Чтение онлайн

– Что ж, никто не заставлял вас со мной разговаривать, – нанесла она ответный удар. Ее акцент был сильнее, когда она злилась. – Оставайтесь на своей стороне зала и не лезьте ко мне.

Мы оба являлись лишь оболочками самих себя. Я точно знал, почему страдал. Я только что потерял любовь всей жизни или хотя бы самую близкую версию, что у меня когда-либо была. Но какое у нее оправдание?

Вместо того чтобы думать о возможной смерти моей невесты, мой мозг начал выходить из-под контроля. Он будто вращался в бесконечной кроличьей норе.

Грейс любила Пола?

Она хотела бросить меня ради него?

В чем был смысл этой бесполезной измены, если она собиралась выйти за меня? Если хотела уволиться с работы? Пол не был особенно красив, да и обилием серого вещества тоже не обладал.

Как долго это все длилось? Неужели они уже хранили эту тайну в секрете, когда мы все были в Италии?

Ездила ли Грейс в Цюрих по работе все эти дни, недели и месяцы? Или она была с ним?

И где они встречались, когда были одни? Отель? Съемная квартира? Квартира Грейс, про которую она продолжала говорить «на всякий случай»?

Я хотел узнать каждую деталь. Питаться болью, пока не захлебнусь ею.

– Миссис Эшкрофт? – Женщина в белом халате вышла из серебряной двери. Она сняла толстые очки и протерла их краем рукава.

Простушка расправила свое дурацкое платье, выпрямив плечи. Женщина отошла в сторону, жестом приглашая ее войти. Уиннифред кинула на меня еще один испепеляющий взгляд. Мне хотелось сказать ей, чтобы она забыла про фарс с опечаленной вдовой. Она добилась своего. Она молодая красивая вдова с миллионами на банковском счету, и никто не мог обвинить ее. Мечта любого золотоискателя.

Наши взгляды встретились всего лишь на миг. Я надеялся, мои глаза передавали все, о чем кричала каждая моя клеточка в теле.

Ты должна была быть в самолете.

Ты должна была умереть. Ты.

Непримечательная. Незначительная. Незапоминающаяся. Деревенская простушка.

А не моя прекрасная, утонченная и умная невеста.

Не хитрая и соблазнительная Грейслин Лэнгстон. Эффектная женщина, которую понимал только я.

– Пожалуйста, следуйте за мной, – женщина в белом халате проводила ее. Уиннифред быстро подчинилась и вернулась спустя десять минут. Она выглядела мертвенно-бледной, ее плечо ударилось об мою руку, но она даже не заметила этого. Я повернул голову, чтобы проследить за ее действиями. В коридоре Уиннифред рухнула на пол, сгорбившись и расплакавшись. Она продолжала рыдать.

Мне не нужно было спрашивать. Я знал. Она увидела там Пола.

– Мистер Корбин? – Женщина в белом халате снова показалась из дверей.

Я закрыл глаза и прислонился затылком к стене.

Грейс удалось каким-то образом ускользнуть из моих рук. Снова.

Я держал ее недостаточно крепко и близко к себе.

И в этот раз вода не спасла ее.

Часть 2 Глава 11. Уинни

Спустя восемь месяцев

Мама всегда говорила, что самым милым из всего, что я делала в детстве, было то, как я плакала навзрыд из-за песни Дэвида Боуи Space Oddity.

Я имею в виду полномасштабный срыв, приправленный икотой и неконтролируемыми эмоциями.

– Ты была так тронута этой песней, не важно, сколько раз ты ее слышала. Она трогала твою душу. Из-за этого я знала, что ты актриса. Ты позволяешь искусству дотронуться до твоей души. Так что для меня было очевидным, что однажды ты сможешь тронуть этим других.

В эти дни я не могла выдавить и слезинки, чтобы спасти свою жизнь. Рекламы Суперкубка. Драматичные фильмы на телеканалах. Женщины с колясками на улицах. Бездомные люди. Войны, голод, гуманитарные кризисы. Просроченные в холодильнике йогурты, которые любил Пол. Песня Mad World Майкла Эндрюса. Все это обычно входило в список вещей, которые заставляли меня плакать много и долго. Но мое тело совершенно высохло. Оно было в эмоциональной коме, отказываясь производить слезы.

Плачь. Почувствуй хоть что-то, черт возьми! Хоть что-нибудь. Внутренне упрекала себя, когда выбегала из театра, а порыв влажного жара ударял в лицо.

Погода в Нью-Йорке брала от жизни все. Лето всегда было длинным и липким, а зима – белой и жестокой. В последние дни казалось, что весь город таял, словно капли мороженого падали на землю. Но впервые за все время жара не беспокоила меня. Все, что я чувствовала, это легкий озноб из-за потери семи килограммов с тех пор, как я потеряла Пола.

Мои глаза все еще сухие.

– Нет, ты не должна плакать. Ты счастлива, – вслух пробормотала я себе. – Ладно. Возможно, «счастлива» не подходящее описание… Довольна. Да. Ты довольна своими маленькими достижениями, Уинни Эшкрофт.

Один из плюсов Нью-Йорка – никто не будет глазеть на тебя, если ты говоришь сама с собой.

Я шла по Таймс-сквер, не обращая внимания ни на достопримечательности, ни на запахи и праздничное настроение вокруг. В эти дни даже простая ходьба требовала больших усилий.

Мой телефон зазвонил в кармане. Я вытащила его, проводя пальцем, чтобы ответить моему агенту, Крисси.

– Не волнуйся. – Я закатила глаза. – Я не забыла прийти на прослушивание в этот раз.

За последние несколько месяцев я стала очень забывчивой. Все вокруг продолжали уверять меня, что они понимают, но я видела, некоторые люди теряли терпение. Я редко ходила на прослушивания, не приходила на встречи и вообще не очень социально функционировала. Я забывала поесть, позаниматься, перезвонить родственникам и друзьям. День рождения моей племянницы прошел мимо меня, впервые не было никаких щедрых подарков, шариков, сюрприза в виде приезда тети Уинни. Большую часть дней я лежала на диване, смотря на входную дверь в ожидании, что Пол вернется.

Мама с папой говорили, что мне нужно сократить свои убытки. Собрать вещи и вернуться на ферму Малберри-Крик.

Там как раз нашлась работа для меня. Учитель драматического кружка в моей бывшей средней школе.

Мама рассказывала, что моя школьная влюбленность, Риз Хартнетт, работал сейчас там в качестве тренера футбольной команды и мог подергать за ниточки по поводу вакансии. Она уверяла, что это хорошее предложение. Прекрасная, комфортная должность для меня, пока я разбираюсь, как быть дальше. Но идея уехать из нашей с Полом квартиры вызывала у меня мурашки по коже.