Чтение онлайн

Декстер Кроуэлл, человек, маньяк-убийца 59 уровня. Титул: VII , Ронар.

Поборов желание прикончить его на месте, я медленно распорол верёвки. Волокна рвались с тихим треском, освобождая руки и ноги пленника. Затем небрежно, кромкой лезвия, вытащил кляп изо рта — нарочно зацепив губу.

Декстер неспешно поднялся с пола. Он не излучал ни страха, ни радости, ни облегчения… абсолютно ничего. Каменное лицо и едва заметная холодная улыбка — вот всё, что можно было с него считать. Капля крови медленно чертила красную полосу на подбородке, но он даже не поморщился.

— Это ж надо было выбрать такой класс личности, — нервно хохотнул Густаво, стоя за моей спиной. — Даже боюсь представить, какими были два других варианта. Капитан, предлагаю кончить маньяка прямо на месте. Подвинься, сейчас он познакомится с моим длинным и толстым мушкетоном! Подарим ему долгую и мучительную смерть!

Декстер безразлично пожал плечами.

— Дерзайте, — прошептал он голосом, лишённым эмоций. — Я бы так и поступил на вашем месте.

Маньяк среднего возраста, с кучерявыми каштановыми волосами, резкими чертами лица и потухшим взглядом, вызывал у меня противоречивые чувства. В глубине его глаз таилось столько боли и пустоты, что он попросту был готов принять смерть как избавление. Какая же история стоит за этим человеком? Что превратило его в монстра?

Но прагматик во мне уже просчитывал варианты. Ронар мог оказаться чертовски полезным в войне против жужжерианцев. Даже на моей родной планете заключённых нередко освобождали, чтобы вручить им винтовку и отправить на фронт. Пушечное мясо с опытом — всегда лучше, чем просто пушечное мясо. Чтобы склонить чашу весов противостояния в нашу сторону, пригодится любой боевой юнит, даже такой неоднозначный. А главное — он человеческих кровей. Людей и так скоро занесут в местную Красную книгу.

— Просто дай мне повод не делать этого, — решил я навести мосты, внимательно изучая его лицо.

Декстер стоял неподвижно. Тишина длилась ровно до того момента, пока из трюма не послышались звуки побоев. Кто-то из связанных пиратов под градом ударов завизжал от боли.

И в этот самый момент я увидел, как Декстер оживился.

— Это же Турук скулит? — он резко подался вперёд.

Но тут же наткнулся на выставленный гравиэспадрон. Его лицо исказилось от вспыхнувшей ярости. Первая настоящая эмоция.

— Именно так и звали одного из пиратов, которых мы пощадили. А что, знакомый?

— Отдайте его мне! — голос Декстера сорвался на хрип, полный боли. — Он убил мою возлюбленную на моих глазах! Я никогда… никогда никого не любил! Я встретил Марианну в Архипелаге, — продолжил он, и в голосе зазвучали нотки нежной тоски. — Она была единственной, кто не боялся меня. Единственной, кто видел во мне человека, а не монстра. Прошу, позвольте поквитаться с ним! Умоляю! А после можете убить. Мне больше незачем жить.

— Так не пойдёт, — медленно проговорил я, не сводя с него глаз. — Прямо сейчас ты поклянёшься, что никогда не причинишь вред ни одному члену нашей фракции. За исключением самообороны. Без всяких там разводок и провокаций. Только после этого позволю тебе отомстить.

Краем глаза заметил, как Густаво стал белым, как утопленник. Олигарх явно не одобрял мою затею, и его можно было понять.

Внутри бывшего пленника шла борьба. Лицо перекашивалось от мук, словно он преодолевал что-то фундаментальное в своей натуре. Скорее всего, в силу психических особенностей Декстер попросту не мог пообещать подобного — не убивать было против его природы.

За годы службы в полиции мне довелось столкнуться с маньяками — как при личных встречах, так и при изучении их дел. Анализируя досье и поведенческие модели, я понял: это не просто психическое расстройство, а фундаментальное искажение личности, порождающее патологическую потребность в насилии. Таких людей не исправить. Однако столь разрушительную энергетику можно перенаправить в полезное русло, особенно когда фракция нуждается в бойцах.

К тому же надпись «Ронар» над его головой говорила о многом. Титул означал, что передо мной не просто убийца, а настоящий профессионал. А значит — он способен контролировать свои импульсы, когда нужно.

— Пока ты думаешь, его могут прикончить мои абордажники, — добавил я, играя на чувствах. — Поверь, эти ребята не знают жалости к грязным пиратам.

Как по заказу, из трюма донёсся ещё один болезненный стон. Декстер дёрнулся. Губы задрожали.

— Согласен!

Далее последовал подробный текст клятвы. Он произносил слова медленно, с расстановкой. Я видел, как каждая фраза даётся ему с трудом.

Оставалось только надеяться, что я не выпустил на волю нечто, с чем потом не справлюсь.

Едва мы покинули тюремную каюту, как увидели седовласого пиротехника, приставившего кинжал к горлу побитого Турука.

— СТОЯТЬ! — рявкнул я так, что все внутри трюма замерли. — Убери перо! Ему всё равно не миновать расправы, но не твоими руками.

Турук жалобно заскулил.

Старец с трудом справился с захлестнувшей агрессией и отпрянул, тяжело дыша.

Декстер приблизился к нему и протянул ладонь.

Пиротехник с сомнением глянул на меня. Его седые брови вопросительно поднялись. Я кивнул. Кинжал перекочевал в руки маньяка-убийцы.

Декстер одним точным ударом распорол грудную клетку жертвы. Движение было настолько профессиональным, что стало ясно — он знает анатомию лучше любого лекаря. Затем вытащил ещё бьющееся сердце и надкусил его, как спелое яблоко. Кровь залила его блаженное лицо.

Не стал дожидаться финала представления и решил подняться на палубу. Напоследок бросил через плечо:

— Пятнадцать минут на сбор трофеев — и отчаливаем.

В спину мне донёсся голос пиромеханика:

— А с этими двумя образинами что делать?

— Делай что хочешь, — бросил, не оборачиваясь. — Только быстро.

Поднимаясь по скрипучим лестницам, услышал за спиной глухой звук удара тупым предметом и короткий, оборвавшийся на полуслове, крик. Потом ещё один удар. И тишина.

Ни к чему нашей фракции лишние заботы. Кормить и охранять головорезов — непозволительная роскошь в столь тёмные времена.

Глава 16

Кровь ещё не высохла на палубных досках, а мы уже таскали добычу на шхуну. Забирали всё, что может пригодиться или выгодно продаться.

Пушки и баллисты стали исключением. Ни к чему нам перегружать корабль. Время поджимало, как удавка на шее.

Когда последний из моих бойцов перешагнул через абордажный трап, волоча за собой мешок с утварью, пришло сообщение от системы:

Ваши действия признаны подвигом. Как капитан, вы получаете тройную награду. Слава повышена до 42 пунктов (+3).