Чтение онлайн

Я сделал паузу, чтобы перевести дух. Александр смотрел на меня уже менее удивлённо. Наверняка прокручивал в голове какие-то расклады. Я совершенно не знал, что сейчас происходит в Совете. Главное не давить на Александра, но и получить от него чёткий ответ, поможет он или нет, необходимо. Собравшись с мыслями, я продолжил.

— Ещё крайне важно привести создать комитет по новым вооружениям. Пока наше вооружение не отстаёт, а в артиллерии даже превосходит европейцев. Но это пока. Англичане, французы, голландцы и пруссаки стремительно шагают в новую эпоху. Эпоху развития промышленности. Мы, в отличие от них, не просто отстаём, а топчемся на месте. Наши спесивые и глупые вельможи до сих пор считают свои состояния в душах крепостных. Основной же источник дохода видят в продаваемом зерне. А надо считать в количестве рудников и выплавляемого металла, произведённых тканях, выпущенных на наших заводах и фабриках готовых изделиях. Мы продаём в Европу зерно, пеньку, дёготь и воск, как сто, двести или триста лет назад. Нам же везут готовые изделия и продают втридорога. Лет через десять — пятнадцать мы отстанем без всяких шансов их догнать. Но в производстве оружия этого допускать нельзя. Надо выделить деньги и испытывать в армии разного рода новинки, пусть самые странные, с точки зрения сегодняшнего дня.

Мы какое-то время шли молча. Александр не тот человек, который будет принимать решение сразу. Пусть хорошо всё обдумает, я только за.

— Ты действительно сильно изменился. Я уже устал удивляться твоим идеям. Но одно дело игрушки и совсем другое армия. Откуда у тебя такие мысли? Не думаю, что несколько молодых офицеров вашего полка, с которым ты общаешься, могли натолкнуть тебя на такие мысли.

То, что за мной есть какое-то наблюдение и информация идёт в столицу, я не сомневался. Странно, если-бы было по-другому.

— Не важно, откуда такие мысли. Мне важно понять, ты со мной согласен? — спрашиваю Александра напрямую.

— Я согласен. И постараюсь оказать поддержку нашим генералам и адмиралам, чтобы отец не менял резко состав, который утвердила бабушка. Она перед смертью, итак, отправила в отставку и заменила многих заслуженных людей. Что касается вооружений, то у меня нет достаточного количества знаний в этом деле. Если ты сможешь, то сделай развёрнутый доклад, как ты видишь работу комитета по вооружениям. Если твои идеи осуществимы, то не вижу повода не поддержать тебя и в этом.

Решили, что я не буду откладывать с докладом и напишу его до отъезда Александра. Была у меня ещё одна тема, которую хотел обсудить с братом. Но нет смысла вываливать на него такой поток информации. Обсудим через пару дней, как напишу доклад.

Когда мы подошли к катку, уже начало смеркаться. Но темнота никак не отразилась на энтузиазме любителей коньков, к тому факелы давали достаточно света. Я и сам накатался от души, заодно дал несколько советов в первую очередь дамам. На ужине наши дамы решили, что обязательно надо залить несколько катков столице. Я с радостью поддержал эту инициативу. Благо коньками все присутствующие были обеспечены. Плюс первая партия уже отправилась в лавку Астафьева. Уверен, что за первой партией последует ещё не одна.

Часть-2.

Каждое утро у меня начало походить на предыдущее. Сначала посещение взвода и уже потом после тренировки, я уделял время гостям. Может для этого времени такое поведение считалось неприемлемым, но я не собирался подстраиваться под чьи-то хотелки. А окружающие уже привыкли к моей эксцентричности и, подозреваю, что мне наплевать.

Дела роты я переложил на Томаса. Тем более, кроме караулов и патрулирования никаких мероприятий не было. Единственное изменение, я приказал осваивать штыковой бой. До меня активных тренировок такого плана просто не проводилось, в нашей роте точно. Выделили нескольких умельцев из старослужащих, которые получили задание возглавить обучение, и рота методично лохматила мешки и чучела из соломы, старыми и непригодными ружьями с такими же штыками. Хорошо быть сыном императора. С полковником и затем с интендантами удалось договориться о выделении всякого неликвида. Не из дерева же макеты ружей вырезать, обучение должно быть максимально приближённое к бою.

