели или малейшего зазора не было — просто сплошная невидимая стена.

Это настолько выбило меня из колеи, что я даже забыл, как дышать.

На ватных ногах я медленно опустился на землю, прислонившись спиной к автобусу. В груди зародилась глухая, удушающая пустота. Всё это время я искал выход, надеялся, что он где-то рядом. И вот он — всего в шаге. Один шаг… но он недостижим.

Хочешь спастись? Хочешь выбраться? Вот он, твой шанс. Только протяни руку…

Но нет. Хрен там.

Между мной и спасением стояла эта грёбаная невидимая стена, и, что бы я ни делал, она не собиралась меня пропускать.

Я не сдавался сразу. Встал. Обошёл автобус кругом. Проверил дверь, окна, даже колёса — мало ли, вдруг найдётся лазейка. Ничего. Всё та же невидимая тюрьма.

На всякий случай я поднял с земли небольшой камешек и запустил его в сторону открытой двери.

Щёлк.

Он ударился о невидимую преграду и тут же отскочил, оставляя после себя легкие рябящие волны, словно я кинул камень в гладкую поверхность воды.

Я устало выдохнул и прикрыл глаза.

Ну конечно. Всё как всегда.

С угрюмым выражением лица я продолжал биться над этой неразрешимой загадкой. Час, может больше. Пытался найти лазейку, пробить стену, обойти систему — всё без толку.

Но в какой-то момент мой взгляд зацепился за что-то странное.

У самого колеса автобуса, на потрескавшемся асфальте, лежал небольшой листок бумаги.

Я замер.

В этом лагере уже давно не верил в случайности, поэтому, хоть и не торопясь, осторожно поднял находку с земли.

"Ты здесь не просто так."

Я моргнул.

Строчка повторялась снова и снова, исписав весь лист без единого пробела.

Что за бред?..

Чувство тревоги холодной змеёй поползло вверх по позвоночнику.

Кто?

Зачем?

Что это вообще значит?!

«Не просто так»... Да что, чёрт возьми, это значит?!

Я огляделся. Лагерь казался таким же пустым и безмолвным, как и прежде, но теперь это молчание ощущалось иначе. Хотя, вроде бы я слышал шелест кустов, но мне скорее всего показалось.

Пристально взглянул на бумагу ещё раз. Почерк был мне незнаком. Угловатый, немного сдавленный, будто писавший торопился. Определённо не мой — я пишу куда разборчивее.