Чтение онлайн

— И что делать? — задала очевидный вопрос Алиса.

И тут меня осенило:

— Если ничего не помогает, прочтите наконец инструкцию.

— Какую?

— Инструкцию для дежурных, естественно! Мы же в неё так ни разу и не заглянули.

Алиса задумалась на секунду:

— Может ты и прав… Но сначала — завтракать! Мы и так сегодня зарядку не делали, ещё не хватало из-за этого не позавтракать!

В инструкции ничего особо ценного не обнаружилось, но её чтение породило мысль о том, что на выходе из вневременья не хило бы замаскировать следы своей бурной деятельности. Однако и это не заняло много времени: по факту мы с Алисой люди взрослые и в разнос не пошли. Разве что удосужились наконец вернуть так и не початую бутылку водки в медпункт и проследили, чтобы кассеты, которые мы заимствовали в кабинете директора лагеря, снова стояли на своих местах. Зато вместе с инструкцией обнаружился ещё один интереснейший документ: заявление в местный телефонный узел и приколотая к нему записка:

"Семён!

Съезди в райцентр, отдай в телефонный узел. Уже месяц сидим без связи!.

О. Д."

Ну да, прям такое доверие простому пионеру, пусть даже из старшего отряда… Прям покруче чем послать за Шуриком. Впрочем, о чём это я? Это либо старшие товарищи по Ложе помогают, либо так реализуется мой заказ на выход в свет. А мне страшно. Я-то помню, чем в игре заканчивается каждый выезд игрового Семёна из "Совёнка". Алиса чувствует моё состояние, поэтому усаживает за один из столиков и заставляет рассказать всё. Впрочем, меня и заставлять не надо. Я рассказал ей про игру, сценарий которой мы здесь отыгрываем… А может, сделанную по образцу этого "Совёнка"? Про то, как заканчивается эта игра и герой в конце концов остаётся в своей одинокой квартире.

— Плохо тебе там было, — констатировала Алиса.

Я кивнул:

— Это в 25 быть холостяком понтово. А в 40 это уже тоскливо и безнадёжно. У друзей идёт жизнь, они рассказывают как их дети идут в школу, потом в институт… А ты словно застрял в этих своих 25. Выпал из времени. Вот только годы идут и ты стареешь…

Алиса молча пожимает мне руку и от этого мне становится теплее. Мы сидим какое-то время в тишине и она наконец выдвигает предложение:

— Поехали в райцентр вместе.

Я только вздыхаю:

— В игре герои всегда уезжали парой.

— Тогда оставайся. В конце концов мир…

— Мы это уже обсуждали. Если мы хотим жить долго и счастливо, мы должны сами собрать мир вокруг себя.

Она посмотрела на мня долгим задумчивым взглядом и сказала:

— Тогда вспомни про картошку с тушёнкой. По вере твоей и получать будешь. И буде у тебя веры хоть с горчичное зерно…

— …мир соберётся таким, как должно. По крайней мере в той части, что касается нас, — закончил я.

— А я буду ждать и верить. Что ты придёшь. Именно ты, а не какая-то копия…

— Именно в этот "Совёнок", а не в какой-то его вариант…

— Именно ко мне… — закончила она едва слышно.

Мы так и сидели, взявшись за руки, не знаю сколько.

Однако ни в этот день, ни на следующий я никуда не пошёл. И на следующий тоже, хотя в душе и нарастало чувство, что пора. Алиса, умница такая, тонко подметила одно толстое обстоятельство: надо бы нам двоим, таким вот вершителям судеб мира, и о своей судьбе позаботиться. А конкретно, чтобы родители нас не разогнали по углам, как только узнают о наших отношениях. Я-то этот момент напрочь упустил. Привык уже быть взрослым и самостоятельным, а здесь снова приходится впрягаться в детскую лямку, когда на каждый шаг нужно разрешения спрашивать. Я разрисовал себе целую историю: типа, папа мой поехал в загранкомандировку на пару лет, куда-нибудь далеко (ну пусть будет в братский Вьетнам), а мама летит к нему, тоже в командировку, тоже надолго и вернётся уже вместе с ним (и нефиг им разводится!). А я остаюсь с бабушкой и дедушкой (и нефиг ему умирать раньше времени, мало он мне успел рассказать, мало, да и вменяемый старший в ближайшем окружении мне завсегда пригодится). Поэтому-то меня и загнали в лагерь на всё лето. Чтоб и стариков слишком не напрягать, пока я на вольном выпасе. А улетает мама вот как раз на завтра утром от того дня, когда я в райцентр поеду. Чтоб успеть с ней поговорить, но не более.

