Чтение онлайн

— Мм, — пробормотал Константин, бросая взгляд на одного из офицеров в форме позади него. Мужчина достал свой телефон, когда детектив повернулся ко мне. — Не возражаешь, если я запишу нашу беседу, Бернадетт? — спросил, и меня уколола вспышка тревоги. Я ничего не показала, пожимая плечами, словно был обычный понедельник. Черт, а в школе Прескотт так и есть.

— Конечно, почему бы и нет? — сказала, сутулясь и осознавая, что щеголяла татуировкой, которой у меня не было в последний раз, когда была здесь.

О, и куртка определенно относилась к банде. Что так-то было не важно. Не было студента в этой школе, кто не знал, что я — часть Хавок. И что я замужем за их гребаным лидером.

— Отлично. Мы только ждем еще одного человека… — начал Константин, замолкая, а затем улыбнулся, когда позади меня открылась дверь. — Вот и она.

— Простите, очередь за кофе была безумной, — произнес почти знакомый голос, когда Сара Янг появилась справа от меня, держа два стакана «Датч Брос» и смотря на меня с выражением лица, которое не очень могла определить. — Здравствуй, Бернадетт.

— Мисс Янг, — тревожно сказала я, потому что не совсем знала, что должна была чувствовать прямо сейчас.

Не паникуй. Хавок знают, что делают. Я должна доверять парням, они не заведут меня в ситуацию, из которой не будет выхода. В прошлом этого у меня было мало доверия и вот я здесь. Пути назад нет.

Милая, молодая блондинка села на стол рядом с детективом Константином — одному Богу известно, какое у него имя. Ставлю на Джо Или Джон. Гребаный Джон. Он настолько непритязательный и посредственный, что я бы забыла все о нем, если бы не тщательно выщипанные волосы.

— Как ты, Бернадетт? — спросила Сара, делая глоток своего кофе.

Это был мокко с леденцовой тростью сбоку, что напомнило мне о том, что на самом деле уже декабрь. Господи. Какое же это будет Рождество.

— Я в порядке, — ответила, поправляясь на стуле так, чтобы могла поднять свои ботинки на стол и поставить их рядом с Константином. Он посмотрел на мои ноги словно в них был яд, но ничего не сказал. Я скрестила лодыжки и улыбнулась. Готова поспорить это выглядело злобно с моим особенным оттенком помады. Он назывался «Плохая кровь». Как…иронично.

Моей изначальной реакцией было желание сказать нечто язвительное, наподобие «немного устала после своего медового месяца, если понимаете, о чем я». Но такое дерьмо не прокатит с Сарой Янг. Вообще-то это даже отдалит от той личности, которую я пыталась с ней выстроить, где я девочка, застрявшая в банде, отчаянно желавшая сбежать.

Я внезапно изменила поведение.

— Слушайте, мой муж не обрадуется тому, что этим утром меня первым делом поволокли сюда, — посмотрела в карие глаза Сары и попыталась добавить своему лицу немного мольбы, чуть-чуть страха и отчаяния. — Так что мы можем покончить с этим? Я пропускаю единственный урок этого дня, который мне на самом деле нравится.

Английский с мистером Дарквудом и моей бывшей лучшей подругой Кали. Увидеть этим утром тот взгляд на ее лице было бесценно. Она, конечно же, узнает, что последний человек, с кем был Найл, была я. Настучит ли она? Если честно, не имею ни чертового малейшего понятия. Она любит играть в жертву, но еще знает правила школы Прескотт: за стукачом гуляет топор, ублюдки.

— Где ты была, Бернадетт? — обыденно спросила Сара, светлые волосы были собраны в пучок на затылке. Черная рубашка на пуговицах отглажена, значок красиво блестел над левой грудью. Она — идеальный полицейский, а я — идеальный преступник. Это должно быть интересно.

— Был медовый месяц в Ньюпорте, — сказала я, снова пожимая плечами и доставая телефон из кармана.

Оба офицера разрешили мне посмотреть в него, словно думали, что я достаточно глупа, чтобы написать в групповом чате с ребятами что-нибудь инкриминирующее. Вместо этого я показала серию фотографий меня и Вика на пляже. Пропустила ту, где мы смотрели друг другу в глаза, — слишком очевидно, что мы влюблены — и выбрала ту, где его рука лежала на моем затылке, защищающе убаюкивая. Незнающие могли разглядеть в этом то, что он удерживал меня за это место.

Передала телефон. Константин едва ли взглянул на него, но Сара уставилась, словно читала между строк. Хорошо. Очень хорошо. Она вернула мобильный, но я лишь выбрала другое фото, где мы с Хизер строили песочные замки, и продемонстрировала копам.

— Мы пытались связаться с тобой с субботы, — сказал Константин, очевидно раздраженный, пока я продолжала изучать фотографии и улыбаться. Я даже рассмеялась на одной, где Каллум выполнял пируэты в волнах, словно татуированный ангел. Отсутствие интереса к следствию сделало свою работу. Я разозлила детектива. — Бернадетт, можешь убрать свой телефон?

— Простите, что? — спросила, засовывая мобильник в карман и смотря между ними двумя. — Включила на телефоне режим «не беспокоить». Это был мой медовый месяц и отпуск. Я не собиралась портить его кучкой сомнительных постов в социальных сетях от девочек, которые завидовали мне и Вику, — слова почти ранили, вылетая из рта, но так нужно было. Я метнула глаза в сторону Сары Янг и увидела, как она поджала губы. Константин слышит мое заявление как «я очередной неглупый подросток, слишком привязанный к своему телефону и своему дерьмовому парню». Сара же, надеюсь, слышит его как «пожалуйста, помогите мне, телефон был выключен, потому что мой муж все контролирует». — Я слышала о том, что Найл пропал тем утром. Не удивлена. Он годами изменял моей маме.

Я позволила рукам опуститься на колени в обычной манере, пока ждала, чтобы Сара или Константин продолжили беседу.

— GPS-трекер на машине твоего отчима был отключен сразу после того, как он покинул дом в пятницу, — сказал Константин, скрещивая ноги в своих темно-синих джинсах, которые, вероятно, купил в Gap. — Мы пытаемся понять почему он, или кто-то другой, хотел скрыть локацию от участка.

Фыркнула и тряхнула длинными светлыми волосами. Кончики были яркими и неоновыми, только что покрашенные для свадьбы и чертовски охренительные. Сегодня я чувствовала себя милой, и, в кои-то веки, меня это устраивало. В прошлом миловидность была ядом. Однажды, когда мне было пятнадцать, я стояла в ванной перед зеркалом с ремесленным ножом и намеревалась убить себя. Что, если бы я порезала каждый сантиметр тела, пока не стала бы условным представлением миловидности? Что если бы порезала груди, живот и лицо? Преследовали бы меня тогда мужчины? Оставили бы меня в покое монстры в темноте?

Но мир устроен не так, и тогда я осознавала это точно так же, как и сейчас.

Шрамы не остановили бы охоту. Мне пришлось бы стать охотницей, а не добычей.

— Пытаетесь понять? — повторила я, наклонив голову на бок. — Он сделал это, потому что изменял Памеле. Она — сумасшедшая сука. Я бы не стала списывать со счетов то, что она могла разговорить сладкими речами кого-то из участка, чтобы узнать местонахождение Найла. Дело закрыто.

— Почему ты думаешь, что Найл был неверным, Бернадетт? — мягко спросила Сара, делая еще один глоток своего приторного мокко. — Ты когда-нибудь заставала его с кем-то? Подслушивала телефонный разговор? Читала сообщения?