Чтение онлайн

— Принято, — сказал я. План был хорош, правда, в разломе не бывает идеальных планов, но этот давал нам шанс на лёгкую победу.

Подойдя к куполу, мы увидели настоящие зелёные джунгли, запертые в стеклянный купол. Дэмион уже делал шаг вперёд, как Эйра его остановила со словами:

— Стой, воздух слишком тёплый и влажный. Это ослабит эффект твоего льда. Работаем в паре: ты пускаешь лёд по полу, а я охлаждаю местность.

— Годится. На счёт три, Ледышка.

Уличный боец и криминальная принцесса прекрасно чувствовали друг друга. Им не нужно было считать вслух — просто начали работать в унисон. Глядя на то, как пространство начинает остывать, я в очередной раз убедился, что был прав насчёт Эйры: её лёд имел несколько граней, и сейчас она показывала сторону контроля. Влага из воздуха превращалась в снежинки и льдинки, которые с мелодичным звоном падали на лёд, медленно ползущий по полу и захватывающий всё новые области.

Кросс запомнил, что тьма влияет на тварей, и теперь в ослепительном льду виднелись прожилки тёмной энергии, что вымораживали корни и запускали яд тьмы в глубь альфы. На наше вторжение купол ответил ощущением. Словно огромное спящее чудовище открыло один глаз и посмотрело на нас. Лениво. Голодно. Как кот на мышей, которые сами лезут в миску.

Корни под плиткой затрещали от холода и тьмы. Мох на стенах сжался и побурел, холод Эйры сделал его ломким, и целые пласты стали отваливаться под собственным весом. И первое, что бросилось в глаза, — это лианы на потолке, которые ещё секунду назад висели неподвижно, а теперь пришли в движение. Они выглядели как щупальца осьминога, пробующего воду. Они тянулись к нам, но холод замедлял их движение настолько, что вместо стремительного броска это было больше похоже на вялое шевеление. Природа засыпает, когда наступает зима, и сейчас в это царство жизни пришли два одарённых, принеся с собой суровую зиму.

Когда холод заставил пласты мха упасть на пол, нашему взору открылась Садовница, которая сидела в дальнем конце купола. И Тень не соврала — это была самая отвратительная тварь, которую я видел в этом мире. Почти как дома, где такие садовницы были привычными обитателями Гнилых Земель. Человекоподобная фигура выглядела так, будто человека слепил пьяный скульптор из корней, мха и чистой ненависти к эстетике. Бочкообразный массивный торс, покрытый мхом толщиной в палец. И мох этот выглядел твёрдым, как кора старого дуба. Вместо рук — гибкие, длинные лианы с шипами, блестящими как хирургические иглы. Вместо ног — пучок корней, толстых, узловатых, вросших в пол и расползшихся под плиткой на десятки метров. Голова больше напоминала уродливый бугристый нарост с двумя янтарными глазами размером с мой кулак, на котором располагалась отвратительная пародия на человеческое лицо. Ни рта. Ни носа. Ни ушей. Ей не нужны были человеческие органы чувств. Тварь чувствует нас через пол, через корни, через каждую спору мха на нашей коже.

— Алиса, чуешь тварей? — тихо бросила Эйра, продолжая охлаждать воздух.

И тут же пальцы Алисы взлетели, показывая жестом угрозы. Левая рука: «двенадцать-два» — альфа прямо перед нами, средний уровень. Правая: «три-один, девять-один» — гончие на флангах, по три с каждой стороны. Альфа держит центр, а свора бьёт с боков и тыла. Классическая, но от этого не менее эффективная засада.

— Дэмион, двенадцать часов! — Эйра не кричала, но её голос резал как острейшее лезвие. — Лёд в пол! Максимальная глубина! Режь ей корни!

— Доу, Торн — гончие ваши! — Она повернулась к Алисе. — Грейс, со мной. Не отходить ни на шаг! Погнали!

Дэмион с усмешкой ударил, используя стихию. Лёд пошёл уже не просто по поверхности, а вгрызся вглубь, пробив плитку, и начал крушить те самые корни Садовницы, которые тянулись под полом как кровеносная система гигантского организма, и они тут же начали лопаться, не выдерживая его напора. Я слышал, как трескается живая плоть. Садовница дёрнулась и издала звук. Это был не крик и не рёв. Скорее он напоминал скрежет металла по стеклу, но в нём звучало всё самое отвратительное, что можно представить, сведённое в одну ноту, и эта нота била не по ушам, а по самой сути. Алиса побледнела, но не отступила, продолжая следовать за Эйрой.