А Алиса хитро улыбнулась и сказала, что достаточно задать граничные условия, как мы вместе встречаем наших предков на вокзале в Москве. И все довольны. И вообще, со своими она завсегда договорится. Ну пусть так. Я не стал влезать в её семейные дела.

Однако и этого оказалось мало. Что-то меня не пускало. Ворота и дверь в проходной лагеря тупо не открывались. Можно, конечно, перелезть через забор или пролезть в дыру на тропинке в старый лагерь, но было очевидно, что это не выход.

Выход нашла Алиса. Даже не поняв толком, что именно она нашла. А может, старшие товарищи по ложе в нужный момент подсуетились, или Губительные силы решили дать нам, тупым, подсказку вместе с инструментом для решения проблемы. Просто во время обсуждения вопроса: "Что же мы ещё не доделали?", которое проходило всё в той же комнате с Книгой Судеб, Алиса подошла к стоящему там же книжному шкафу и автоматически взяла в руки и открыла один из одинаковых томиков.

— Что это? — спросила она нахмурясь.

— Эфемериды, астрологические, — ответил я, заглядывая ей через плечо.

— Чаво?

— Таблицы с положением на небе Солнца, Луны, планет, фазы Луны там и прочее. Для астрологических расчётов. Только откуда они здесь? Их же тут не было! — выдал я наконец, сообразив в чём непорядок.

Алиса на секунду замерла.

— Помнишь, ещё в самом начале ты сказал, что это мы должны решить, какой сейчас год?

— Значит, это и есть затравка? — уточнил я.

— Нет! Затравка это мы, а наше решение запустит процесс. Вернее, позволит нам его запустить.

И мы решили. Самым простым способом: 80-е годы, полнолуние, последние дни мая или первые дни июня. Почему так? А потому что так. И нефиг там! Самое реалистичное получалось, что наша смена, которая предварительная, закончилась 29 мая 1980 года. В то самое полнолуние. Не бывает такого? А вот пусть будет!

— Эх, олимпиаду не посмотрим, — вздохнула на это Алиса.

— Будут и ещё олимпиады, — успокоил я.

— Да ладно, — отмахнулась Два Че. — Мы её полюбому не посмотрим. Как ни крути.

Так и постановили. И отправились обедать, больше по привычке сделав небольшой крюк к воротам. Ворота были приоткрыты…

В тот день мы больше ничего не делали. Купались, загорали, вечером сидели обнявшись на лодочной станции. Полная Луна висела над нами, но я знал, что уже завтра на ней появятся первые следы ущерба…

– -----

Примечания и пояснения

[1] трансмутация — алхимическое превращение металлов, например из свинца в золото. В широком смысле — алхимическое превращение одних химических элементов в другие.

[2] метастабильное состояние — проще показать на примере: как камень в лунке на склоне горы. Пока трясёт слабо, камень катается о своей лунке, тряхнёт чуть сильнее — камень выскочит и покатится по склону.

Я проснулся позже обычного и первое что обнаружил — рядом не было Алисы. Сначала я вздрогнул, но быстро обнаружил висящую на стуле тщательно выглаженную пионерскую форму. Похоже, Два Че встала пораньше, чтобы собрать меня в дорогу.

Следом мой взгляд упал на отрывной календарь: 30 мая 1980 года. Вчера этого календаря здесь не было. Значит, процесс действительно пошёл. Потом мы позавтракали, Алиса вручила мне собранный рюкзак, в котором лежали бутерброды, пара фляг с холодной водой, наряд на дежурство (для подтверждения полномочий если что), заявка в телефонный узел и пара свитеров, чтобы упаковать мороженое, которое она ну очень хотела.

И вот мы уже стоим в воротах лагеря.

— Возвращайся, — тихо говорит Алиса. — А я буду ждать и верить.