Чтение онлайн

Он присел на край стола, свесив одну ногу и наблюдая за мной.

— Почему в церковь?

Его дед сказал мне, что он заключил сделку с Богом, и это был первый раз, когда он вернулся в церковь после того, как мать Капо, его дочь, покончила с собой. Может, я и ошибалась, но нутром чувствовала.

— Куда может отправиться человек, чтобы исчезнуть, но при этом быть замеченным? — вот что я сказала.

Он потрепал меня по подбородку.

— Умная девочка.

Рокко отвез меня в церковь, где мы с Капо венчались, на стально-сером «ламборджини». Если я и надеялась добраться туда в рекордное время, мое желание исполнилось. Когда мы направились к лестнице, двое мужчин в костюмах как раз собирались войти.

Рокко обнял меня за талию и притянул ближе. Я уже собиралась высвободиться из его объятий, потому что он никогда не прикасался ко мне так раньше, но когда он слегка покачал головой, я встала там, где он меня поставил.

— Артуро, — позвал Рокко, останавливая их прямо перед тем, как другой парень, тот, что помоложе, открыл дверь.

Артуро, старший из двух мужчин, прищурился на нас, прежде чем он и молодой парень направились к нам.

— Рокко. — Он протянул руку, чтобы Рокко пожал ее, когда мы подошли достаточно близко, но Рокко не взял ее.

В этот момент в Рокко не было ничего даже отдаленно дружелюбного. Я никогда не видела его таким, и, честно говоря, это вызвало всплеск страха в моей груди. Фаусти преобладал над ним в этот момент. Некоторые называли их львами. У него была татуировка одного из них на предплечье — четки вокруг гривы и священное сердце посередине. Лев не был заметен под рубашкой, но я видела его раньше, когда он закатывал рукава.

Артуро был американцем, и он показался мне знакомым, хотя я никогда не видела его раньше. Резкие черты. Редеющие черные волосы с проседью местами. Широкие плечи, но при этом наметившееся брюшко строго посередине. Карие глаза. Мужчина рядом с ним был плотным, но со светлыми волосами и карими глазами. У него были те же черты, что и у того постарше.

После того, как Артуро убрал руку, он хлопнул молодого человека по спине.

— Ты помнишь Ахилла.

Ахилл сделал шаг вперед и кивнул.

— Что привело тебя сюда, Артуро? — спросил Рокко, совершенно не обращая внимания на человека со странным именем. Ахилл.

Тогда я увидела огонь в темных глазах Ахилла. Ему не нравилось, когда его игнорировали. После этого я внимательно наблюдала за двумя незнакомцами. Что-то в Артуро заставило меня сделать гигантский шаг назад, но Ахилл заставил меня почувствовать, как он дышит мне в шею, хотя он стоял напротив меня.

У меня перехватило дыхание, когда я заметила руку Ахилла. У него была татуировка. У них обоих она была. У Артуро была на запястье, а у Ахилла — на том же месте, что и у Капо, на ладони. Черные волки. Глаза были другими. Сплошная тьма, никакой синевы, как у волка Капо.

Я заставила себя отвести взгляд, чтобы не привлекать внимания.

Артуро посмотрел на меня, потом снова на Рокко.

— Это твоя жена? — секунду спустя он поднял руки. — Не хочу показаться грубым.

Рокко ухмыльнулся, но отнюдь не дружелюбно.

— Ты знаком с моей женой, — сказал он. — Это жена Амадео.

— Амадео, — повторил Артуро. Он, казалось, обдумывал это имя. — Сын Стеллы?

— Сегодня тебе здесь не место, — сказал Рокко, больше не подавляя раздражения в голосе. — Семья скорбит. В этот час твое присутствие семья воспримет, как оскорбление.

— Я слышал о старике, — сказал Артуро, печально качая головой. — Мне было жаль это слышать. Я надеялся лично выразить свои соболезнования.

Пожалей лучше мою задницу, — чуть не сморозила я. Я понятия не имела, кто он такой, но он был такой фальшивкой. И Ахилл не отвел от меня взгляда. Он смотрел на меня тяжелым взглядом, взглядом, от которого мне хотелось сжаться и исчезнуть.

— Я Ахилл, — медленно произнес он, протягивая руку, чтобы взять мою. Я держала руки при себе, отказываясь прикасаться к нему. Он усмехнулся моему смущению. Ахилл был из тех, кто знает и наслаждается этим. Ахилл был как копия Мерва извращенца, но куда более опасный. Он не выдохнется.

— Таких девушек, как ты, — он указал на меня, — в Америке не делают. Если бы ты не была замужем, может быть, мне было бы интересно договориться с твоей семьей. Интересно, сколько ты будешь стоить?

И тут меня осенило… он думал, что я говорю только по-итальянски. Вот почему он говорил со мной так, словно я была медлительной. Тупая задница.

Рокко толкнул меня за спину и попал в поле зрения Ахиллу. Он уставился на Ахилла так, что я съежилась. Я взяла его рубашку в руку, держась за нее.

— Тебе здесь не место, — сказал Рокко Артуро, но тот уставился на Ахилла. — Забирай своего мальчика и уходи. Если вы хотите выразить свои соболезнования лично, вы сначала должны сообщить. Семья не стала относиться к тебе с теплотой, и я сомневаюсь, что после сегодняшнего дня они изменят свое отношение. Пришли цветы. Это уместно, если чувствуешь, что имеешь право горевать вместе с нами.

Артуро с минуту стоял неподвижно. Его взгляд метался, оценивая ситуацию — между нами и церковью, и, наконец, он вздохнул. Артуро положил руку на плечо парня и потянул его назад, поблагодарив Рокко по-итальянски за потраченное время. Ахилл клацнул зубами, прежде чем последовать приказу Артуро уйти.

Глядя им вслед, Рокко сделал телефонный звонок. Он быстро заговорил по-сицилийски. Он посылал людей следить за американцами. Когда они ушли, Рокко положил руку мне на поясницу, подталкивая к дверям церкви. Он открыл одну для меня, но не сделал ни малейшего движения, чтобы войти.

— Вы идете? — вот что я сказала.

— Через минуту. Мне нужно сделать еще один звонок.

Я колебалась.

— Не бойся, Марипоса. Я не позволю им причинить тебе боль.

— Они… плохие люди?

— S`i48. Они двое из худших. Если когда-нибудь столкнешься с ними на улице, поверни в другую сторону. Все ясно?

— Яснее некуда. — Я знала, что это плохие новости, но надеялась, что он даст мне немного больше информации.

Оставив Рокко куда-то звонить, я вошла в церковь. Было тихо, и в этой тишине на меня нахлынули воспоминания о нашей второй свадьбе. Этот день принес столько радости.

Нонно.

Я никогда не забуду, каким живым он был. Несколько часов назад он был безмолвной фигурой в гробу.

В этом смысле церкви были похожи на больницы. Невидимая грань между жизнью и смертью постоянно переступала.

Мои каблуки едва издавали звук, когда я шла, но когда я вошла в настоящую церковь, я остановилась и спряталась в тени. Капо сидел на одной из скамеек, а Джиджи сидела рядом с ним, положив руку ему на плечо. Когда она заплакала, он протянул руку и сжал ее шею.