Чтение онлайн

– Прежде всего мне нужна квартира. В районе Брамптон-Хилл, например. Там сейчас как раз старые особняки под многоквартирные дома перестраивают.

– Отлично. Я страшно рад, что ты будешь неподалеку от нас. Это ведь такое счастье, когда ты рядом! Молодец, Джинни, я очень за тебя рад. – С этими словами, он встал и наконец выпустил ее руку. – Удивительно – вы, как-никак, сестры, а в ней нет от тебя буквально ни капли. Я сто лет уже пытался найти хоть какие-то черты сходства, но нет – вы с ней как два полюса.

– Ты несправедлив к ней, Пол.

– Что? – Он круто развернулся и брови его, поначалу изумленно взметнувшиеся вверх, угрожающе сдвинулись вместе. – Ты не шутишь, Джинни? Ты и правда так считаешь?

– Да, Пол.

– Но ты ведь сама видишь, как она себя ведет! Это ведь совершенно невыносимо!

– Да, но… – Дженни запнулась и покачала головой. Она не могла произнести, что и для Бетт, изолированной в конце коридора, такое существование было невыносимым. Дженни даже сожалела, что у Бетт было чем козырнуть – сочувствия к кузине она уже давно не питала. – Это не мое дело, – продолжила она. – Я просто не хотела бы вмешиваться, Пол. Не хотела бы становиться на одну сторону… против другой.

– Я просто тебя не понимаю, Джинни… По отношению к Бетт, по крайней мере. Она, конечно, к тебе привязана, хотя и по-своему, но ведь всю жизнь только и делала, что ездила на тебе.

– Может быть, Пол, мне самой так хотелось. Ведь свободных людей – а я человек свободный – не так-то просто принудить делать то, что им не по душе. Мы с Бетт вместе росли; кроме нее и ее матери у меня и родных-то больше не было. Должно быть, это все и объясняет. Вдобавок мне всегда хотелось, чтобы Бетт была счастлива, ведь несмотря на всю красоту и веселый нрав, она так никогда и не знала счастья. Даже в молодости.

Пол едва не поперхнулся, затем быстро взглянул на часы и произнес внезапно уставшим голосом:

– Пожалуй, мне пора; вечерок непростой выдался.

– Ты хоть поужинал?

Пол криво улыбнулся.

– Нет, Джинни. Впрочем, если помнишь, я никогда не любил есть на кухне. А новый порядок теперь гласит: либо на кухне, либо в нетопленной столовой… – Он выжидательно замолчал, но, видя, что Дженни ничего говорить не собирается, закончил: – Как бы то ни было, теперь это значит для меня все меньше и меньше.

Сердце Дженни сжалось.

– О, Пол, не говори так!

– Увы, это так, Джинни. Извини, но мне пора. – Он легонько прикоснулся к ее щеке, еще раз всмотрелся в ее лицо и произнес: – Только внутри не меняйся, хорошо?

– Этого уже бояться не стоит, – улыбнулась Дженни.

– Мало ли что взбредет в твою женскую голову.

– Я уже добилась чего хотела, – рассмеялась Дженни.

– Ну и замечательно. Спокойной ночи, Джинни.

– Спокойной ночи, Пол.

С минуту после его ухода Дженни сидела, задумчиво сцепив руки, и смотрела перед собой. Потом, заслышав шум мотора его отъезжавшей машины, встала и прошла в свою комнату.

Ее новые чемоданы уже стояли возле кровати. Дженни прошагала прямо к гардеробу и, распахнув дверцу, снова, в очередной раз, посмотрела на себя в зеркало.

– Чего ради? – прошептала она вдруг своему отражению. Вся радость, все возбуждение из-за ее волшебного превращения внезапно схлынули, уступив место тоске и отчаянию. Дженни еще никогда не ощущала себя настолько одинокой. Еще раз взглянув в зеркало, она громко сказала себе самой: Убирайся отсюда как можно быстрее, дуреха несчастная! Чтоб твоего духа здесь больше не было!

И проследила, как ее отражение медленно кивнуло в ответ…

Около девяти часов в дверь позвонили. Телефон весь вечер молчал, а у Бетт был ключ – значит, это чужие, догадалась Дженни. Возможно, какие-нибудь соседи, которые решили, что быстрее самим зайти к доктору, чем звонить по телефону. Открыв дверь, Дженни едва не остолбенела: на пороге стояла Лорна. Ни слова не говоря, девочка метнулась мимо нее в холл.

– А где…? – Не закончив фразы, Дженни высунулась наружу и огляделась по сторонам. Площадь была пуста. Дженни быстро заперла дверь и поспешила следом за Лорной в гостиную.

– Что случилось?

Лорна стояла посреди комнаты, прижав ладонь ко рту.

– Что с тобой, родная моя? – взволнованно спросила Дженни.

Приблизившись к Лорне, она привлекла ее к себе и обняла. Плечи девочки сотрясались от сдерживаемых рыданий.

– О, тетя Дженни, – вскричала она. – Я ненавижу маму! Слышите, я ненавижу ее!

– О, Лорна, не говори так! – взволнованно промолвила Дженни. – Что случилось? Что тебя так огорчило? – Она увлекла девочку к камину. – Сними пальто и сядь. Она помогла Лорне избавиться от пальто с шапочкой и усадила на диван. – Что случилось – расскажи мне.

– О, тетя Дженни, тетя Дженни… – жалобно лопотала Лорна.

– Ну же, успокойся, малышка, – Дженни погладила девочку по голове. Не плачь, прошу тебя. Расскажи мне, что у вас там стряслось.

Наконец Лорне удалось унять слезы. Возведя к Дженни заплаканные глаза, она прошептала:

– И все-таки я ее ненавижу!

– Лорна, нельзя такое говорить! – твердо сказала Дженни. – Ты не имеешь права. Что бы Бетт ни натворила, не забывай, что она твоя мать! Но что случилось?

Лорна сползла на пол и облокотившись на стоявший возле камина пуфик, опустила голову на руки. Потом начала:

– В клуб мы попасть не смогли – там людей было, как сельдей в бочке, но нам сказали, что танцы идут в Бороу-Холле. Прежде она про Бороу-Холл и слушать не хотела, а тут – стоило только Брайану рот раскрыть, – сразу начала перед ним хвостом вертеть. – Лорна даже содрогнулась. – Притворилась, будто ее вдруг любопытство обуяло, а тут еще Брайан встретил знакомого парня и пригласил пойти с нами. Мне этот парень сразу не понравился, и, видимо, я дала ему это понять, потому что, протанцевав со мной всего один раз, он уже больше меня не приглашал, да и вообще не приближался. А мама… – голос Лорны снова предательски задрожал. – Она весь вечер не отходила от Брайана. Ни на минуту его не оставляла. Заставляла с собой танцевать. Беспрерывно поддразнивала его, шутила, смеялась, все демонстрировала, что лучше всех танцует. Всю дорогу строила из себя девчонку. Я… меня чуть не стошнило. А под конец мне так противно сделалось, что я встала и ушла.

В гостиной наступила мертвая тишина. Наконец Дженни сказала:

– Послушай, Лорна, ты должна понять, что твоя мама еще очень молода. Ей всего тридцать шесть – это ведь не так уж и много.

– Но ведь она моя мама! – Лорна оторвалась от пуфика и смотрела на Дженни широко раскрытыми глазами. – Мама, понимаете? Мать Куини Прайс себя так не ведет, она держится… как и подобает жене доктора. И мать Роны Уотсон тоже, хотя она прехорошенькая. И мать Филлис Белл, да и все другие, кого я знаю… Она хочет отбить у меня Брайана, тетя Дженни!