Чтение онлайн

Его паспорт чучело хранило в кармане драных штанов. Извлекло, тщательно изучило все предъявленные корочки, затем убрало нож и протянуло Маронко кейс вместе с документами. Повернулось спиной и зашагало вниз по лестнице. "Ты куда?
– удивился Маронко.
– Зайди, хоть кофе попьешь, если уж навестил меня спозаранку". Чучело решило, что кофе весьма кстати.

Привел его на кухню, на свету разглядел, что парню от силы лет восемнадцать. Крупный, но еще угловатый, не сформировался окончательно. Телохранитель, в таких случаях выступавший и за повара, сварганил яичницу из шести яиц, а Маронко тем временем завел разговор.

"Звать как?" - "Финист. Я, дядя, вор", - гордо ответил парень. Маронко еле сдержал смех - тот увидел в кейсе пистолет, потом справку об освобождении, рассмотрел статью и решил, что попал в общество блатного. Вот и корежил из себя того же поля ягоду. "Ну хорошо, вор Финист. Зачем же ты сначала украл кейс, а потом назад принес?" - "Я не крал. Нет, крал, но не у вас. Я на Рижском рынке обитаю, ночью проснулся - кто-то добычу делит. Не наши, не местные. Я их не знаю. Ну, я поглядел на них - и увел чемоданчик-то. А потом открыл и решил вернуть. Вор у вора не ворует", помпезно закончил он. Правда, торжественность минуты несколько портил полный рот яичницы, но ничего. "Код легко подобрал?" - "Угу. А у меня пальцы чуткие, мне бы только медвежатником становиться". Начинается. Сейчас намекнет, что будет полезным...

Смотрел на него Маронко и думал, что никакой он не вор - даже характерного жаргона не знает. Бродяга. И хмыкнул про себя - что ж с тобой делать-то, вор Финист? И ведь в кейсе помимо прочего деньги были, и немаленькие. А не тронул. Ни бумажки не пропало. Какой честный вор... Потихоньку начал выяснять подробности биографии. Документы есть? Нету. Значит, дернул откуда-то. С зоны? Нет, с общаги. Ну, это ничего, восстановить легко. Не нужно? А почему? А-а, правильному вору по понятиям ксива ни к чему... Все ясно.

Уяснив для себя некоторые детали, Маронко позвонил Шуре Слону, проживавшему тогда в соседнем подъезде. "Шура, - сказал он ему, - зайди ко мне. У меня гость, некий вор Финист. Не слыхал? Ну-у, такой человечище. Ты, вот что, посмотри у себя старый спортивный костюм, что ли. Нет, не новый, его временно переодеть требуется. Я бы в свое обрядил, да мои шмотки ему маловаты будут". Шура настроился вполне серьезно, рассчитывал увидеть настоящего вора. Войдя в кухню и углядев грязного паренька, поглощавшего уже вторую сковороду яичницы, присел от смеха. Зато у вора Финиста аппетит отшибло при одном взгляде на Слона.

Выглядел тот впечатляюще. Рыже-каштановый неандерталец двухметрового роста и полутора центнеров живого веса. С подобающей длиной рук и соответствующим лицом с выдающимися надбровными дугами. Идеальный бандит, если верить Ломброзо. А на самом деле в меру спокойный - если его не злить - и достаточно ленивый человек. Было ему тогда лет двадцать восемь или чуть побольше, но выглядел на все сорок пять. Вор Финист рассматривал его с непередаваемым выражением лица - не то восхищенным, не то испуганным. Восторженный ужас. И, конечно, сразу убедился, что угодил в банду. А в других местах Слоны не водятся, не так ли?

Маронко показал Слону на кейс, стоявший у холодильника: "Ты не смейся над парнем, он мой чемодан разыскал. Уже неизвестно скольких хозяев сменивший". Слон тут же тяжело плюхнулся на жалобно скрипнувшую табуретку, протянул лапищу - знакомиться. "Стало быть, вор Финист? А я Слон. Можно просто - Шура. Ты, брат, здорово нам помог".
– "Да ладно, - отмахнулся тот.
– Спасибо за угощение. Вкусно было. Бывайте здоровы..." И встал, собираясь уходить. "Нет уж, - сказал Маронко.
– Ты всю ночь Москву пятками измерял, так что сейчас отправляйся в ванну - и спать. Вши есть?" Вор Финист кивнул - а как же, на улице ведь жил. Маронко тут же снарядил телохранителя в дежурную аптеку за средством от насекомых, а парня проводил в ванную. Вручил полотенце, мыло и бритву, чтобы свел всю растительность. Старые тряпки приказал тщательно упаковать в полиэтиленовый пакет, а одеть то, что принес Слон.

