Чтение онлайн

Вихров прищурился.

– А каковы гарантии?

Саша развел руками.

– Миллиарда наличными, чтобы оставить под залог, у меня нет. Я сам вас не устрою?

– Вы не поедете в Грецию?

– Нет. Это привлечет излишнее внимание.

– Что ж, я вынужден довериться, - сказал Вихров.
– В конце концов, в ваших словах действительно есть резон - вам не имеет смысла бросать все нажитое ради еще не полученного миллиарда.

...Вернувшись домой, Саша первым делом поднялся к отцу. Тот завтракал - в кабинете, поскольку из-за конспирации не мог спускаться в столовую.

– Привет, привидение, - шутливо поздоровался Саша.
– Приятного аппетита.

– Спасибо. Если верить твоей сияющей физиономии, с очередной невыполнимой задачей справился блестяще. Вихров не удивлялся?

– Еще как!

– Разобрался с подоплекой истории?

– Не совсем.

Саша коротко пересказал содержание состоявшейся беседы.

– Чего-то подобного я и ожидал, - сказал отец.
– Ловушки для авторитетов - слишком мелко для мистификации подобного размаха. И каковы твои дальнейшие планы?

– Ну, во-первых, я подписался вывезти эту дрянь из страны. А во-вторых, товар я нашел, но собственной цели не достиг. Есть у меня несколько идеек. Мне нужно следующее: какой-нибудь независимый бизнесмен в Греции, отсутствие подкованных в химии таможенников в "Шереметьево" и Визирь.

– По поводу Греции - это к Эйфелю обращайся. Все-таки он женат на гречанке, а не я. С Визирем я не знаком, и Ювелир, полагаю, тоже. Остальных тревожить не могу, поскольку в данный момент по твоей милости нахожусь на положении духа бесплотного. Ювелир - и тот крайне удивился бы, услышав мой голос. Я ему не говорил. Но он по крайней мере будет молчать, чего не гарантирую с остальными. С таможенниками помогу.

– Ладно, - кивнул Саша.
– С Визирем как-нибудь сам разберусь. Пойду-ка я к себе, пожалуй.

– Как хочешь.

Спустившись к себе на второй этаж, Саша занялся организацией отправки товара. План собственно перевозки прямо-таки блистал непосредственностью, и странно, что Вихров не додумался до него, предпочитая вывозить партию из страны окольными путями.

Сначала Саша позвонил Эйфелю, все еще валявшемуся в "Склифе", но уже принявшему от своего заместителя бразды правления. Командовал, как и Саша сейчас, по телефону. От Эйфеля требовалось найти греческого бизнесмена, согласного выступить в роли заказчика и получателя груза, прибывшего самолетом. Затем он достал учебник неорганической химии - раздобыл, когда уточнял свойства перманганата натрия до передачи товара Вихрову - и переписал название минерала, стараясь не наделать ошибок. Красная ртуть должна быть вывезена из России под видом "мелко дробленого пиролюзита высокой степени очистки". Пиролюзит - он же диоксид марганца, вещество, обладающее некоторыми качествами перманганата натрия - в природе имеет бурый цвет, но Саша надеялся, что таможенники не станут вдаваться в такие тонкости. Отец, в любом случае, позаботится об этом. И, как завершающий этап, Саша потревожил Песочникова - человека, который занимался оформлением загранкомандировок сотрудникам UMF. В Грецию полетят Соколов и ВДВ с десятком сопровождающих лиц. И, конечно, Костя Корсар. А как же без него? Без него никак. Все-таки там ему предстоит заниматься именно тем, чему так долго и тщательно учили в КГБ. И никто, кроме Корсара, с этим не справится.

А вот дальше начиналось самое интересное. Если ФСБ сумело из ничего сделать миллиард зелененьких президентов, то почему бы Цезарю кое-что не заработать на перевозке этого миллиарда?

Саша совершил один-единственный международный телефонный звонок - в Соединенные Штаты, где проживал его родной отец - турок царских кровей, акула наркобизнеса, прирожденный гангстер, который после побега из тюрьмы в Турции напрочь забыл даже имя, данное ему при рождении. Большинство знакомых знали его под прозвищем Алияр, а по документам его имя менялось в зависимости от страны, где он в данный момент находился. В Штатах он был Эндрью Ваксбергом, в России - Андреем Суворовым (по-русски говорил замечательно, почти без акцента). Другими его именами Саша не интересовался.