Ещё мы с офицерами роты озаботились формой и обувью солдат на весну и лето. Я давно всех предупредил, что как потеплеет, начнём тренироваться, в ответ получил вопрос, как быть с формой и обувью. Она со временем изнашивается и стаптывается. Как оказалось, запасные комплекты солдатам никто выдавать не собирался, оттого и возникали часто проблемы. Солдаты тренировались, чуть ли не в исподнем, всякой рвани и лаптях. Артельная казна, конечно, могла помочь солдату, у которого развалились сапоги или оказалось совсем гнилая форма. Но закупать на артельные деньги амуницию для всей роты никто не собирался. В основном деньги шли на дополнительное питание и необходимые в быту вещи. Мундир солдату выдавался на год, башмаки тоже, тёплая одежда на два. Остальное по мере сил покупалось на артельные деньги. Офицерам было сложнее, они в исподнем и рванине служить не могли, так что на мундиры тратились очень солидные суммы. Такой подход армейского руководства вызывал у меня просто бешенство. Но пока изменить ситуацию я не мог. Вернее, пока мог только в своей роте и особым взводе. Придётся мне тратить на форму собственные средства. Не то, чтобы у меня нет денег, но сама ситуация абсурдна и Шульц опять будет ворчать. Ощущение, что мой казначей воспринимает все траты, как личное оскорбление.

В Путевом никого не было, только сновавшие туда-сюда слуги. Хотел посидеть в кабинете и поработать, но меня прервал Блок, который через слугу предупредил, что хочет поговорить. В последнее время док вообще закрылся в своей части дворца, и появлялся только на ужине, он даже обедал у себя. Ученики его тоже особо не отсвечивали. А здесь вдруг сам решил пообщаться, значит, дело важное.

Мы расположились в креслах моего кабинета. Слуга налил Блоку вина, я ограничился чаем. Доктор выглядел осунувшимся, но как всегда аккуратно одетым, в своём устаревшем камзоле, накрахмаленном жабо и парике, благоухающим одеколоном. С момента нашей первой встречи, когда я открыл глаза в этом мире, ничего не изменилось. Разве кафтан и штаны были другого цвета.

— Ваше Высочество, я хотел бы вернуться к нашему старому разговору про Академию Наук. В данный момент я понимаю, что достиг достаточно больших успехов в хирургии, а мои ученики тоже делают успехи в иных направлениях медицины. Я только начал свой труд, но мне стало ясно, что пора поделиться своими достижениями с коллегами.

— Доктор, ваши коллеги вас не только не будут слушать, но ещё объявят еретиком, шарлатаном и вообще предателем дела Гиппократа. И сделают они это из самых лучших побуждений, — я решил немного пошутить над Блоком.

— Из каких лучших побуждений? — не понял меня доктор.

— Из самых нежных и светлых чувств. Из-за любви, — я делаю паузу, — Любви к деньгам, которых они лишаться, когда вы обнародуете свои работы и публика поймёт, что большая часть ваших коллег ни хрена не смыслит в медицине.

Я думал, что Блоку станет плохо. Он ржал как конь и чуть не скатился с кресла на пол. В приоткрывшуюся дверь заглянул Игнатьев и тут же исчез. Охрана бдит. Блок достал большой кусок ткани, который, заменял ему платок, вытер сначала навернувшиеся слёзы, а потом протёр лысину под париком.

— Вы совершенно правы. Многие из моих коллег будут готовы не только меня оклеветать, но и не удивлюсь, если пойдут на убийство.

— Поэтому, дорогой Иван Леонтьевич, мы поступим по-другому. Откроем в Петербурге отдельную медицинскую академию или восстановим университет с медицинским факультетом. Как вам такая идея? — задаю Блоку провокационный вопрос.

— Я не совсем понимаю, как это будет выглядеть. И главное, какое я буду иметь к этому отношение? — отвечает Блок.

— Я больше склоняюсь к восстановлению университета, который открыли ещё при Петре Великом и после смерти Ломоносова благополучно прикрыли. Медицинская кафедра в любом случае ваша. С неё я бы и начал формирование университета. Есть вы, есть ваши ученики, можно пригласить несколько человек из Европы. Что происходит в московском университете я не знаю, и знать не хочу. В конце концов, грамотные люди нужны нашей державе и чем больше будет университетов и школ, тем лучше.

— Я полностью поддерживаю такой подход. У меня есть знания и главное — силы, чтобы поделиться ими с учениками. За последние несколько месяцев, я очень пересмотрел свои взгляды на многие аспекты медицины, в том числе гигиену. Внедрение новых методов лечения жизненно необходимо для спасения людей, которые умирают от простейших болезней. Если бы только болезней. Люди умирают просто потому, что не моют руки или пьют грязную воду.

— Главное теперь убедить в необходимости университета Александра, а с его помощью отца. Мысли об университете в столице посещают меня постоянно, но думал вернуться к этому позже. Но раз именно вы подняли эту тему, то не вижу смысла затягивать. Напишите докладную записку и через Александра передадим её Императору.