Чтение онлайн

— Это понятно.

— Я к тому, что понимаю твое смущение, но ты можешь доверять ему. Что угодно. Свою жизнь.

— Но он же мафиози, — шепчу я.

Она откидывается на спинку стула и снова бросает на меня загадочный взгляд.

— Он такой же мафиози, как ты — воровка.

— Это к чему?

— Я же сказала тебе: это история Киллиана. Но, милая, если ты доставляла ему неприятности из-за его работы... что ж, будь готова извиняться.

— Серьезно? В вашей семье умеют общаться не загадками?

Она смеется.

— Если тебе повезет, очень скоро ты тоже будешь говорить загадками.

— Повезет? — мой голос срывается.

Она берет свой портфель и встает, улыбаясь.

— Ладно, хватит. Давай отвезем тебя домой. Уверена, что немного сна тебе не помешает. Когда Киллиан завтра вернется из Праги, он все тебе расскажет.

— Прага?

Она смотрит на меня, приподняв брови.

— Ты же не думала, что он отправит к тебе кого-то другого, если будет в стране, м?

— Я ничего не думала. Потому что больше не способна здраво мыслить. Потому что… Киллиан.

— Поверь мне, я понимаю, — сухо говорит она.

Я встаю со своего места и хлопаю глазами, совершенно сбитая с толку.

— Разве ты только что не сказала, что живешь в Аргентине? Или у меня проблемы со слухом?

— Мы решили приехать в гости до рождения ребенка, на прошлой неделе. Ты не представляешь сколько раз твое имя всплывало в разговоре! Киллиан все время донимал меня вопросами о том, отчего все женщины без ума.

На мгновение я прихожу в ужас.

— В смысле? В постели?

— Хах, нет. Если он хоть в чем-то похож на своего брата, то уверена, там все в порядке. Он спрашивал о том, что притягивает женщин к мужчине.

Облегченно вздохнув, я бормочу:

— Везде поспел…

— Я думаю, он пытается меньше раздражать тебя.

— Я не думаю, что это возможно в его случае.

Мы выходим из камеры допроса и идем по коридору. Мне кажется, что я во сне. Странном, бессмысленном сне с автомобильной погоней, страхом беременности, перестрелкой и пони-единорогом.

Тру уже внесла за меня залог, так что остается заполнить кое-какие документы. После этого я словно в тумане следую за ней вниз по ступенькам полицейского участка к ожидающему внедорожнику.

Вот почему мне требуется больше времени, чем обычно, чтобы отреагировать, когда из тени сбоку здания появляется группа мужчин.

Они хватают меня.

Я открываю рот, чтобы закричать, но воняющая химикатами тряпка уже прижата к моему носу и рту.

Когда мои ноги превращаются в желе, а мир становится черным, один из мужчин говорит что-то другому на языке, который я не узнаю.

Но мне и не требуется его знать, потому что я уверена, что это сербский.

ГЛАВА 29

Джули

Я прихожу в сознание и понимаю, что лежу в багажнике движущегося автомобиля. Мои руки и ноги чем-то связаны, вероятно, веревкой. Мою голову покрывает грубая черная тканьи. Я босиком. Если не считать, что у меня раскалывается голова и присутствует легкая болезненность в бицепсах в месте, где меня схватили мужчины, я цела и невредима.

Мой первый инстинкт — закричать.

Я борюсь с этим и кидаю все свои силы на то, чтобы сохранять спокойствие. Ровными вдохами контролирую свою панику, как меня учили в детстве.

Вдох. Задержи дыхание и считай до четырех. Выдох. Задержи дыхание и снова считай до четырех. Начни все сначала.

В данный момент только и остается, что следить за счетом. Если мне удасться правильно оценить, как много мы проедем перед конечной остановкой, полиции будет легче найти меня позже. Разумеется, если я смогу каким-то образом передать эту информацию в полицию.

Если меня не убьют меня раньше.

Вдох. Задержи дыхание и считай до четырех. Выдох. Задержи дыхание и снова считай до четырех. Начни все сначала.

Я внушаю себе, что, скорее всего, меня не убьют. Если меня похитили люди из той сербской банды, то, по словам Киллиана, они искали рычаги управления в войне с моим отцом, следовательно, я представляю собой ценность. Пока я жива, они могут диктовать условия. И чтобы отец их принял, они должны будут предоставить доказательства, что я жива.

Просто на слово папа им не поверит. Как и фотографиям, потому что их могли сделать в любое время. Даже много лет назад.

Им придется снимать меня на видео.

Или, что еще хуже, устроить нам телефонный разговор.

Как только отец согласится на условия, моим похитителям придется предъявить меня — все еще дышащую и в основном целую, — чтобы получить то, что они хотят.

Если только дорогой папочка не захочет моего возвращения. Если только он не скажет им, что я для него уже мертва и они могут делать со мной все, что заблагороссудится.

Вдох. Задержи дыхание и считай до четырех. Выдох. Задержи дыхание и снова считай до четырех. Начни все сначала.

Он захочет, чтобы я вернулась. Если он позволит своим врагам причинить вред единственному ребенку, это опозорит его. Подорвет его репутацию. Он отдаст что угодно, хотя бы для того, чтобы сохранить лицо.

А потом... о, божечки.

Тогда отец меня заберет.

И ни за что на свете больше никогда не отпустит.

Меня посадят под замок. В клетку. Я буду вынуждена жить как пленница. Или меня отошлют в Италию. Отправят жить с семьей в Сицилии, подальше от врагов в Нью-Йорке.