Парень закрылся в ванной, а Маронко грустно посмотрел на Слона: "Ну и что с ним делать? Я не сентиментален, но жалко пацана. Непохож он на уличных волчат. Денег ему дать за то, что кейс принес? Так ему при бродячей жизни любой суммы на два дня хватит. Ювелиру отдать, что ли? Пусть хоть качественного вора выучит".
– "Могу к себе взять, - предложил Слон.
– Тоже научу чему-нибудь. Так я хоть его через "академию" в виде обязательного этапа прогонять не стану". Маронко покачал головой. Все это не то...

Забавно, что "вор Финист" все-таки попал к Слону. Только не тогда, а через два года. И не как постоянный боец, а как стажер. И показал себя столь круто - вместе со своим побратимом - что вскоре период обучения закончился...

А тогда Маронко поставил раскладушку, бросил на нее спальник вместо матраса и одеяла, подушку, чистое белье. Телохранитель принес из аптеки какую-то страшно вонючую дрянь, правда, по словам провизоров, весьма надежную. Через час счастливый Финист выполз из ванной, натертый снадобьем, лысый как коленка, в спортивном костюме Слона, который на нем болтался, как на вешалке. Пакет со старым барахлом тут же выбросили в мусоропровод, а Маронко показал парню на раскладушку. Тот зашел в комнату, огляделся - и заметил висевшую на стене гитару.

Вообще-то, Маронко играл редко. В основном инструментом пользовались гости, желавшие блеснуть музыкальными талантами. Финист подошел, внимательно осмотрел, спросил: "Чешская? Сразу видно..." - "Разбираешься? спросил Слон, и больше ради шутки предложил: - А как насчет сыграть?" Тот без смущения снял гитару, пробежал по струнам, принялся подкручивать колки. Настройка любого инструмента - дело сложное, а ведь двенадцатиструнка - это не обычная доска с проволокой, какими завалены все магазины... Финист справился легко. Сел на раскладушку, отвернулся к окну, чуть склонил голову...

Честно говоря, тогда все и решилось. От парня, косящего под вора, стоило ждать ширпотребного блатняка на три аккорда. А он с места в карьер "Юнону и Авось". И ведь пел замечательно! Потом с чувством и ничуть не хуже Никольского - "Музыканта". "Золотой город" Гребенщикова, еще кого-то из той же плеяды... В современной культуре Маронко разбирался хорошо, и только удивлялся - где парень научился так играть?! Они втроем - хозяин квартиры, Слон и телохранитель, присели на корточки, забыв даже про стулья, и слушали, открыв рты. А тот разошелся - цыганские мотивы, испанские. "А это ирландская народная, только слова мои", - скромно сообщил вор Финист после очередного перла. И с явным сожалением вернул инструмент на место. "Оставь гитару себе", - тихо сказал Маронко. Парень подумал, отрицательно покачал бритой головой: "Нет. Я ж на улице живу, ее или украдут, или испортится. Жалко". Маронко переглянулся со Слоном: "Ювелиру я его не отдам".
– "Это какому Ювелиру?
– оживился Финист.
– Не вору в законе?" - "Ему самому, подтвердил Слон.
– Ты не расстраивайся, мы тоже не последние люди. Про Ученого слышал когда-нибудь?" А как же, жить среди приблатненных бродяг - и не знать прозвища главаря беляевской группировки (так до сих пор называли Организацию)? Он ведь за главного в Москве... "Вот он и есть - Ученый", кивнул Слон в сторону Маронко.

Вор Финист потерял дар речи. "У тебя обычное имя имеется? Помимо прозвища?" - спросил Маронко. Конечно, как не быть. Миша Соколов. Потому и Финистом в детдоме прозвали, что белобрысый и Соколов. "Значит, так, Миша. Сейчас ты ложишься спать, а вечером мы решим, что с тобой делать".

В тот же день он распорядился освободить небольшую комнатушку в конторе кооператива - поселять у себя в квартире молодого парня счел неудобным. А так - почти собственное отдельное жилье. Туда привезли какую-то мебелишку - старую, но еще крепкую кровать, пару стульев, шкаф для одежды. Маронко отправил секретаршу по магазинам с наказом приобрести самую необходимую одежду - размер определил на глаз. А вечером вполне серьезно поговорил со свалившимся на него с неба парнем. Предложил работу - личным курьером - возможность жить под крышей. Но с условием: о криминале лучше забыть. Ему нужен молчаливый, но честный курьер. Миша согласился.