Чтение онлайн

...смотреть в темную глубь реки -- в темный мир омута, смотреть на тени, брошенные убегающим, испуганным раком, -- быть лодкой мертвецу, умноженному на "нет-единицу"29.

Рак в данном случае, возможно, также вариация на тему "Ра" и "Ка". А плавание на лодке мертвеца, конечно, отсылка к Ра30, который, согласно египетским мифам, днем плыл на лодке по небесному Нилу, а ночью -- по подземному. Таким образом, разрезание входит в комплекс "переворачивания" направления, о котором речь пойдет ниже.

Разрезание и зеркало, меняющие направление, входят в подтекст хлебниковских "перевертней", в которых строки как будто разрезаны посередине и отражаются в зеркальной поверхности, меняющей их направление. Например:

Кони, топот, инок,

Но не речь, а черен он.

Идем, молод, долом меди.

Чин зван мечем навзничь31

и т.д.

Сам ход строк создает сложную зеркальную темпоральность. Если первая половина строки до "разреза" движется из прошлого к настоящему, то разрез как бы оборачивает движение вспять и производит время, текущее из настоящего в прошлое. Здесь в трансформированном виде воспроизводится структура A-I-, которая превращается в иную триаду: A-I-A. В стихотворении "Пен Пан" Хлебников, хотя и не придерживается столь жестко зеркальной структуры, как в "Перевертне", но зато строит текст вокруг темы воды, как бы отражающей слова, меняя их направление и, соответственно, -- смысл:

У вод я подумал о бесе

И о себе,

И взора озерного жемчуг

Бросает воздушный, могуч меж

Ивы,

Большой, как и вы.

И свист пролетевших копыток

Напомнил мне много попыток

_____________

28 Хлебников Велимир. Творения. С. 567.

29 Там же. С. 568.

30 В тексте упоминаются подобные водному потоку "черные Млечные пути", в которых, по преданию, можно было различить контуры островов мертвых Осириса (Maspero G. Au temps de Ramses et d'Assourbanipal. Paris: Hachette, 1910. P. 174).

31 Хлебников Велимир. Творения. С. 79.

Троица существования 271

Прогнать исчезающий нечет

Среди исчезавших течений32.

Воды разделяют поэта надвое -- беса и себя -- зеркальные словесные отражения. Любопытно, что в конце Хлебников превращает слово "нечет" в перевертня "течен-ия". Исчезающий счет соотносится с потоком -- водным и временным.

6

В разрезании Ра-зина есть нечто непосредственно связывающее эти тексты Хлебникова с хармсовской диаграммой Рабана Мавра. Это мотив Троицы, неожиданно возникающий в тексте об отрицательном Разине. Троица описывается Хлебниковым с намеренной амбивалентностью. Прежде всего -- это некая дата, момент, точка весны, в которой совершается поворот времени вспять, от смерти к рождению, от зимы к весне33.

В метаморфозе хармсовского Тарфика этот момент разделения, момент настоящего времени, обозначается границей, отсекающей Тарфика, возрождающегося, растительного, выпускающего вверх руки-листья, от Тарфика смертного, чья плоть отваливается в ров.

Хлебников пишет о двух Троицах -- одной 1905 года на

вершинах Урала, где в окладе снежной парчи, вещие и тихие, смотрят глаза на весь мир, темные глаза облаков и полный ужаса воздух несся оттуда, а глаза богов сияли сверху в лучах серебряных ресниц серебряным видением34.

Вторая Троица 1921 года в Халхале,

на родине раннего удалого дела Разина. на переломе Волги и текущих к северу рек Сибири . У каменного зеркала гор, откуда прочь с гор, с обратной стороны бегут реки в море, любимое с севера Волгой...35

________________________

32 Хлебников Велимир. Творения. С. 101--103.

