Чтение онлайн

Продвинувшись в глубь салона, Гуров мог видеть Лебедева только в профиль, однако его страх и смятение не ускользнули от внимания опытного сыщика.

– Только не подумайте, что ради вашей персоны я притащился в такую даль, - сказал Гуров.
– Провожал приятеля увидел случайно, решил подсесть. Кружнев не мучился, умер сразу?

Лебедев не мог сосредоточиться восстановить свой последний разговор с подполковником и чуть слышно промямлил.

– Леня? Кошмар! В голове не укладывается. Кому мешал? Такой тихий.

– Совсем вы поплохели, Юрий Петрович, как говорится ум за разум. Вы Кружнева знать не должны, даже не слышали об этом человеке. А вы Леней его называете, оскорбляете покойника, тихим обзываете. Когда вы его на Артеменко натравили тоже тихим считали?

"А ведь действительно, - вспомнил Лебедев, - у нас с сыщиком о Кружневе разговора не было! Как же это я? Больше ни слова я запутался окончательно. Не отвечать ни на один вопрос! Если у МУРа против меня что-то есть - и так возьмут.

Гуров оглянулся. Боря Вакуров на "Жигулях" держался на почтительном расстоянии.

– Вот и столица. Вам на Воровского?

Лебедев вздрогнул, втянул голову в плечи не ответил.

– Решили молчать?
– Гуров усмехнулся.
– Только под протокол? К сожалению мне заниматься вами не разрешили, так что продолжения сегодня не последует. Я человек не тщеславный кто-нибудь из моих коллег вас прищучит.

Такси остановилось на улице Воровского у нового здания музыкального училища. Лебедев расплатился, забрал чемодан. Больше они не сказали друг другу ни слова.

Лебедев отпер все замки вошел в квартиру опустил чемоданы на пол не снимая пальто и шляпы сел в кресло, тихо заплакал.

– Чего им от меня надо?
– бормотал он, кулачком, по-детски вытирая слезы.
– Сколько можно, я же не двужильный.

Вскоре приняв душ побрившись и сменив белье он пил кофе на кухне забыв о минутной слабости.

"Надо спокойно разобраться, - рассуждал Юрий Петрович.
– Ничего у муровского молокососа против меня нет иначе бы не подсел и разговорить меня не пытался. Все это блеф. А может он оказался в аэропорту действительно случайно? Подполковники такой работой не занимаются. Он увидел меня и решил хоть как-то отыграться за то, что у него под носом убили человека. Сопляк!"

Довольный своей проницательностью, Лебедев выпил рюмку коньяку и решил о встрече забыть. Однако через несколько минут он вновь рассуждал.

"Подполковник умный опытный сыщик - данный факт сомнений не вызывает. И покойный Володька говорил, что Гуров ас и сам я это почувствовал, когда он явился ко мне в гостиницу. Глупо, да и опасно себя успокаивать. Он мог оказаться в аэропорту случайно, но уж подсел ко мне конечно с конкретной целью. Зачем сообщил мне, что начальство не разрешило ему заниматься моим делом? Если он не ведет расследование, то как узнал что вчера застрелили Леню? Ясно как день - сыщик в аэропорту встречал именно меня. Какую цель он преследовал?"

Замысел Гурова отличался удивительной простотой. Он во всем решил быть непоследовательно противоречивым, пусть преступник пытается найти к этой бессмысленности ключ. Будет мучиться, искать. Потом начнет действовать.

Гуров не располагал доказательствами вины Юрия Петровича Лебедева. Полковник Орлов абсолютно прав, реальных улик в природе не существует. Значит, решил Гуров, задача состоит в том, чтобы заставить преступника создать необходимые улики. Разрушить его тактику могло только бездействие Лебедева. Если тот в течение двух недель ничего не предпримет, - подполковник Гуров приступит к выполнению своих служебных обязанностей, и Лебедев сможет спать спокойно.

Гуров не имел четкого плана действий. Главное, не позволить Лебедеву жить спокойно, заставить суетиться, а там жизнь подскажет. Он снял трубку, набрал номер Лебедева и услышал спокойный голос:

– Алло! Вас слушают. Алло! Вас не слышно, перезвоните.

Гуров положил трубку и пробормотал:

– А может, мне к врачу обратиться? Ведь каждый сумасшедший считает себя абсолютно нормальным.

Лебедев поглядывал на молчавший телефон и думал, что, возможно, его уже подключили на прослушивание. Завтра будет звонить Иван. Юрий Петрович оделся и вышел на улицу.

На Калининском проспекте Лебедев оглянулся и увидел медленно движущиеся "Жигули" с частным номером. "А ты думал, что они будут за тобой следить, разъезжая с фонарем на крыше?"

В машине, кроме водителя, никого не было. "Может, чудится, и, как выразился голубоглазый сыщик, я уже на воду дую?"

Из "Жигулей" вышел молодой парень, снял щетки, запер машину и скрылся за декоративной церквушкой.

А ну, поглядим, решил Лебедев и пошел обратно. Он шагал медленно, не оглядываясь, и повернулся, лишь открывая дверь своего дома. Мимо на большой скорости пролетели те самые "Жигули", а на другой стороне улицы остановилось такси, из которого, пошатываясь, выбрались двое мужчин. Ясно, из "Жигулей" по рации передали сигнал, прибыло такси с "пьяными".

– Боже мой, - рассуждал Лебедев, поднимаясь в квартиру Хоть бы что-нибудь новенькое придумали. Как засветятся, так обязательно прикинутся пьяными. Здоровые мужики, черт знает чем занимаются. И сколько машин и "пьяных" гоняются за моей скромной персоной? И это перестройка, так они учатся хозяйствовать по-новому!

Борис Вакуров остановился у автомата, позвонил начальству, доложил.

– А не слишком грубо?
– поинтересовался Гуров.

– Не знаю, - признался Боря.
– Старался поинтеллигентней.

– А он тебя в лицо видел?

– Нет, Лев Иванович, - ответил оперативник.
– Я проверял, когда щетки снимал, глянул на него - лица на таком расстоянии не разглядеть.

– Прекрасно, мы завтра данный факт используем. А сейчас, коллега, дуй в таксопарк, помни, машина была радийная, пусть диспетчер ее из-под земли достанет. Если повезет, следуй по маршруту, но близко не подходи.

– Понял, Лев Иванович!

Иван приехал из Внуково в гостиницу, где его давно знали и любили. Впервые он поселился здесь лет двадцать назад и наезжал с тех пор регулярно по два-три раза в год, случалось и чаще. Общительного и обаятельного Ивана Николаевича Лемешева в небольшой гостинице, расположенной в самом центре столицы, знали все, от уборщицы до директора. "Инженер по холодильным установкам" Лемешев держался с обслуживающим персоналом дружески, но без панибратства, привозил недорогие подарки, чинил постоянно ломающиеся холодильники, оставлял чаевые, слыл человеком скромным, непьющим, при деньгах.

Подойдя к барьеру администратора гостиницы, Иван протянул паспорт и уверенно сказал:

– Здравствуйте, на меня должна быть бронь министерства.

Администратор - давняя его знакомая - кивнула, ответив холодно, как и другим обречено ожидавшим своей участи.

– Здравствуйте.
– И зашелестела лежавшими на столе бумажками.

"Бронь" нашлась, администратор вложила в паспорт карточку гостиницы, положила на барьер.

– Лемешев Иван Николаевич, пожалуйста.
– Она укоризненно взглянула на других соискателей номера. Товарищи, вы словно дети, простых вещей не понимаете. Гостиница не частная лавочка, я здесь не хозяйка.