Чтение онлайн

Эта тема ноги навязчиво проходит через весь текст. В ранних вариантах стихотворения это особенно хорошо видно: "Ах мельница / сотрете ножку / о валуны" (2, 195); "Мельник -- вон мелькает ножка" (2, 196) и т. д. В данном случае речь, конечно, идет о шаге как единице измерения (том самом шаге, который исчезает в бегущей мыши Введенского). Сломанная нога -- это знак невозможности деления на "шаги", дискретные единицы. Но это и просто образ сломанной прямой, образующей круг, это образ членения прямой. В "Лапу" Хармс включает диаграмму-план, изображающую Аменхотепа, у которого две ноги -"финит" и "цисфинит" (2, 93). Нога "цисфинит", как я уже упоминал, указывает на то, что Аменхотеп находится в вечности, в небытии, которое в "Лапе" определяется как Нил (смесь египетских подтекстов и латинского nihil, nil -- ничто и нуля).

Из дальнейшего развития текста становится ясным, что Мельница принадлежит миру ноля, а Он -- нет. Так, например, Он признается, что его зрению недоступны мелкие детали, то есть что он нечувствителен к миру цисфинитных величин, все уменьшающихся, исчезающих объектов:

М е л ь н и ц а: Поднесите к очкам

мотылька.

Вы близоруки?

О н: Очень.

Вижу среди тысячи предметов...

М е л ь ни ц а: Извините, среди сколька?

О н: Среди тысячи предметов

только очень крупные штуки.

Вокруг ноля 309

М е л ь н и ц а: В мотыльке

и даже в мухе есть коробочки,

расположенные в ухе.

На затылке -- пробочки.

Поглядите.

(ПВН, 115)

Эфемерный мотылек постоянно выступает в качестве некоего создания, которое требуется заприходовать, измерить, классифицировать (ср. с ловлей бабочек знаками, буквами, числами, о которой недавно упоминалось). Мельница, однако, предлагает поднести мотылька к очкам, -- вероятно, также знаку нуля (в силу хотя бы круглой формы и сходства с буквой О, с которой начинается это слово). Мотьшек должен в такой ситуации начинать дробиться, как бы исчезая в сфере цисфинита, для которой слово "тысяча" нонсенс. Но Он очень близорук и может различить "только очень крупные штуки". "Коробочки" и "пробочки" (существенна эта навязчивость буквы О), обнаруживаемые в мотыльке Мельницей. Все это -- геометрические формы, представляющие движение процесса членения. Он ничего не видит, Мельница советует ему тереть глаз слева направо, но в результате лопается оправа, и Он утверждает, что ослеп. Оправа также, вероятно, -- одна из ипостасей ноля, разламывающегося в процессе беспрерывного членения.

Мельница -- эквивалент цисфинитной бесконечности еще и потому, что она мелет формы, потому что ее колесо (круг, ноль) -- это колесо измельчающее, производящее все более мелкие единицы. Внутренняя форма слова "мельница" подключена к ее метафизическому функционированию. Сюда же следует прибавить, что ветряная мельница имеет крылья-руки (образ важный для Хармса). Кстати, то, что кидающий камни Пушкин в "Анекдотах" "руками машет", сближает его с мельницей.

10

Мельница мелет, делит и трансформирует. Этот процесс втягивает в себя все слои текста -- графемы, буквы, слова, тело.

Хармсу принадлежит изумительное стихотворение "I Разрушение" (1929). Как установил Лазарь Флейшман, стихотворение это было написано в связи с введением календарной реформы, переходом на пятидневную неделю 1 октября 1929 года19. Но, конечно, Хармса интересует не столько реформа календаря, сколько иное деление времени, с ней связанное.

Как свидетельствует само название стихотворения, оно имеет апокалипсический смысл, отсылающий к финальному разрушению мира.

_________

19 Реформа была отменена в 1931 году. Флейшман Л. Об одном загадочном стихотворении Хармса// Stanford Slavic Studies. I. 1987. Р. 247-258.

