Чтение онлайн

— Можно мне рупор? — Маччери махал руками, забравшись на несколько наспех сдвинутых столиков. — Рупор, пожалуйста!

Мужчина суетился и чуть не упал пока тянулся. Взяв приспособление в руки, он обратился к каждому, с кем мог пересечься взглядом.

— В первую очередь…

Смуглый человек, один из покровителей, бросился к столам, чтобы попытаться вырвать рупор из его рук. Раздался жужжащий звук, и мужчина упал, едва не набежав на раскалённый уголёк, повисший в воздухе. Лидер Вереска загородил Маччери и тогда покровитель перешёл на крик:

— Они же просто морочат вашу голову! Заберите у него рупор, ради Предвечной.

— Послушайте меня! — крикнул Мендакс, но тут же скорчился от попавшего по нему камню. Вперёд вышел юноша, голос которого от злобы походил на голос пропитого пирата.

— Замолчите! Замолчите и дайте этим людям говорить!

— Ты понимаешь, на чью сторону стал?

Юноша закрыл уши и прокричал так, будто вопль был его последним словом.

— Меня уже тошнит от твоего голоса! Хватит!

Мендакс окинул его взглядом, в котором ничего, кроме ненависти не читалось. Он сделал шаг навстречу, и второго сделать уже не смог — ноги примёрзли к земле. Пракси мог оставаться незаметным, но намеренно показался. Парень скалился и в поведении его читался вызов. Казалось, он задумал неладное: вот-вот двинет рукой, и лёд окончательно одичает. Но Пракси не перешёл грань, как бы ему не хотелось сделать это.

Поднялся гомон, у которого была только одна цель — пожрать ненавистный едкий голос. Покровители не унимались, пока к шуму не присоединились ещё несколько людей из Вереска. Тогда Мендакс и его последователи замолчали, с ними замолчали и жители. Взгляды упали на Маччери, и в них читалась какая-то невероятная жажда.

— Говорите, скорее! — бросила пожилая женщина с первого ряда.

— Пожалуйста, говорите!

— Что же, — Маччери ни на секунду не замялся, — люди, о которых я рассказывал вам недавно, наконец, оказались на свободе. Поднимите руки, пожалуйста, пусть мейярфцы увидят. — На фоне тысяч людей группка в сто человек казалась маленькой, но каждый из освобождённых поднял руку. — Я хочу, чтобы те, кого высмеивали и изображали дураками доказали, что Мейярф разнообразен и не замкнут. Мы все хороши в своём: Маччери Мортале, то есть я, сколько себя помнит интересовался точными науками, а вот Джинт Канйот, я знаю его лично, гениальный механик. Гениальный, уверяю вас. Я знаю Харстана Талча, который за один разговор рассказал мне о политических строях больше, чем я знал за всю жизнь. Я знаю Калисту Ар и уверен, что на её пьесы будут съезжаться со всей Эмиронии. Рядом с вами стоит и Кард Кардис, который когда-то вытянул меня с того света и спас от чахотки. Сомнительный бухгалтер, что бы там ни говорил его диплом, но вот лучше врача я не знаю.

Маччери резко прервался и было ощутимо, как исчез тот кураж в голосе. Он мог бы перечислять и перечислять имена, но ускорил темп и перешёл к сути.

— Мы видим Мейярф как место, где можно быть лучшим в чём-то своём. Не только этой сотне людей, а тем, у кого в голове есть действительно дельные мысли и достаток опыта в своём деле. Для этого нужно открыть голову для информации, найти своё дело и прожить с ним несколько лет. И ваше дело, верить мне или нет, но это сработает. Я знаком как с сильными, так и со слабыми сторонами нашего города. Мы пока не умеем принимать решения, потому что их принимали за нас. Хотелось бы попробовать иначе.

— Стол, за которым и поэты, и торговцы, и политики? — крикнули из толпы, пока Маччери молчал.

— Конгресс. Это будет конгресс, за которым будут культура, и грастийство, здравоохранение и суд, торговля и образование. Все отрасли важны. Отрасли и люди, разбирающиеся в них. Я предлагаю организовать именно конгресс, где диалог возьмёт верх над беспочвенным законом. И ещё! Конгресс будет поэтапным, это очевидно. И каждый этап я предлагаю транслировать в эфире. Это, мне кажется, нужно и обычным жителям, и тем, кому принимать окончательные решения.

— Вас можно считать лицом новых покровителей?

— Нет, вы что? Нет-нет, моя роль сейчас — найти наиболее подходящих людей. И я понимаю, что вы привыкли, но лучше подобрать другое слово. Это будет ряд лиц, что будут нести ответственность перед гражданами и друг другом. В чём я уверен почти наверняка — лиц этих будет много и они будут из разных сословий. Разных возрастов и полов. Из разных частей Мейярфа.

— А если у власти окажется тиран какой или, наоборот, лодырь? И если он будет тянуть Мейярф вниз? — выкрикнул кто-то другой.

— Дайте любому человеку, что займёт руководящую должность, срок. Не скажу сейчас какой именно, нужно обсуждать, но пока не суть. Не важно, в какой области, будь то доктор или инженер, каждому нужно время. Но если этот некто не оправдает себя, то он может быть заменён другим. У меня есть мысли на этот счёт, но позвольте сформулировать и достойно выразить их на конгрессе.

— А возможно будет самому выбирать, где получать образование?

— Это я вам гарантирую даже до начала всех обсуждений.

— А мы снесём все рупоры на улицах?

— Не уверен, что в этом есть необходимость. Думаю, здесь играет роль функция, которую они несут. Если того захочет большинство, можем уменьшить их количество.

— Когда вы планируете провести конгресс?

— По моим расчётам, это нужно сделать как можно быстрее, но каждому из представительств нужно время. В моём представлении это две флатии. Может, немного больше, может, меньше.

— А вы планируете расширить список разрешённых профессий?

— Здравоохранение может выступать как отдельная отрасль?

— Вы планируете вводить цензуру?

— А где он пройдёт? Вы решили?

— Вы знаете, кто звучал из рупоров?

Народ не унимался, и голоса заглушали друг друга. Амару, лидер Вереска, слушал так же внимательно, как и остальные. Слушали и покровители. Но пока вопрос сменял ответ, снова и снова, стоило сказать что-то собственным людям. А он очень плохо клал слово на слово так, чтобы итог получился бесшовным. Амару повернулся и был рад, что кроме Вереска на него никто не обращал внимания.

— Я понимаю замешательство каждого из вас, но много говорить не стану. Вереск всё. По крайней мере такой, каким он был до этого.

— И дальше что? Всё, поедешь домой, на петлю?

— Нет. Хочу стать мейярфцем. Попробовать получить гражданство.

— Брось, Ам. У наёмных нет родины.

— Да, вот так. Хочу стать и всё. У этих людей есть план, и я его вижу. Представляю в своей голове. И интересно это, в кои-то веки попробовать быть щитом, а не клинком города. Не знаю. Мыслям в моей голове тоже нужен отдельный конгресс.

Ему не ответили и сколько же удовольствия принесло то, что ему не было стыдно за это молчание.

— Пока я не знаю, что именно произойдёт, но это не будет похоже на Вереск, который вы видите сейчас. Я это понимаю. И вы понимаете. Это будет другое. Но сейчас мне кажется, что защиты заслуживает не сильный, а достойный. Я не собираюсь осуждать тех, кто уйдёт. Но если интересно, то милости прошу.

Лишь двое сразу приняли его сторону, среди которых была и самая младшая из Вереска. Остальные не спешили.