Чтение онлайн

– Отнюдь. Сюда же входит сумма неустойки за самоуправство в России. На будущее запомните: все ваши интересы должны проходить согласование со мной. Вы совершили крупную ошибку, попытавшись меня обойти, за что и заплатите.

Визирь сцепил пухлые пальчики в замок, пошевелил ими.

– Если предоставленная вами информация окажется детальной, я готов перечислить указанную вами сумму. После расчета с заказчиком.

– Кажется, я выразился достаточно ясно - меня не интересуют расчеты по факту. Если деньги не поступят через неделю, я обойдусь без вас. Вероятно, мне придется поделиться с представителями КГБ, но зато я раз и навсегда избавлюсь от угрозы в вашем лице. Потому что помимо денег в этом случае я получу вашу голову. В самом лучшем случае вы просто потеряете всякий вес в определенных кругах. Алияр постарается этого достичь, поверьте. Потеря влияния в теневой экономике означает, опять же, смерть, поскольку состарившегося льва, не способного отстоять свою территорию, убивают молодые и голодные львы.

– Хорошо, - сдался Визирь.
– В вашим словах есть истина. Каким образом вы предпочитаете совершить сделку?

– Во Флориде у меня есть маленькая бензозаправка. Вот ее вы и приобретете за семьдесят пять миллионов американских долларов. Дабы не возникало ненужных подозрений, я распространю слух, что на ее территории зарыт клад испанских конквистадоров. Позвоните Алияру, он сообщит, с кем связаться для оформления покупки. Это первое. Второе - вместе с сообщением о состоявшейся сделке купли-продажи вы оставите Алияру свои точные координаты, чтобы у меня не было необходимости разыскивать вас для передачи информации. Это все.

Визирь неохотно кивнул. Все-таки он, мерзавец, хотел кинуть своих исполнителей. Иначе обрадовался бы возможности сэкономить: семьдесят пять миллионов куда меньше обещанного им за работу миллиарда.

Разговаривать, по сути, было больше не о чем. Саша поднялся, демонстрируя окончание аудиенции, вышел в соседнюю комнату. Вслед за ним выскользнул Робертсон.

– Господин Матвеев, - начал он.

– Да?
– откликнулся Саша с тем же подлинным высокомерием потомка турецких султанов, которым блистал в беседе с Визирем.

– Должен отметить, что вы достойный продолжатель династии. Хотя вы не сын, а всего лишь племянник многоуважаемого Алияра, но в вас чувствуется королевская кровь.

Отвечать на подобные комплименты нельзя - надо принимать как должное. Тем более - восточную лесть. Саша молча ждал, что последует за первыми фразами.

– Я сразу понял, что мне оказана честь. Далеко не всякий достоин стать вашим посредником. И я восхищен, - он опять сделал паузу.
– После вашей встречи мне ясно как белый день, что его время уже прошло. Алияру я обязательно сообщу, что старый лев начал терять зубы и получил серьезную рану от льва молодого. У меня возникли лишь некоторые сомнения... О нет, не по поводу Визиря. Видите ли, у меня тоже есть небольшие интересы в России. Личные, так сказать. Маленький бизнес, скромный доход... Ничего серьезного. Мне пришло в голову, что во избежание ненужных коллизий стоило бы согласовать с вами детали... Чтобы никто потом не сказал, что я тайно хозяйничаю в чужом доме.

Намек ясен. Парень поглядел, как ломают крупных авторитетов, и предпочел не доводить дело до конфликта.

– Позвоните на днях, договоримся о встрече.

Дошел почти до двери, оглянулся - Визирь не мог его видеть. Поманил Робертсона, одними губами шепнул:

– Он до Филиппин один летит?

– Нет. Я подумал, вам будет интересно, какое впечатление оставила у него встреча... Есть человек, который обстоятельно доложит завтра.

Саша кивнул. Робертсон молодец. По крайней мере, работать с ним легко. Не в пример приятней, чем с Алияром. Переманить его к себе, что ли?

– Проводите моего гостя в аэропорт, - громко сказал он и шепотом добавил: - А своего человека поберегите. Могут быть неожиданности, - взялся за ручку двери, на миг замер и внезапно спросил: - Мистер Робертсон, а почему вы выбрали именно английское имя? По-русски говорите неплохо, могли бы и российский паспорт приобрести.