— Грейс, дыши! — бросил я на бегу. — Это ещё не атака, а просто вой боли.

— Знаю! — прошипела она сквозь зубы, продолжая двигаться.

Гончие сорвались с места одновременно. Три справа. Три слева. Синхронно, без единого звука. Они напоминали шесть снарядов, выпущенных из одной батареи. Садовница командовала ими через корни, и координация была на порядок выше, чем у стай в первых двух куполах.

— Торн, левый фланг на тебе! — крикнул я и рванул вправо.

Три гончие неслись на меня по ледяному полу, скользя, оставляя борозды когтями. Голые, ободранные, с серой кожей, усеянной спорами, очень быстрые и злые. Настоящие боевые псы ада в уменьшенном размере.

Одна вырвалась вперёд и тут же прыгнула, надеясь прокусить мне горло. Наивная. Добыча пытается убежать от охотника, но настоящий охотник тут я. Скользнуть вперёд, прямо в зону её прыжка, — и я уже там, где челюсти ещё не сомкнулись, а лапы ещё не дотянулись. Короткий удар — и нож тут же вошёл снизу вверх, прямо под нижнюю челюсть. Через мягкое нёбо, точно в её крошечный мозг. Тварь дёрнулась и обмякла на клинке, а я уже стряхивал её и готовился встретить новых гостей, наслаждаясь боем и энергией смерти, что впитывалась в чёрное солнце.

Вторая и третья атаковали с двух сторон. Классические клещи. Одна отвлекает, другая рвёт глотку. Глупые, я охотился на стайных монстров с тех пор, как мне было двенадцать. Уход в нижнюю стойку и тут же рывок под прыжок левой твари. Она пролетела надо мной, и я полоснул ножом по животу. Не насмерть, но достаточно, чтобы она завизжала и покатилась по льду, разбрызгивая зелёный гной. Правая среагировала мгновенно и тут же бросилась на меня, пока я находился в низкой стойке. Она надеялась воспользоваться тем, что я не успел выпрямиться. Хорошая координация. Спасибо Садовнице за отличную тренировку. Жаль, что координация не заменяет скорость. А скорость этих тварей после ледяного пола, который жрал их мох и остужал мышцы, была процентов на сорок ниже нормы. Да и низкая стойка мне никак не мешала.

Перекат, перехватывая нож обратным хватом. Резкий подъём — и тут же нож входит в основание черепа, а некроэнергия умирающей твари говорит, что дело сделано. Скользнуть вперёд, и нож ставит точку в трепыханиях раненой гончей. В моём случае глупо терять даже каплю энергии.

Слева Торн работала как мясник. Никаких плетей или лезвий. К демонам сложные техники — только воздушные кулаки, плотные, размером с яблоко и выпущенные с точностью снайпера. Первый кулак ударил гончую в голову. Тварь отлетела на метр и врезалась в стеллаж, так что хрустнули кости. Второй кулак прилетел прямо в грудь следующей. Рёбра сломались сквозь тонкий хитин, тварь захрипела и забилась в агонии. Третья гончая попыталась обойти Торн с фланга, но Колючка уже видела противника и, развернувшись, вогнала кулак ей прямо в морду с такой силой, что внутренние челюсти вылетели из пасти вместе с осколками зубов и брызгами чёрной крови.

Три гончие отработаны на ура, и это всё — на горящих от боли каналах, после вихря, сожравшего тридцать процентов ядра. Эта девчонка была страшнее любой твари в этом разломе.

Но пока мы развлекались с мелочью, Садовница не ждала и атаковала по площади.

Пол взорвался, и корни, которые Дэмион не успел заморозить по краям купола, рванулись из-под плитки. Ломая лёд. Разбрасывая осколки. Вздыбливая пол волнами, как при землетрясении. Столбы из переплетённых корней выстреливали вверх на три-четыре метра, превращая ровную поверхность в лабиринт из живых стен, которые шевелились, хватали, душили.

Один корень выстрелил прямо под ногами Алисы. Только рефлексы, вбитые неделей тренировок, заставили её отпрыгнуть. Корень прошёл через пустоту — и вонзился в потолок как копьё, брошенное из-под земли.

Одновременно лианы с потолка обрушились вниз. Хлестали по воздуху как плети Торн — только толще, длиннее, с шипами, от которых воздух свистел. Одна лиана ударила по месту, где только что стояла Эйра, — плитка разлетелась щебнем. Вторая обвила стеллаж и раздавила его в щепки. Теплица стала ловушкой. Каждый квадратный метр мог ударить, схватить, раздавить. И это несмотря на охлаждение, благо сил надолго у этой твари не хватит.