Чтение онлайн

Обычно слова «официальный» и «министерство» на таких людей оказывают магическое действие. Меня сразу пропустили внутрь и даже проводили к заместителю по внеклассной работе.

Дарье Ивановне на днях исполнилось 52 года, она была одинока, имела лишний вес и весьма туманные планы на будущее. Мой визит отвлек ее от слойки с повидлом.

Узнав, что меня командировали прямо из Москвы для того, чтобы написать статью о колледже, она сначала потеряла дар речи, а потом снабдила меня кучей всякой совершенно бесполезной информации. Мы проговорили около получаса, все что она рассказывала, я тщательно записывал в блокнот, иногда переспрашивал и задавал уточняющие вопросы. В колледже она работала давно, многое помнила и оказалась для меня очень важным источником информации.

— Знаете, — сказал я, — все что Вы рассказали очень хорошо характеризует ваше учебное заведение, но для того, чтобы написать статью мне нужна более точная информация. Например, как Вы пережили трудные 90-е годы? Я бы хотел построить материал на противоречиях. Может быть в этих стенах учились вместе, какой-нибудь уголовный авторитет и знаменитый ученный?

— Зачем Вам это? — испугалась Дарья Ивановна.

— Видите ли, я бы хотел рассказать в материале о том, как педагоги вашего колледжа преодолевали тяжелые годы, воспитывали трудных учеников и наконец сделали из обычного ПТУ, известное на всю Россию учебное заведение. Я тут, случайно, услышал одну историю…

Конечно она не хотела говорить о плохом, но, с большим трудом, мне все-таки удалось выведать у нее подробности трагедии, случившейся с Банником. Тимофея избили Пашка Грушин, Лорд и некто Семен Мордовкин. Тогда дело замяли, потому что за сына с друзьями вступился отец Павла, директор местного универсама. Дарья Ивановна юлила, смущалась и недоговаривала, но судя по всему, папаша хорошо заплатил, чтобы замять дело.

— Но Вы не подумайте, — забеспокоилась завуч, — у нас такого больше никогда не случалось.

— Знаете, — я постарался ее успокоить, — это было так давно, что писать об этом в статье мы не будем. Пусть это останется нашей с Вами маленькой тайной. А теперь расскажите, пожалуйста, о ваших лучших учениках.

Когда я вышел из колледжа мимо проезжала траурная процессия: впереди ехал сверкающий черный катафалк, следом несколько мерседесов и автобус. Машины были новые. Я даже не предполагал, что в нашем городе можно заказать такие для похорон.

В дверях я столкнулся с охранником. Пока мы общались с завучем, к нему зашел приятель и теперь они вместе вышли на крыльцо покурить, и поглазеть на похоронный кортеж.

— Вот и конец Пашке — кровопийце, — сказал охранник. Его приятель кивнул и смачно плюнул на землю.

Мне показалось, что на левой ноге развязался шнурок, поэтому я присел и занялся ботинком.

— Весь бизнес в городе под себя подмял. А теперь все, конец упырю. Бандиты и менты не смогли, так до него оборотень добрался. Сначала дружков его загрыз, а потом и самого.

Охранник выбросил окурок в урну.

Я наконец справился с ботинком и пошел по своим делам.

Вечером я пришел к Норе Петровне. Соседка быстро накрыла на стол.

— Говорят, ты опять за грибами ходил. Вот и молодец, — сказала она — наконец делом занялся. Еще бы на речку сходил, рыбы наловил, а то все дома сидишь, да книжки читаешь. Так и с ума сойти не долго.

— Обязательно схожу. Не вечно же мне на печи лежать.

Машка быстро поела и ушла делать уроки, а мы с соседкой засиделись за столом.

— Скажите Нора Петровна, а правда, что Пашка Грушин, Мордовкин и Лорд все это время дружили?

— Ну, Пашка и Мордовкин точно одна шайка лейка. Иногда даже Сенька вместо Грушина у меня деньги в конце дня принимал. Правда все по совести, даже расписку давал. Говорят, они тут много дел наворотили, бандиты одним словом, весь рынок под ними ходил. Пашка главный, а Сенька на подхвате.

