Чтение онлайн

За спиной замершей Марты протопали быстрые шажки. Острые коготки больно оцарапали попку, спину, плечо. Усатый бесёнок жутко заорал над самым ухом, слипшаяся от крови шёрстка корябнула девичью щёку. Рыжая молния промелькнула мимо лица Марты к одноглазой ухмыляющейся роже разбойника.

Кот, дико завывая, мёртвой хваткой вцепился зубами в ухо бандита — глаз наёмник спас от когтей, инстинктивно отвернув голову. Но десять острых крючков глубоко впились в бандитскую морду.

Острая когтетерапия по спине сбросила оцепенение с Марты — сирена взревела на всю округу. Уж вопить девица могла погромче драного кота!

Наёмник отшатнулся наружу, выронил саблю, зато смог оторвать за шкирку кота от мяса. Лицо пробороздили кровавые полосы, чёрная повязка досталась трофеем коту, как и откушенная мочка уха. Кровь из брови залила спасённый глаз, застилая взор.

Кот ящерицей выкрутился из неудачного захвата, глубоко расцарапав правую кисть наёмника.

Полуслепой убийца не смог влёт разрубить вёрткого зверька, лишь чиркнул деревянной рукоятью топора по боку.

Жуткий визг со двора разбудил Билла, он подскочил с кровати и выглянул в окно третьего этажа. В полосе света из распахнутой двери подсобки металась тёмная фигура, со звоном высекая лезвием топора искры: из камней брусчатки двора, стены здания, брусчатки, каменной скамьи возле двери, опять брусчатки… Вокруг кружащего юлой чёрного дровосека неуловимым солнечным зайчиком прыгал маленький рыжий зверёк.

Марта орала на всю округу, как резаная. Маленький пушистый бесёнок тоже подвывал не переставая. Топор в сумасшедшем ритме барабанил по камням…

Хитрован схватил заряженный крупной дробью мушкет, запалил фитиль от пламени масленой лампы. Билл считался неплохим стрелком, но, в тусклом свете да по бешено прыгающей фигуре, прицелиться было слишком мудрено. Однако не зря бывалый пират отдавал предпочтение старому оружию, дробь нашла цель — тёмный дровосек дёрнулся, перекатился и затаился за срубом колодца.

— Эй, бездельники, проверьте за колодцем! — мушкетом указал высыпавшим из таверны помощничкам Хитрован.

Гулкий выстрел заставил умолкнуть сирену — Марта, выдохнув, грохнулась в обморок. Под свет факелов, отдуваясь, вышел взъерошенный котяра.

Толпа не чествовала истинного героя бравурными криками, а молча протопала башмаками мимо, в угол двора. Пламя факелов осветили пустоту за колодцем, лишь алые кровавые следы на бортике сруба и рядом на брусчатке доказывали, что во дворе бесновался совсем не призрак.

— В колодец загляните, балбесы! — руководил уже от парадного входа запыхавшийся тавернщик.

— Утоп, как пить дать утоп, — осветили тёмную шахту факельщики.

— Мяв, мяв, мяв, — как умел, залаял рыжий зверёк и, виляя пушистым хвостом, изобразил собаку, взявшую след.

— Видать, кошак подранка учуял, — подошёл Билл и ткнул стволом мушкета в реденькую цепочку капелек крови на брусчатке.

Поднесённые факелы рассеяли тень у каменного палисада, следы вели к будке сторожевого пса, завалившегося рядом. У животного перерублена шея. На крыше будки виднелись пыльные отпечатки подошв сапог, а на вершине стены — мазки крови.

— Отсюда злыдень зашёл, а теперь в холмы уполз, подлюка, — раздосадовано стукнул прикладом в доски будки Хитрован.

— Мяв, мяв, мяв, — взметнулся на гребень невысокого палисада пушистый оптимист, призывая продолжить погоню.

— А ведь котяра прав, — усмехнулся лорд Пустого острова. — Бешеный пёс может до рассвета опять в посёлок наведаться. Мстительного доходягу надо добивать, не дожидаясь утра. Один дьявол разберёт, что у психа на уме, но ведь топор не зря с собой утащил.

— Что, теперь за драным котом, по следу пойдём? — почесав затылок, засомневался командир десятка.

