Бессердечный охотник
Шрифт:
– Такие, как ты, бывают совершенно невыносимы, – сказала Руна. – Поверь, мне нет никакого дела до таких вещей.
Он с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза.
– Конечно, я верю.
– Ладно, тогда почему мы здесь? Почему ты пришел, раз я такая поверхностная и пустая, лишь внешность и никакого содержания? Почему ты рядом со мной? Зачем такому, как ты, общество такой, как я?
Гидеон не знал, что ответить.
Он стоял и молча разглядывал Руну. Лучи заходящего солнца сделали ее волосы еще ярче, серые глаза напоминали расплавленную сталь. Из его молчания Руна сделала собственные выводы.
– Возможно, ты прав. – Она обошла его, открыла решетчатую калитку в заборе, за которым был красивый луг. – Очевидно, что один из нас считает себя слишком хорошим для другого. И это не я.
Калитка захлопнулась за ее спиной.
Что она говорит?
Он так и остался стоять по ту сторону и смотрел, как Руна уходит по узкой тропинке в высокой траве в сторону леса. По непонятной ему причине он вспомнил Крессиду.
Гидеон довольно быстро научился не провоцировать ее. Споры с королевой имели серьезные последствия. За его своеволием и неподчинением следовало наказание, и не только его, но и других. И Гидеон перестал возражать и противиться ее воле.
Руна была потрясена слышать от него столь откровенное оскорбление, но спокойно приняла сам факт, что он осмелился такое произнести.
Подобное было для него в новинку. Неизведанная территория, по которой без навыков и карты будет весьма сложно перемещаться.
Гидеон не двинулся с места, он стоял и смотрел вслед удаляющейся Руне. Не помог даже зазвучавший в голове голос Харроу.
«Если бы эта девушка тебе действительно нравилась, – сказал он себе, – ты бы, не раздумывая, пошел за ней».
Гидеон одним махом перепрыгнул через забор и помчался по тропинке, ощущая, как сердце бьется все сильнее. Он давно привык избегать ситуаций, в которых проявлялась его уязвимость. И все же каким-то образом попал именно в такую.
Он догнал Руну и произнес, запыхавшись:
– Прежде чем мы сделаем этот шаг, тебе надо меня выслушать. – Она повернулась к нему. – А потом ты решишь, хочешь этого или нет, подхожу я тебе или нет.
Лес впереди закрывал вид на море, но воздух уже стал соленым – пляж совсем близко.
Руна внимательно разглядывала лицо Гидеона в свете фонаря.
– Хорошо. Рассказывай.
«Это все ради дела, просто игра», – напомнил он себе.
Но если так, откуда ощущение, что он бежит вниз по горе, боясь оступиться и упасть?
Глава 30
Гидеон
– Моей последней любовью была ведьма, – произнес Гидеон, и Руна напряглась. – Я познакомился с ней в день, когда родители стали портными сестер-королев.
Аристократы уже год как облюбовали модели мамы. Полученные от заказов деньги позволили им переехать из Дальнего района – самой бедной части столицы – в многоквартирный дом в Старом городе.
Но королевы возвысили их еще больше буквально за один день, когда перевезли во дворец. Сразу стало ясно, что они могут позволить себе оплатить учебу Алекса. И Гидеону больше не приходилось пропускать прием пищи, чтобы могла поесть младшая сестра Тесса.
– Родители не успевали выполнять заказы королев, потому привлекли к работе меня. Алекс уехал учиться в консерваторию, Тесса была мала и приносила мало пользы. Крессида пожелала, чтобы я был отдан ей в услужение, и я переехал в Торнвуд-холл.
Желудок привычно свело от воспоминаний, Гидеон на несколько мгновений задумался, как глубоко стоит в них погружаться. Наверное, не надо открывать Руне все подробности прошлого. Некоторые вещи ей лучше не знать, по крайней мере пока связь их не станет более крепкой.
– Кресс я был нужен не только как портной. – Он позволил себе покоситься на Руну, которая шла рядом и смотрела строго вперед. – И я был рад выполнить и другие ее… распоряжения.
– Хочешь сказать, вы были близки?
– Да.
Ах, если бы Гидеон мог все забыть. Вечерние прогулки по саду Крессиды, после которых они непременно оказывались в постели. Он любил водить пальцами по серебристым шрамам, которыми она гордилась как произведением искусства. Каждая линия была связана с актом магии ее или сестер, и общая картина походила на разрастающийся сад. В нем появлялись розы и лилии, ирисы и лютики, их стебли переплетались, соприкасались листьями и шипами. Серебристые цветы вились по икрам и бедрам, покрывали грудь слева и руку.
Больше всего Гидеону нравились шрамы в форме лепестков у самой шеи.
Он был очарован Крессидой.
Об этом он не станет рассказывать Руне.
– Но очень скоро все изменилось.
– Что это значит? – Вопрос Руны выдернул его из прошлого. Они уже вошли в лес. Здесь, как и на лугу, была протоптана тропинка. Листья деревьев казались полупрозрачными в золотистой дымке заходящего солнца.
– У мамы начались проблемы… со здоровьем. – Гидеон помнил синяки на руках и кровоточащие пальцы, красные глаза и худобу такую, будто остались только кости, обтянутые кожей. – Она стала видеть то, чего не было, ругала меня, отца и Тессу за то, чего мы не делали. Например, украли ее альбомы. Испортили отрез ткани. Якобы мы вредили ей разными способами.
Каждая мышца в теле напряглась от воспоминаний. Обвинения мамы были и пострашнее. Она говорила, что муж ей изменял, Тесса хотела отравить, а Гидеон изнасиловал сестру. Страшные вещи. От этого он не мог заснуть ночами и чувствовал запах магии с привкусом меди.
– Сестры-королевы мучали ее.
– Зачем им это? – не выдержала Руна. – Она нужна была им как портниха.
Гидеон бросил на нее быстрый взгляд.
– Очевидно, ты не знала Роузбладов. Ведьмы по своей природе жестокие создания, но сестры были воплощением зла. Они издевались над людьми, уничтожали тех, кто вставал у них на пути, а кровь жертв использовали для заклинаний.
Руна с сомнением покачала головой:
– Этого не может быть.
– Я видел своими глазами.
– Нет, я имела в виду… ты говоришь об арканах, которые запрещены. Королева Рейн объявила их незаконными много веков назад.
Гидеон не ожидал такой осведомленности. Впрочем, ее бабушка была ведьмой, неудивительно, что это ей известно.
– Арканы – заклинания наивысшего уровня из всех существующих, – продолжала Руна. – Для них используют кровь, полученную против воли. Такие заклинания очень сильные и смертоносные, они уничтожают и саму ведьму. Сестры Роузблад не стали бы уничтожать себя, используя заклинания арканы