Чтение онлайн

– Все в порядке? – прошептал он мне в рот. Над его верхней губой была полоска волос, сейчас мокрая от слюны. Он все еще ни разу не брился. Мое сердце отбивало бешеный ритм в груди. Я надеялась, что он навсегда запомнит этот момент и девушку, которая поцеловала его раньше всех остальных.

– М-м-м, – я кивнула, ловя его губы своими.

– Хорошо, – снова прошептал он. – Черт, ты красивая.

– Ты говорил, что я страшная. Несколько лет назад. – Мы целовались, разговаривали и держались друг за друга.

– Ложь. – Он покачал головой, его губы до сих пор изучали мои. – Ты красивая и будешь такой всегда.

Все внутри меня трепетало. Он поцеловал меня снова, переплетая наши пальцы. Все еще было неловко, но я отогнала это чувство подальше. Меня накрывала эйфория от поцелуев, из-за чего казалось, что я сейчас упаду. Мне нравилось это не из-за ощущений, а потому что я делала это именно с ним. Знание, чем он рисковал ради меня, воспламеняло мою душу. Внутри я чувствовала боль, которая разворачивалась подобно маленькому клочку бумаги, разрастаясь с каждой секундой.

– Убери свои грязные руки от моей дочери!

Все произошло быстро. Секунду назад тело Ники прижималось ко мне, а в следующий момент он лежал на полу, свернувшись посреди толстых книг в твердом переплете, фигура отца, схватившего парня за воротник рубашки, возвышалась над ним.

Раздался сильный удар. Мое зрение затуманилось, я почти ничего не видела.

– Я должен был знать… Ты маленький га… – начал было говорить папа, но я не дала закончить ему.

– Папа! Пожалуйста! – Я бросилась на него, пытаясь за руку оттащить от Ники.

– Уничтожу тебя. – Папа поднял его с пола, ударяя Николая спиной об книжные полки. Книги повалились на них двоих, но никто не обратил на это внимания. Папино лицо было красным, почти бордовым, в то время как Ники выглядел открыто неповинующимся и спокойным. Он не пытался ни отрицать, ни объяснить, что случилось, не трусил. Он собирался довести это дело до конца, как и все в его жизни.

Еще один удар заставил Ники дернуться в сторону, судя по звуку, что-то треснуло, я поняла, что папа сломал ему нос.

Руслана ворвалась в библиотеку со шваброй. Я пыталась влезть между папой и Ники, оторвать папины пальцы от горла друга. Я была сбита с толку, расстроена, и меня мутило: еще никогда я не видела папу жестоким. Он всегда был нежным и добрым со мной, компенсируя все недостатки моей матери.

– Что здесь происходит? – взвизгнула Руслана. Когда она увидела багровое лицо сына, смотрящего на моего отца, то прыгнула между ними, оттолкнув папу шваброй.

– Отпустите! Отпустите его! – закричала она. – Вы убьете его, и потом мне придется отвечать перед властями!

И об этом она сейчас думала? Серьезно?

– Твой грязный глупый сын тронул мою Арью! Я вернулся домой раньше, чтобы поменять галстук, и…

– О господи! – вскрикнула Руслана, поворачиваясь к сыну, лицо которого сейчас выглядело как сырая отбивная. – Это правда? Я говорила тебе не трогать ее! – сказала она. Ники смело вздернул подбородок.

– Скажи что-нибудь, – потребовала Руслана.

– Она хороша на вкус, сэр. – Ники повернулся к моему отцу и улыбнулся, его десны кровоточили.

Папа ударил его тыльной стороной ладони, где было надето кольцо братства, чтобы пролить еще больше крови. Голова Ники резко дернулась в сторону, щекой он ударился об полку. Это все было из-за меня, моя вина. Мне хотелось сделать столько всего.

Попросить у него прощения.

Сказать, что я не знала, что папа придет.

Как-то помочь ему.

Объяснить все папе и Руслане. Мне нужно было спасти его, защитить.

Но слова застряли у меня в горле, как будто меня вот-вот стошнит, но никак не получалось. Мой рот открылся, но я не могла произнести и слова.

Это не его вина.

– Иди в свою комнату, Арья, – рявкнул отец, подходя к открытой двери и показывая головой на выход в сторону коридора. Я не сдвинулась с места, и он снова огрызнулся: – Иди, черт возьми!

И потом я подумала о том, что будет с моей жизнью, если папа решил вести себя как мама: игнорировать меня, смотреть мимо, обращаться со мной так, будто я была частью декора в доме.

Отвратительно, постыдно, я пошла, мои ноги были тяжелыми, как свинец.

Я все еще чувствовала взгляд Николая на своей спине. Жар предательства охватил мое тело. Жгучее осознание того, что он никогда меня не простит.

Ничто уже не будет прежним.

Я потеряла своего лучшего друга.

Настоящее

Я узнал ее сразу же.

Лебединая шея, неземной взгляд Авы Гарднер и яркие зеленые глаза, словно у кошки. Прошедшие годы прибавили ей изящества и элегантности. Если в тринадцать она была милой, то в тридцать один – настоящей сногсшибательной красоткой. Даже ее невидимый нимб над головой, который ощущался как нечто благотворное и недостижимое, был надломлен, но все еще не тронут. Она сияла за много миль, и мне хотелось потушить ее великолепие и свет, чтобы она оказалась во тьме вместе со мной.

Когда я заметил ее в холле офиса, то не мог поверить своей удаче. Она решила держаться рядом с отцом и сидеть в первом ряду, когда он падет. Я понятия не имел, что она там делала. Моей первой реакцией было поговорить с ней, увидеть, узнает ли она меня так же, как я ее, значил ли я для нее что-то или просто был прислугой, который украл ее первый поцелуй и сполна поплатился за это.

Она понятия не имела, кем я был, никакого удивления, я всегда был лишь незначительным эпизодом в ее мире, неважной историей. Меня накрыла с головой необходимость наказать ее, показать ей новую версию себя, которую нельзя было не заметить или отправить далеко в учреждение, где никто не сможет найти меня. Я был не в силах от этого отказаться.

Ни от ругательств посреди деловой встречи с посредником, словно я был рэпером четвертого сорта.

Ни от отказа любого предложения компенсации, включая аппетитную восьмизначную сделку.

Ни от того, чтобы внимательно не вглядываться в ее лицо, будто я все еще тот четырнадцатилетний пацан со стояком, борющийся за любое ее внимание, знаки которого я впитывал в себя, словно губка, какими бы эти знаки ни были.

Я сделал глоток виски, глядя на горизонт Манхэттена из своей квартиры на Парк-авеню. Это была двухкомнатная квартира, но полностью моя. Я всегда предпочитал качество количеству.