Вообще-то, Алияра он сильно не любил. Во-первых, накладывались печальные воспоминания детства. Алияр долго жил в России, Саше исполнилось уже четыре года, когда того арестовали. И после этого никаких вестей от него не поступало. Саша так и не смог ему простить, что тот, имея возможность, не счел необходимым позаботиться о собственных детях - Наташа тоже была его родной дочерью. Во-вторых, характер у царственного турка оказался поганым, и при первой же встрече Саша, прекрасно умевший скрывать свои чувства, не выдержал и насмерть разругался с ним. Вплоть до гнусной драки. Потом, правда, помирился, точнее, предпочел лицемерно улыбаться, а не ссориться. В-третьих... Да много, чего можно вспомнить. Саша носил не его отчество - специально менял, когда ему было лет восемнадцать - и считал это справедливым. Алияр страшно обижался. Тем более, что в Америке Сашу знали как сына Маронко, и ему пришлось отдельно объяснять Алияру, почему нельзя говорить правду. Совсем отпираться от родства нельзя - отец и сын были очень похожи, поэтому для знакомых придумали другую версию. Якобы Сашина мать была турчанкой, а Алияр - ее родной брат и, соответственно, Сашин дядя. Разумеется, "дядя" был страшно недоволен, но из-за денежных интересов держал язык за зубами. Деньги для Алияра значили куда больше уязвленного самолюбия.

Последнее время они довольно тесно сотрудничали - с тех пор, как Саша запустил свою наркосеть. Девяносто пять процентов всего вырабатываемого героина шло за границу, распространением в Европе занимался Арсений, а в Америке - Алияр. Кроме того, он помог приобрести кинокомпанию - не деньгами, конечно, еще не хватало в долги к нему влезать, три шкуры потом сдерет... Сбил цену. Процентов на пятьдесят по минимальным расчетам. И то хлеб. Правда, Саша с лихвой отплатил ему, поставляя героин по смешным ценам. Для Америки смешным, сам-то накручивал будь здоров. А теперь Саше потребовался Визирь.

Алияр был мусульманином, Визирь, по слухам, тоже. Весь мусульманский мир поддерживает между собой тесные связи, в этом они христианам сто очков вперед дали. Чеченцы, к примеру, Цезаря люто ненавидели - за дело, не раз им нос натягивал. После того, как пронесся слух, что он близкий родственник Алияра, вражда сразу перешла в разряд скрытой. Вроде как за своего признали. Хулигана и пакостника, но своего. Впрочем, для Саши тоже времена детских шалостей давно прошли, он уже занимался только своим делом, а при пересечении интересов сначала пытался договориться, а уж потом хватался за ствол. С чеченцами, кстати сказать, за последние лет пять не дрался ни разу... А вот коноплю и мак у них покупал. Ну ладно, это так, отвлеченные воспоминания. Чеченцы сейчас его нисколько не интересовали, с ними давно были достигнуты все и всяческие договоренности, дорогу друг другу не переходили, в приятели не набивались, но и кровью не пачкались.

А вот к Визирю у Саши некоторые претензии были. Не личного характера. Не любил Цезарь, когда иностранцы в России как у себя дома шуровали. Красная ртуть или зеленая - это значения не имело. Факт тот, что Визирь сделал свой заказ, не спросив разрешения у местных. Мог бы хоть вежливости ради связаться с "черной дюжиной". Или установить контакт выборочно, скажем, с "сырьевиками" и Организацией - красная ртуть проходила по ведомству если не одних, так вторых. Опять же, товар, скорее всего, планировалось вывезти через южные границы, а Вахо имел свой процент с той контрабанды. Почему его не спросили? Нехорошо. Вот за это Саша и решил наказать Визиря.

Он имел стопроцентную уверенность в том, что Визирь не заплатил бы ни цента людям, которые брали для него товар. Не его это стиль - честно рассчитываться. Вероятнее всего, исполнители сгинули бы бесследно на просторах родной страны, чтобы какой-то Визирь мог спокойно положить денежки в карман. Но с Цезарем такой номер не пройдет. Не тот человек, чтоб кинуть его, как паршивого лошка.

По телефону с Алияром говорить пришлось мало того, что по-турецки, еще и намеками - тот опасался, что линию прослушивают. Долго отнекивался, уверял, что не поддерживает никаких контактов... Саша только посмеивался: раз Алияр понял, о ком речь, то знает и как разыскать этого человека.

Закончив переговоры с Америкой, Саша сладко зевнул, глянул на часы и убедился, что пора обедать. Да и желудок уже недовольно бурчал... Не успел доесть суп, как появился Эдик.

– К телефону?
– догадался Саша.
– Наш или международный?

– Звонок местный. Но абонент говорит по-английски.

Быстро положив котлету на ломоть хлеба и жуя на ходу, Саша прошел в диспетчерскую. Взял трубку, представился на великолепном английском. Однако ответ получил на... турецком.

– Господин Матвеев, я беспокою вас по поручению Эндрью Ваксберга, и с этой минуты поступаю в ваше полное распоряжение. Мое имя - Джеймс Робертсон.