Чтение онлайн

— Ты присоединишься?

Я откашлялся, чтобы избавиться от комка в горле.

— Позже. Мне нужно еще кое-что закончить. Если я тебе понадоблюсь, твои часы на тумбочке. Нажми кнопку сбоку и скажи: «Позвони Капо». Они соединят меня с тобой сию секунду. Ты можешь позвать Джованни точно так же.

— И его тоже зовут Капо?

— Нет. Это только для меня. Просто произнеси его имя, и устройство сразу же свяжет тебя с ним.

Марипоса сделала свою руку похожей на дуло пистолета, направив ее на меня, а затем подмигнула, одновременно издавая щелкающий звук ртом, ее «пистолет» немного наклонился.

— Заметано. — Потом она рассмеялась, и я понял, что все это время Марипоса издевалась надо мной. Прошло уже много лет с тех пор, как я проводил так много времени с женщиной. И ни с одной, похожей на нее. Мне придется прибавить скорость, чтобы не отстать.

Она села, протирая глаза, одеяло упало. Ее соски все еще были твердыми.

— Ты один из тех людей, которые не могут заснуть?

Я пожал плечами.

— Зависит от ночи. И если ты будешь готова трахаться со мной всю ночь.

— Значит, я и вправду поселилась в пещере летучих мышей.

Далеко не так, но, если это означало, что она чувствовала себя в большей безопасности здесь, со мной, я позволил этому случиться.

— Эй, — сказала она, останавливая меня перед уходом. — У тебя есть время посмотреть фильм перед работой? Может быть, мы сможем приготовить коктейли с рутбиром? Я всегда хотела попробовать такой. У нас есть все необходимое.

Это место было большим. Это было что-то новое. Ей было трудно привыкнуть. Потом я подумал о доме на Стейтен-Айленде, о том, как там уютно, и это запретное слово снова вспыхнуло у меня в голове. Ревность. Малыш Хэрри заранее все это продумал. Место было удобным для нее.

Вернемся к сути. Ей просто нужно привыкнуть.

Я снял рубашку и протянул Марипосе. Она подвинулась на кровати, забирая ее у меня. Наши руки соприкоснулись, и тот электрический шторм, который назревал во мне всю ночь, казалось, послал ударную волну вверх по моей руке. Она взяла предложенную мной одежду, но ее взгляд скользнул по моей обнаженной груди.

— Надень это, — сказала я, понизив голос.

Марипоса кивнула и надела рубашку. Она висела на ней, словно слишком большое платье.

— Так значит, да?

— Какой фильм?

— А как насчет Фредди Руки-ножницы? И я сделаю коктейли!

Фары моей машины осветили въезд в гараж у одного из принадлежащих мне зданий. Секундой позже дверь в него открылась, и я заехал внутрь, поставив машину на стоянку. По радио зазвучала одна из нелепых песен Марипосы. Я чувствовал, как мой мозг сжимается каждый раз, когда поющая цыпочка брала очередную ноту. Но Марипосе нравилась эта песня. А иногда, когда играла какая-то конкретная строчка, она показывала на меня пальцем и повторяла текст.

Это была одна из самых странных вещей, которые я когда-либо видел. Но в следующую секунду мне приходилось напоминать себе о том, как она молода. Эта невинность, которую я отчаянно хотел спасти, каким-то образом сохранилась в ней, и когда она чувствовала себя достаточно раскрепощенно, чтобы снова воссоединиться с ней, невиновность буквально просвечивала сквозь Марипосу в такие моменты.

Мои ботинки бесшумно ступали по асфальтированной дорожке, когда я вошел внутрь. Донато прислал двух парней, чтобы они наблюдали, поэтому я сощурился, стараясь понять, кто был третьим, прежде чем, наконец, расслабился.

Я протянул руку, и Донато пожал ее. Затем он притянул меня к себе, и мы похлопали друг друга по спине.

— Я слышал, вас можно поздравить, — сказал он по-итальянски. Донато поднял со стола бокал, и мы чокнулись, прежде чем оба произнесли привычное «салют», а затем осушили превосходный виски.

— Он все еще щебечет, словно птичка? — Я натянул перчатки. Поначалу меня было бы трудно разглядеть, так как я был с ног до головы облачен в черное.

— Мы уже прошли через это. Теперь он злится. Требует поговорить с человеком, который приказал его взять. Он уверяет нас, что заплатит любой выкуп.

Мы оба ухмыльнулись. Я похлопал Донато по плечу, он взял своих людей и ушел.

Прежде чем войти в комнату, я натянул на лицо лыжную маску. Свет был тусклым и освещал только стол и два стула. Кроме этого, там была только койка. Ванная располагалась немного в стороне, голая, словно остров скелета, виднелся только слив. Ни в одной из комнат не было окон, только кирпичные стены.

Человек, к которому я подошел, встал с кровати, пытаясь вести себя тихо, но ему это удавалось с трудом. Он тяжело дышал.

— Теперь ты у меня в руках, ублюдок. — В его голосе слышалась легкая дрожь. — Ты оставляешь пистолет и надеешься, что я не применю его против тебя?

Он взвел курок, а затем…

Щёлк.

Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Я рассмеялся, когда он отшвырнул пистолет в стену.

— Сукин сын! Ты меня одурачил!

Мужчина бросился на меня, а я остановил его, ударив кулаком в живот. Его рот открывался и закрывался, пока он пытался, словно рыба, вытащенная из воды, восстановить дыхание. Я схватил его за шиворот и швырнул к столу. Он приземлился на пол и вместо того, чтобы встать, сопротивляясь, уставился на меня.

— Сядь, — приказал я.

Он сощурился.

— Мы знакомы?

— Не-а, — ответил я.

Он облизнул губы и поднял грязные руки.

— Я говорил другим парням, тем, что без масок, что я дам тебе все, что ты захочешь. У меня есть связи. Я сделаю все, что потребуется. Все, что ты только захочешь, станет твоим. Все, что тебе нужно сделать, это сказать.

— А, — выдохнул я. — Твои люди больше не собираются нас убивать?

Он болтал о том, какие у него связи и что мы с парнями все были покойниками, когда поймали его. Мертвецы. Он понятия не имел, что его похитил всего один человек. Я. Остальные были просто сторожевыми псами, пока я не вернулся, чтобы закончить с ним.

Он сощурился так, что его глаза почти закрылись, так старательно он пытался разглядеть сквозь окутавшую меня тьму.

— Нет, они будут с тобой помягче, если ты меня сейчас отпустишь. Я позабочусь об этом.

— Почему ты не воспользовался пистолетом, Квилло?

— Я пытался. Он был не заряжен.

— Я имел в виду раньше. Не воспользовался им для себя. Ты даже не проверил, есть ли в нем патроны.

Он попытался сделать это незаметно, когда отодвинулся от меня, но я все заметил.