33 Такое темпоральное понимание Троицы было разработано Святым Августином. Августин утверждал, что в нашем сознании сосуществуют память (прошлое), воля (будущее) и любовь (настоящее) также нераздельно, как три ипостаси Троицы. Августин называл эту темпоральную растянутость сознания "троицей ума" и утверждал, что она есть "образ и подобие Бога" (Augustine. The Trinity // Augustine: Later Works / Ed. by John Burnaby. Philadelphia: The Westminster Press, 1955. P. 113). Темпоральная троица Августина позже наложилась на аллегорию времени как трехликого существа, левый профиль которого обозначал прошлое, фас -- настоящее, а правый профиль -- будущее. См.: Panofsky Erwin. Titian's Allegory of Prudence: A Postscript//Panofsky E. Meaning in the Visual Arts. Garden City: Doubleday, 1955. P. 146--168; Wind Edgar. Pagan Mysteries in the Renaissance. New York: Norton, 1968. P. 259--262. Уинд среди прочего материала обращает внимание на придуманный Николаем Кузанским термин possest, который описывает в одном слове сочетание потенциальности (прошлого = posse) и актуальности (настоящего = est) (Wind E.. Op. cit. P. 106). Переход из потенциального в актуальное миметически изображается самим процессом чтения слова как растянутый во времени переход от posse к est. Буква "е" в гибридном слове Кузанца -- это граница, точка, в равной мере принадлежащая и прошлому, и настоящему.

34 Хлебников Велимир. Творения. С. 569.

35 Там же. С. 569.

272 Глава 9

Троица выступает неким разделителем, как времени, так и пространства. Она разрезает мир на два пространственных направления -- одно на север, другое на юг -- и два временных потока -- одного, движущегося в будущее, другого -- в прошлое. Переход через кряж "Троицы" оказывается символическим переходом из одного временного потока в противоположный, из реки, текущей в сторону "устья", в реку, текущую в сторону "истока". Троица Хлебникова близка хармсовской "троице существования".

Слово, понимаемое как манифестация "троицы существования", перестает быть набором фонем, следующих одна за другой в направлении временного потока. В "Апокалипсисе", например, происходит замена звучащего, темпорального слова письменным словом, которое может читаться в любом направлении. Именно на письме, способном выходить за рамки узкой хронологичности, центральный элемент слова может предшествовать первому и последнему. Св. Иоанн, создающий свое "Откровение" не как устное пророчество, но как письменный текст, может в силу этого заменять звучащее слово игрой с алфавитным порядком.

У Хлебникова также существенен акцент на письменную форму. "Перевертни" читаются прежде всего как письменные тексты, в устной форме они теряют большую часть своего смысла, ведь они возможны только благодаря перестановкам буквенных элементов на письме.

Главный смысл таких гомотипических текстов, строящихся вокруг центральной оси симметрии, -- это генерация слова не из начала, ассоциируемого с прошлым, с предшествованием, не из некоего воображаемого истока, а из середины, то есть из настоящего.

Из середины, из настоящего растут организмы, построенные по принципу тела, проникающего в четвертое измерение. Таким телом может быть дерево, растущее из зерна, или тело человека, по мнению Аристотеля, растущее из сердца. Сердце в такой схеме оказывается одновременно и центром, и "точкой настоящего".

В русской мысли конца XIX -- начала XX веков сильна тенденция "отелеснивания" слова. И это "отелеснивание" неотрывно связано с тринитарностью и с идеей некоего центра слова, истока, от которого слово растет "направо" и "налево". Возможно, наиболее полное выражение эта концепция получила у Флоренского. В статье "Магич-ность слова" он попытался показать, что акустическая форма слова является организмом, так как несет в своем физическом, звучащем объеме след того живого тела, которое его породило. Он советует

...видеть в слове организм, скажем точнее -- живое существо, отделяющееся от наших голосовых органов, рождающееся в голосовых ложеснах36.

Слово возникает, по мнению Флоренского, из самого центра, сердцевины организма, из "сердца" и несет в своей структуре такую же

________________

36 Флоренский П. А. У водоразделов мысли. М.: Правда, 1990. С. 260.

Троица существования 273

модель центральности, то есть троичности. Поскольку слово исходит из "центра", оно не говорится. Ведь говорение -- это разворачивание от начала к концу. Слово у Флоренского "прорывается", "выбухает", оно возникает не из начала, а из центра: