Бесконечность: Начало
Шрифт:
– Тысячник Илес Бойлен, главный защитник четвертого хранилища Отдела Тайн.
– Файдан Анскайн, истребитель. Значит, этот из вашего зверинца? – я взглядом указал на мертвого тролля.
– Произошел несчастный случай. Виновные уже наказаны. Остальное вас не касается. Благодарю за помощь в устранении угрозы. Я упомяну вашу заслугу в отчете.
– Не утруждайте себя. Я сделаю все записи самостоятельно. Мы же не хотим, чтобы кто-то из ваших служащих отнял право победителя у двух рядовых солдат?
– Но все должно быть засекречено. Вы не имеете доступа…
– О доступе расскажете, когда перестанете выпускать своих тварей на прогулку в сердце страны, – невозмутимо ответил я и как можно громче фыркнул. Ни я, ни близнецы не отличались особой любовью к Отделу Тайн.
– Как ты смеешь дерзить старшему по званию?! – рявкнул натренированным командирским голосом тысячник Бойлен. Видя гнев своего командира, всадники начали смыкать кольцо вокруг меня.
– Я – не ваш подчиненный. Истребители подчиняются напрямую верховному командующему и больше никому. К тому же, я сейчас даже не на службе.
– Я бы взял вас под стражу, но…
– Но вам это будет не по силам, тысячник Бойлен. В своем отчете можете жаловаться, сколько угодно. А теперь, без вашего позволения, мы удаляемся. Арс, Анс!
Братья не без радости восприняли мой оклик, и мы втроем быстрым шагом направились в сторону Червянки.
– Хорошо, что он не знает наши полные имена, – усмехнулся Арсел.
– Это поправимо, – я заговорщицким взором оглядел близнецов.
– Что… что ты хочешь сделать? – спросил Ансел. Оба брата смотрели на меня с удивлением и ноткой страха.
– Обеспечу вам повышение. И немножечко утру нос Отделу перед командованием.
Братьев, кажется, этот ответ удовлетворил. Отдел Тайн в Рейрисии уважали, но недолюбливали за скрытность, высокомерие и беспрекословное следование его служащих уставу в любых обстоятельствах.
Как только наша компания добралась до деревни, братья тут же потащили меня в трактир «Серый Змей», который был устроен подобно некоторым волоградским закусочным: перед входом у стены стояло несколько столиков, отделенных от дороги живой изгородью. К нам вышел седой пузатый хозяин и, улыбнувшись в усы, произнес:
– Что заказываете?
– Три кружки пива! – выпалил Арсел.
– И тарелку сырных булочек! – подхватил его брат.
– Парни… – начал я, попытавшись сказать, что спешу.
– Все за наш счет! – хором перебили меня близнецы.
А действительно, почему бы не посидеть немного и не поболтать со старыми товарищами? Мы и не заметили, как вернулся трактирщик с тремя большими полными кружками на подносе и полной тарелкой румяных ароматных булочек между ними.
– Ну что, детки, рассказывайте, как прошел ваш год? – усмехнулся я.
– Ничего особенного. Скучаем на службе, а в свободное от нее время гуляем и пьянствуем – Арсел всегда гордился их с братом умением перепивать сослуживцев и популярностью среди девушек – Анс о своих девках такие стишки писать начал, что даже я краснею.
– Напомни, в каком месте? – раздался голос его брата.
От хохота, казалось, содрогнулся стол. Как только мы, наконец, приобрели способность говорить, а Арсел вытер залитое пивом лицо, его брат обратился ко мне:
– А ты же из своей чащи совсем не выползаешь. Смотри, не одичай.
– Да ну, это мне точно не грозит, – я умолк, вдруг вспомнив страшную участь одного из своих товарищей. Более страшную, чем смерть.
– Куда ты вообще собрался с такой сумкой? До дня Надежды еще дней двадцать.
– В столице, похоже, нашлась работа для меня.
– Еще один дурной знак, – встрепенулся Арсел.
– О чем ты? – спросил я.
– Слухи ходят, что скоро война. Сначала учения, теперь вот даже тебя призвали. В бою, конечно, веселее, но жить тоже хочется…
– Отставь панику, дружище. Меня посол вызвал, а не командующий.
– Хочет предложить расплатиться за должок? – хитро спросил Ансел.
– Кто знает…
Я отхлебнул пива и посмотрел в сторону деревенских улочек. Червянка была простеньким и далеко не самым богатым поселением в Озерном Крае. Местная лесопилка была почти единственным источником дохода. Однако на ее внешности скромность доходов жителей не сказалась. По чисто выметенным улочкам бегали дети, все колеи старательно заложены камнями, чтобы телеги не застревали. Если и была грязь, ее уже заняли жирные и довольные поросята. На срубах домов не было и следа гнили или мха, а солома, покрывавшая крышу, отливала ярко-желтым. В каждое окно были вставлены до блеска натертые стекла, а ставни выкрашены желто-зелеными узорами. На ближайшем к нам заборе, щурясь, наблюдал за дорогой пушистый рыжий кот.
– Красиво здесь… – вздохнув, сказал я и вновь сделал пару глотков.
– Да? А по мне, обычная деревенька, – махнул рукой Арсел, а потом мечтательно улыбнулся, – то ли дело Волоград! Там вся жизнь!
– Суетливая слишком.
– Ты поэтому уехал? – спросил Ансел, – а мы думали, на простоту деревенских девчонок потянуло. Кому здесь будет не люб такой симпатичный лесник?
Арсел хотел что-то добавить, но подавился булочкой. Брат решил его "спасти" и с сокрушительным лязгом приложил Арсела ладонью по спине так, что тот откашлял остатки хлебной мякоти в свою кружку.
После этого наш смех, наверное, было слышно с соседней улицы. А я, как бы между делом, добавил, что близнецу впору брататься с местными свиньями.
– Не забывай о том, – Арсел, пропустив мимо ушей мои слова, старательно пытался выловить размокшие крошки из пива, а потом чертыхнулся и выпил кружку залпом – что он еще и истребитель. Такой любое сердце покорит!
– Может быть, – подхватил Ансел, – только если речь идет не о дядюшке Бондаре.
– А что с ним?
– Ты его когда видел в последний раз? Он же лысый, как младенец!
Теперь уже я едва не поперхнулся, вспомнив о стрижке своего старшего соратника.
Солнце поднялось уже высоко, приближая момент прощания. Я решил его не затягивать.
– Было приятно повидаться, но мне пора. Фарад просил поторопиться. Пиво можете допивать, – я отставил кружку и протянул руку для прощания. Братья по очереди пожали ее и пожелали мне удачи.
Прежде, чем отправиться в Волоград, нужно было заглянуть в дом старейшины, чтобы он выдал мне лошадь. Ближе к северо-западной окраине деревни стояла старая сторожевая башня – единственное каменное здание в Червянке. В ней, сделав длинную деревянную пристройку, и обосновался старейшина с семьей. Когда я постучал, старик открыл почти сразу.