— А ты, Бедолага, думаешь: одноглазый извращенец ночью приходил нашу Марту изнасиловать? — высмеял трусишку Хитрован. — Или из худого кота мясное рагу топором нарубить?

Братва дружно заржала, страх от жуткого чудовища развеялся. Одноглазый чужак уполз в каменные холмы лишь с одним топором в руках, подранок — лёгкая добыча!

— Взвести замки ружей и быть настороже. Взять запас факелов. Отряд на группы не разбивать, — напутствовал десятку ночных охотников Хитрован. — Идите по следам крови, — Билл глянул на высматривающего добычу с верхушки стены зверя и хихикнул: — ну, или топайте за мяукающим следопытом, если заблудитесь. Кот, дорогу домой, всегда найдёт.

Щёлкнули взведённые кремнёвые замки ружей, лязгнули в ножнах абордажные сабли. Цепочка факельного шествия обогнула каменную ограду и змеёй поползла в тёмные холмы, заслоняющие звёзды. Вскоре должны выглянуть Близнецы и залить окрестную черноту серебряным светом. Суровые мужики были очень злы на наглого чужака, что оторвал их от сна и тепла. С воды дул сырой бриз, заползая за шиворот, пробираясь под лёгкие кожаные куртки. Бродить по скользким камням ужас как не хотелось, но Хитрован Билл, наверняка, следил за движением ленивых огней. Останавливаться на привал нельзя, разве только уже перевалив за взгорок, если раньше подранка не догонят. Капли крови указывали направление погони не хуже надоевшего кота, что тенью метался впереди Бедолаги. Командиру охотничьей команды очень хотелось отвесить противному животному хорошенького пинка, но зверёк слишком быстро возникал в круге света и тут же исчезал во мраке. Ещё при этом мерзко, отрывисто мяукал — убогая пародия на ищейку!

Отряд взобрался на скальную гряду, обрамляющую посёлок. Кровавый след вился по самому краю: слева — глубокая пропасть, справа — нагромождение поросших скользким мхом глыб. Надоевший кот всё время мяукал впереди, но вдруг… громко, противно заорал уже в хвосте факельной змеи.

— Вернёмся, пришибу рыжего гадёныша, — не воспринял тревожный сигнал самонадеянный вожак отряда.

А кот поднял тревогу не зря — одноглазый хищник заманил погоню на кручу, заложил петлю по камням и оказался в хвосте колонны. Последние двое загонщиков даже мяукнуть не успели, как под ударом топора хрустнули позвонки и головы свесились с плеч. Третий среагировал на шорох сзади, выронил факел под ноги и развернул ствол ружья.

Убийца отбил топором ствол в сторону, а на противоходе могучим ударом перерубил шею дурику.

Четвёртый в траурной процессии сумел не только обернуться, но и успел упереть приклад в плечо.

Топор кровавого дровосека промелькнул в воздухе, сверкнув лезвием в свете факелов, и с хрустом врубился в череп.

Наёмник выхватил ружьё из рук третьего обезглавленного трупа. Секунду промедлил, поджидая, пока четвёртый, падая, освободит сектор обстрела и выстрелил в грудь пятого неудачника. Прикрываясь пороховым дымом, перекатился вперёд, пропуская над своей головой торопливо выпущенную пулю шестого стрелка. Крутанул подхваченный с камней ствол заряженного ружья четвёртой жертвы, нажал спусковой крючок.

Грохнул выстрел. Шестой получил заряд свинца в живот, скорчился и с протяжным криком свалился в пропасть.

Бойцы в голове колонны побросали факелы под ноги, не разбирая в пороховом дыму цель, второпях пальнули по юркнувшей в расщелину тени и бросились наутёк.

Наёмник, держась за бок, вылез из спасительной щели между поросшими мхом валунами. Подхватил выроненное пятым охотником ружьё. Пыхтя, взобрался на вершину валуна. Встал в полный рост. Прицелился в неуклюже шатающиеся по краю скалы чёрные силуэты на фоне морской дали, залитой серебряным светом показавшихся из–за горизонта Близнецов. Бредущий первым Бедолага был обречён — расстояние до мишени убойное.