Чтение онлайн

И вместе с этим лишусь своей воли. Нет, победа будет моей, но она будет только МОЕЙ!

Разум, закалённый веками схваток, стал словно спокойная вода. Его поверхность — идеальное зеркало. В его глубинах таится бездна, но только я хозяин этой бездны. Я Лин Ша. Божественный Доктор. Я убил тебя однажды, Владыка, и если потребуется — раздавлю этот осколок, даже если это убьёт и меня. Ты это знаешь. Я это знаю. Мы оба знаем, что это не блеф.

Я давил осколок к самому дну, к ледяному илу на дне Озера, где нет ни света, ни звука. Владыка взревел, и от этого рёва вода забурлила, а на дне шевелилось что-то огромное, древнее и бесконечно голодное. Но я давил. Волей, опытом, яростью, которая копилась множество лет. Сегодня справился и заткнул эту тварь. Просто заставил замолчать, пусть и на время.

Мои пальцы разжались, а ногти изменили свой цвет. Прошло буквально мгновение. Для зала — ничего не произошло. Парень, получивший порез, на мгновение замер от боли. Обычное дело. Но для меня это была ещё одна битва, выигранная на краю пропасти.

Мой противник не понял, что его только что пощадили, и уже атаковал снова.

Лезвие летело в лицо. Я ушёл, чувствуя, как кровь из предплечья заливает руку, стекая между пальцами на бетон. Серьёзная рана, которая не хотела затягиваться даже с помощью некрозаплаток. Этот выродок оставил в ране куски своего металла, чтобы не давать мне ни шанса. Минута, может полторы — и левая рука потеряет силу, пальцы перестанут сжиматься. Нужно заканчивать намного быстрее.

Раз чистой техникой этого ублюдка не победить, то придётся открывать мою кубышку с сюрпризами. Ферро сильнее, крепче, с клинками на руках — дистанция в его пользу. Против стали без оружия не работают голые кулаки. Мне нужна магия. Ровно одна техника. Ровно одна секунда.

Левое предплечье. Татуировка. Оскаленная крысиная морда с серебристыми шрамами. Ты хотел попробовать крови, мой маленький друг? Так вперёд, дай мне окно возможности для победы. Испугай его и тут же уйди.

Дух вылетел из татуировки чёрной молнией. Полупрозрачный, теневой, с горящими красными глазами и оскаленными зубами. Метнулся к лицу Ферро, визжа на частоте, от которой у людей лопаются капилляры в глазах.

Ферро отшатнулся. Рефлекс — увернуться от того, что летит в лицо. Он не испугался. Не запаниковал. Он был слишком хорошо тренирован для паники. Просто отклонился назад, разрывая дистанцию. Лезвия ушли в стороны, открывая корпус. В разломах увидишь ещё и не такое, но когда тварь летит на тебя из раненого противника, это вводит в ступор, пусть и на мгновение.

Мне этого хватило.

Рывок вперёд. Внутрь его зоны — туда, где лезвия бесполезны. Слишком близко, негде замахнуться. Клинки, которые страшны на средней дистанции, на ближней превращаются в помеху — длинное лезвие не развернуть, не вложить в него силу. Я вошёл так близко, что чувствовал жар его дыхания, запах пота и металлической стружки от его рук. Его глаза расширились — на долю секунды, не больше. Он понял, что произошло. Но поздно.

Лоб с размаху бьёт в нос, ломая хрящи. Пусть видят, что Алекс Доу — парнишка, выросший в приюте, и он умеет драться очень грязно. Правая ладонь летела в горло, со стороны смотрелось, что парню пустили кровь и он психанул. Головой в нос, а потом попытка задушить. Но я не собирался хватать — это был удар. Площадь давления распределяется по всей площади гортани, хрящи не ломаются, но дыхательные пути перехватывает мгновенно. Это позволяет оставить жертву живой. Когда хочешь убить, бьёшь ребром.

Ферро захрипел. Глаза выкатились. Его руки рефлекторно потянулись к горлу — и лезвия оказались далеко от меня.

Колено в солнечное сплетение. Жёстко, с длинным выдохом, с вложением бедра и всей массой тела, как меня учили ещё в армии. Бедро толкает колено, колено входит в мягкий живот, пытающийся втянуть воздух, и тело противника складывается пополам. Ферро согнулся. Металл на руках дрогнул, потёк, теряя форму. Его контроль рушился вместе с дыханием.

Последний удар. Локоть в висок — он должен упасть, или упаду я.

Но на самом излёте Владыка дёрнул изнутри. Словно рыболовный крючок зацепил мышцу руки. Мышцы резко сократились от боли и неожиданности. Владыка хотел убить. Я хотел вырубить. Наши желания столкнулись в моём локте, и траектория сбилась. Удар прилетел не в висок — ниже, в скулу. Сильнее, чем я планировал. Гораздо сильнее.

Хруст. Короткий, отчётливый, как сухая ветка под сапогом. Его челюсть оказалась сломанной.

Ферро рухнул. Лицом в бетон, окончательно разбивая своё лицо. Лезвия растаяли, металл втянулся обратно в кожу, словно ртуть в разбитый градусник. Он не двигался. Из-под его тела расплывалось пятно крови, а рядом кровь медленно лилась из моей руки.

Я стоял над ним, и мне жутко хотелось пнуть этого выродка в лицо. Моя левая висела вдоль тела, пульсируя болью, и кровь капала с кончиков пальцев на арену. А в открытой ране сражались осколки его металла и моя воля, пытающаяся зашить рану. Внутри Владыка бился о стенки ядра, как зверь, которому показали мясо и захлопнули клетку.

Но теперь я полностью контролировал ситуацию и заткнул эту тварь. С холодной жестокостью человека, который жил с монстром внутри и научился обращаться с ним, как с бешеной собакой.

В воздухе висела тишина. Та самая, звенящая, которая бывает после того, как колокол прозвонил и его гул ещё висит в воздухе, хотя звук уже умер.

Медик рванулся к Ферро. Парень дышал, я видел по грудной клетке. В целом ему ничего сильно не угрожало, кроме пары месяцев диеты на еде через трубочку. Ничего, справится, он крепкий мальчишка. В другое время и в другом месте я бы предложил ему выпить и поговорить о технике. Но сейчас он был инструментом Рейнхарта. А инструменты не выбирают, кем их бьют.

Алиса, белая как мел, стояла у бортика арены. И рядом с ней Эйра, между пальцев которой исчезало защитное плетение. Но куда интереснее, что Дэмион стоял в позе, которая позволяла мгновенно метнуть копьё. Я видел: он был готов вмешаться. Если бы Ферро зашёл слишком далеко, Дэмион вышел бы на арену, наплевав на правила, и остановил гильдейца. Это стоило запомнить.

Тишину разорвал Рейнхарт.

Он вскочил с места. Блокнот выскользнул из пальцев и упал на пол — впервые за весь турнир этот человек выронил что-то из рук. Его лицо горело красными пятнами, глаза сузились.

— Дисквалификация! — Его голос резанул по ушам, как ветровое лезвие. — Использование астрального призвания! Запрещённая техника выше D-ранга! Это школьный турнир, и я, как инспектор аттестационного отдела Гильдии, требую немедленной дисквалификации участника Доу!

Зал загудел. Шёпот, возгласы, кто-то возмущённо крикнул с задних рядов — не разобрал что.

Я стоял над лежащим Ферро, прижимая здоровой рукой рану на предплечье. Кровь сочилась сквозь пальцы, капая на бетон. Боль была далёкой, приглушённой — Ледяное Озеро ещё держало.