Чтение онлайн

Склады у Гречко никакого энтузиазма не вызвали. Он скептически посмотрел на груды металлолома. Ничего другого он в коллекции не увидел. Его больше заинтересовала небольшая сабля, оставшаяся из моих поделок. У меня дома подержал в руках, попросил распустить шнур, из которого сплетена рукоять. Всмотрелся в надпись. Хмыкнул и промолчал.

А уже в складах, вернулся к этой теме.

– И как же тебе такое в голову пришло?

– Не поверите - не смог удержаться.

– В каком смысле?

– Когда был в санатории и увидел все богатство оборудования, то уговорил воспитателя нарушить режим работы.

– Ничего не понял.

– Там очень хорошие мастерские. Есть небольшая плавильня. Причем электрическая! То есть можно регулировать поступление газовых смесей, не только присадок. Центрифуга для расплава! И электромолот.

– Ничего себе санаторий! Это где же такое?

– В Абхазии.

– А ну да...

– После войны какой-то НИИ там обретался, его потом закрыли, оборудование сразу не вывезли, так и осталось. Там еще и столярные, слесарные мастерские неплохие. Дети, во время отдыха, понемногу осваивают. Плавильню запускают только зимой, уж очень много она жрет электричества, наверно, как весь тот городок, что рядом.

– А ты выходит, уговорил. Не удивлен.

– Так получилось. Когда увидел все и понял, что это такое... Книг то я много читал, как все делать, а вот попробовать смог только тогда.

– Сейчас нет планов повторить?

– Планов громадье, но зачем возвращаться к пройденному. Столько идей, что можно сделать... жаль оборудования того здесь нет. Точнее есть подходящее на местных заводах, но пока не договорился.

– Я в тебя верю, но если что обращайся, постараюсь помочь.

Маршал еще пару минут ходил молча, размышлял. Я пытался продолжить рассказ о том, что же за богатство здесь находится, но понял, что ему не того. В итоге он выдал следующее.

– Андрей, если у тебя будет что сообщить... я дам тебе контакт с моим человеком. Ему можешь передавать все что хочешь. Я ему доверяю.

– Виктор Сергеевич?

– Нет, не он. Но представит его тебе Виктор... Если не Виктор, то можешь с ним созвониться для проверки, телефон у тебя есть. Да и к Виктору обращайся, если проблемы будут, постараюсь помочь. А тому человеку, зовут его Анатолий, можешь передавать все как мне.

– Понятно. Спасибо.

– Не за что. Тебе тоже спасибо, памятный знак - участник пробега, ты получил заслуженно, хоть и проболел. И с музеем хорошую идею подал. Не обижаешься, что твое имя не упоминалось при его открытии?

– Нет, это даже лучше.

– Я тоже так и подумал, что слишком большая известность тебе пока не нужна.

*********

Гречко уехал один. То есть конечно при нем толпа народа, я хотел сказать, что без меня. Проводил взглядом небольшой кортеж, умчавшийся по расчищенной дороге. Хм... Еще вчера здесь лежали сугробы. Посмотрел на двоих солдат и армейский Уазик, оставшийся, чтобы отвезти меня домой. Батальон, говоришь... Мысли о маршале улетучились - у него сейчас свои мероприятия. Городские власти вцепились в него и Андрея Антоновича ждет торжественная встреча в доме культуры. Но он справится. Я сам видел, как Виктор ему протягивал листки с подготовленной речью.

Нет, все же для батальона скромно как-то. Всего два ангара, штабное здание тоже невелико. Котельная, да, мощная. Или часть зданий уже снесена, или они были где-то в другом месте и там, например, сейчас коровник. Но все равно неплохо. Работы впереди непочатый край, и похоже эти две недели моего гриппования - были последним отдыхом детства.

************

Интрелюдия

Две встречи у маршала в конце 1973 года.

Эпизод 1

– Точно снимаем?

Мастер внимательно смотрел на военных.

– В чем проблема?

– Рукоятку я делал больше недели, она в своем роде уникальна, снять, не повредив не получится, потом придется делать заново.

Маршал с помощником переглянулись. Сперва кивнул Виктор, потом Андрей Антонович вынес вердикт

– Снимаем.

Мастер возился минут пятнадцать. Оглянувшись и заметив нетерпеливо-недовольный взгляд, пробурчал:

– Я стараюсь, чтобы повреждений было поменьше. Это облегчит изготовление новой. Все-таки драгоценности.

Когда работа была окончена, он присмотрелся к открывшемуся металлу сабли.

– Ну как и говорил, вот надпись по-арабски, перевести не могу, не обучен.

Военные склонились над клинком.

– Виктор, ты видишь, тоже что и я?

– Да, Андрей Антонович. "А" и "С".

Мастер, слушавший хозяев, тоже повернулся к сабле и внимательно стал разглядывать надпись.

– Похоже, конечно... Но может просто кажется?

– А что, если я скажу, что один из моих гостей слишком хорошо описал этот клинок, сказал, что знает о мастере, его изготовившем, и сказал, что под рукояткой есть надпись, которую оставил мастер, и это его подпись двумя русскими буквами... Погоди... Виктор, а напомни, как зовут того пацана?

– Степанов, Андрей... Не может быть.

– Угу. Если Андрей Степанов, то как раз и будет "АС". А ну ка, Родион, давай-ка подробнее, что за клинок и откуда?

– Пацан? Не может быть. Ну да, "А" и "С". Может все-таки арабистам показать?

– Неужели не показывали?

– Не знаю. Мне эта сабля, еще одна и два кинжала попали в прошлом году. Нет, уже в этом, в январе. Состояние клинков у всех хорошее, но вот рукояти были чуть ли не из гнилья. Руки бы поотрывать тому, кто делал. Клинки знатные, вот я и изготовил рукояти для всех, ножны. Да, ножен не было вовсе. Заказчик вам известен - Валериан Османович. Куда делись остальные клинки, не знаю.

– Можно, товарищ маршал?

– Валяй.

– Родион, нам сказали, что при изготовлении клинков добавили ванадий. Это так?

Мастер задумчиво посмотрел на подполковника, потом на клинок.

– Так вот в чем дело...

– Что?

– Я заметил давно, что часть кромки имеет слегка красноватый оттенок, и это не ржа. Видно не всегда, при определенном освещении. Но именно поэтому я и сказал Валериану Османовичу, что клинки старинные.