— Так ведь Мордовкин простым слесарем в ЖЭКе работал? — удивился я.

— Да, какой там слесарь, — тетя Нора махнула рукой, — числился только.

— Не может быть, — не поверил я, — что и Лорд с ними за одно?

— Да, какое там! Он же спился совсем! Хотя, точно не скажу, может помогал иногда в чем-нибудь.

Ночью я долго лежал без сна. Где-то за стеной тихо играла музыка, слышались приглушенные голоса. Из того, что мне удалось узнать получалась совсем не радостная картина. Погибли именно те люди, которые когда-то изувечили Банника. Тимофей собачник, а значит на роль оборотня он подходит лучше всех. Он долго ждал, что мерзавцы понесут заслуженное наказание, надеялся, что я стану следователем и приеду покарать виновных, а когда понял, что справедливости не добиться, натравил на обидчиков собаку. Получалось, что я своим появлением в городе невольно спровоцировал убийства, разрушил мечты Тимофея и сделал из него маньяка.

Что мне делать, как поступить? Говорят, что официальное дело закрыто. Полиция и городская администрация свалили всю вину на стаю диких собак, постреляли бездомных дворняжек и успокоились. И хорошо, и слава богу. А если Тимофей не остановится? Если будут еще убийства?

Я встал и налил себе холодный чай. Ужасно хотелось курить. Пять лет назад я бросил и начинать опять не собирался, но иногда ночами становилось очень тяжело.

За окном расшумелись местные пьяницы. Сначала кто-то кого-то бил, потом драчуны долго мирились и признавались друг другу в любви.

Казалось, что здесь все еще 90-е годы, всюду нищета, пьянь и бандиты. Эти Лорды, Мордовкины и Грушины — настоящая криминальная группировка, которая держала в страхе всю округу. Теперь стало понятно, почему так испугался тощий скинхед, когда я стал расспрашивать его про убийство Пашки. Наверно подумал, что я пришел отомстить за дружка.

Как, все-таки, странно устроен мир. Ответы на все вопросы, с самого начала, были у меня под носом. Все в городе знали о том, что Лорд, Пашка и Мордовкин одна компания и только я оставался в неведении. Я вспомнил слова Лидского о том, что Лорд отнимает деньги у Банника, вспомнил жалобы Тимофея на людей, которые ему угрожают. Фрагменты мозаики сложились в общую картину. Все встало на свои места: спасенные щенки, странные знакомые Тимофея, жестокий бизнес Пашки. Конечно я мог ошибаться и теперь, для того чтобы поставить в этом деле жирную точку, мне обязательно нужно было поговорить с любителем собак и несчастным сумасшедшим Тимофем Бановым.

В больнице Банника не оказалось и расспросить о нем никого не удалось. Местные жители решили, что оборотня бояться больше нечего и толпой хлынули на прием, так что Лидский и весь медицинский персонал были заняты.

Я обошел парк, подергал запертую дверь кочегарки и решил осмотреть подвал. За вторым корпусом было тихо и сумрачно. Я прошел по влажной траве и, как раз, собирался спуститься вниз по лестнице, когда услышал за спиной приглушенный смешок. В абсолютной тишине он прозвучал довольно зловеще.

Я резко обернулся и увидел Банника, который стоял в нескольких метрах за моей спиной. Видимо, он только что выбрался из пролома в стене. Его здоровенная собака стояла рядом и скалила зубы.

— Разнюхал значит, — сказал он, — разузнал.

— Да. Твоих щенков я нашел.

Банник закивал головой.

— Что будешь делать?

— Зависит от того, что ты мне расскажешь.

Он молча уставился на меня, собака зарычала. Псина была здоровая и при мысли о том, что, возможно, она убила трех человек, мне стало не по себе. Сейчас бы очень пригодилось ружье тети Норы. Машинально я сунул руку в карман плаща и неожиданно наткнулся на ножик, который отнял у скинхедов. В суете последних дней я совершенно о нем забыл. Осторожно, чтобы не привлекать внимания, я вытащил его из кармана и убрал за спину. Оружие придало мне уверенности.