310 Глава 10

Апокалипсис, как известно, в своей структуре в перевернутой форме воспроизводит сотворение мира. Семь печатей, семь ангелов, откровение семи церквам и т.д. воспроизводят структуру творения, которое заняло шесть дней, вместе с днем отдыха Бога составляющих седьмицу недели. Именно в таком контексте и следует понимать первую строку стихотворения:

Неделя -- вкратце духа путь.

Неделя -- вешка, знак семи.

Неделя -- великана дуля.

Неделя в буквах неделима.

Так неделимая неделя

для дела дни на доли делит,

в буднях дела дикой воли

наше тело в ложе тянет.

(2, 13)

"Путь духа" здесь и путь творения, и путь финального разрушения.

Сложности, связанные с неделей как седьмицей, очевидны уже в Апокалипсисе Св. Иоанна. Остин Фаррер обратил внимание на тот факт, что дважды перечисление седьмиц в "Откровении" прерывается после шести. Так, в видении семи печатей неожиданно после шестой печати и описания землетрясения, отметившего "великий день гнева Его", изложение "прерывается" описанием четырех Ангелов и спасенных из 12-ти колен Израилевых, а затем описанием "великого множества из всех народов". И лишь после этого следует седьмая печать, знаменующая безмолвие. То же самое повторяется и в перечислении труб. После шестой трубы и перед седьмой опять следуют "отступления".

Фаррер связал такую странную структуру с двусмысленностью понятия недели у евреев и христиан. У евреев неделя начинается в воскресение и кончается в субботу. Именно суббота -- седьмой день творения и день отдыха. У христиан же день отдыха -- воскресение, то есть, по существу, восьмой день недели или первый день новой недели. По мнению Фаррера, Св. Иоанн как бы соединяет в своем тексте еврейскую и христианскую недели. Шестой день выступает как кульминация действия, после которой наступает пауза субботы -которой соответствуют "отступления", а затем следует день новой "теофании" -- воскресение, которому соответствуют седьмая печать и седьмая труба20. Нечто сходное наблюдается и в сюжете страстей Господних. Христа распинают в пятницу, воскресает он в воскресение. Суббота оказывается своеобразной паузой, "нулевым" днем.

Такая же сложная структура счисления характерна и для славянского (российского) календаря. Историки противопоставляли церковную неделю так называемой славянской. Считалось, что церковная неделя начинается с воскресения, а славянская -- с понедельника, о чем говорят названия дней недели, производные от числительных.

_____________

20 Farrer Austin. A Rebirth of Images. The Making of St. John's Apocalypse. Boston: Beacon Press, 1963. P. 39.

Вокруг ноля 311

Такому счету, однако, противоречит среда, ибо ее срединное положение оправдано только для недели, начинающейся с воскресения. Это противоречие либо устраняется ссылкой на неисконность, заимствованность названия среда, либо объясняют контаминацией двух типов недельного счета: от воскресения и от понедельника21.

С. М. Толстая показала, что и рамках церковного календаря счет дней недели не унифицирован. Недели от Пасхи до Троицы начинаются в воскресение и носят названия по начальному дню, -- например, светлая неделя начинается Светлым воскресением. Недели же троицкого цикла, отсчитываемые от Троицы, начинаются с понедельника и называются по воскресению, их завершающему (вербная неделя предшествует Вербному воскресению). Первый тип недель Толстая назвала "проспективным", второй -- "ретроспективным". Последняя же неделя цикла -- страстная -- вообще не имеет воскресения22.

Таким образом, для недель вообще нехарактерно стабильное членение, они представляют собой образования, напоминающие нерасчленимость троичности у Флоренского (см. главу "Троица существования"). Неделя, будучи совокупностью дискретных фрагментов времени (дней), в действительности не поддается рассечению, членению. Не случайно срединный день недели как бы ускользает из середины. "I Разрушение" написано в ноябре 1929 года, а в декабре Хармс пишет новогодний стих, который кончает следующей строчкой: "Но тут наступает 0 часов и начинается Новый Год" (2, 17). Неделя как раз не имеет нулевой отметки, позволяющей членить время. Такая отметка похожа на условную линию рассечения, не имеющую толщины.