Тот немного смущенно улыбнулся:

– Господин Матвеев, вы неверно меня поняли. Это мое настоящее имя, так же, как и ваше - Александр Матвеев. Моя мать, турчанка по происхождению, вышла замуж за американца. Он очень небогат, но ей нужно было получить гражданство.

Саша кивнул. Внезапная мысль осенила его:

– А мы с вами не родственники?

– Дальние, - согласился тот.
– Моя мать приходится внучатой племянницей матери Ваксберга. Поэтому он и взял меня к себе на работу, дал образование, что мы с ним в родне. Иначе мне не на что было бы надеяться. А теперь я накопил небольшой капитал, приехал в Россию. У меня здесь семья, я женат на русской женщине. Двое детей.

– А что сразу не сказали, что мы родственники?

– Зачем?
– удивился тот.
– Это выглядело бы как просьба о подаянии.

Саше понравилась его сдержанность.

– Хорошо. В таком случае, я жду вас с семьей в воскресенье у себя дома. Познакомимся поближе, заодно и дела обсудим.

– Благодарю вас, - кивнул Робертсон.

Вышел из номера, чувствуя себя безмерно уставшим. Телохранители сопровождали его настолько четко, что Саша, в общем-то, почти не замечал их, но ощущение защищенности не исчезало ни на миг. Ох, хорошие спецы... Корсар догнал его у лифта.

– Все нормально. Визирь сопит, страшно недоволен. Я технику оставил, ему самому "жука" повесил на одежду. Пока в самолет не сядет, все вплоть до пульса знать будем.

– Костя, его надо ликвидировать.

– Одного или с Робертсоном?

– Одного и не в России. После того, как он бабки мне выплатит, разумеется. Иначе он мне такую свинью подложит, что мало не покажется. А Робертсона проверь по всем уровням. Парень вроде неплохой, может пригодиться. Тем более, что мы с ним в родне. Мне он понравился.

– Готовить к вербовке?

– Ну да. И не готовить. Если годен - сразу и "сделать".

Корсар равнодушно кивнул, приняв распоряжение к сведению...

...Вечером состоялся праздничный ужин. Наконец-то закончилась нервотрепка с наследством Логинова. Саша пригласил на "Дачу" Игоря с матерью - хотел представить их отцу. Правда, Логиновых пришлось предупредить - не стоит болтать о том, что они видели Маронко живым и невредимым. Игоря эта просьба нисколько не удивила - он умел принимать вещи такими, какие они есть. А Елене, учитывая особенности ее характера, преподнесли ту версию, что мнимая смерть была разыграна исключительно с целью уберечь отца от смерти реальной, что, в общем-то, от истины не отличалось. Она пожалела отца - вот они, бизнес-проблемы, до чего доводят. И удивительно быстро нашла общий язык с Анной и Светкой. Глядя на них, Саша вздохнул с облегчением - женщины его семьи помогут удержать Елену под контролем. Глядишь, подружатся, что для общего дела только на пользу.

Соколов выглядел несколько удивленным. Он и вправду не ожидал, что все пройдет так легко. Шайнберг подал иск в суд, и Мишка готовился к долгому и трудному процессу, когда сегодня утром, прямо перед заседанием суда, к нему явился нотариус. Сам, без приглашения. И поставил Соколова в известность, что дарственная была написана днем позже установления факта смерти Кирилла Логинова. О чем Шайнберг, показавший нотариусу свою доверенность, умолчал.

Вот так и вышло, что Шайнберг потерпел сокрушительное поражение на первом же заседании. Никак он не ожидал такого предательства от хорошо известного ему нотариуса. Мишка тоже не ожидал внезапной помощи, но вид сделал соответствующий - так и должно быть. Таким образом, Игоря утвердили в правах наследника. Мало того, удалось добиться, чтобы ему разрешили управлять имуществом своей сводной сестры, второй наследницы, в ее отсутствие. Тут Соколову пришлось постараться, но цели он достиг. Таким образом, в Третьем Московском Банке появился новый президент. А Шайнбергу Соколов осторожно намекнул, что тому лучше всего продать свои акции концерну UMF, ибо новому руководству не нравится старый юрисконсульт. Конечно, никто ни к чему не принуждает, но ведь Шайнберг умный человек, и должен понимать - никакого доверия ему не будет. Тот принял сказанное к сведению, и Соколов был уверен - дней через десять он уйдет из банка.