Чтение онлайн

– Япония не позволит нам умереть с голоду.

Окамото снова пожал плечами.

– А какое им дело? У них есть армия, есть самолеты, зачем им мы? Мы просто мешаем.

– Так быть не должно, - возразил Хиро, мотая головой.
– Мы же тоже японцы.

Старик Окамото на это лишь снова пожал плечами.

Ещё живя в Огайо, Джейн Армитидж как-то прочла "Кандид" Вольтера. Совет, который получил наивный герой этой книги, можно было свести к одной фразе: "Ухаживай за своим садом". Пока Джейн училась в колледже, она и подумать не могла, насколько ценным был этот совет. Теперь она всё понимала. Теперь у неё был собственный сад.

Её небольшая делянка с репой и картошкой дала всходы. К счастью, росли они быстро. Она смотрела на торчавшую из земли ботву. Раньше она считала, что подобное едят только ниггеры. Она пожала плечами. Проголодаешься, съешь всё, что угодно.

На грядку села майна и что-то подобрала с земли. Жучок.

– Молодец, - сказала Джейн.
– Кушай жуков. Запасайся жирком.
– Интересно, майны съедобные? Она бы не удивилась, если бы узнала, что некоторые жители острова это уже выяснили.

Затем появились полосатые горлицы. Эти птицы были такими глупыми, что их можно было хватать голыми руками. Голуби по сравнению с ними были просто гениями. Размера они небольшого, но в них есть мясо. А ещё их очень много. Эти птицы съедали всё, что могли увидеть. Джейн не раз и не два приходилось сгонять их с грядки. Если бы она их не спугивала, а ловила...

"Смогу ли я свернуть ей шею? Хватит ли у меня духу ощипать её и выпотрошить?". Джейн была далеко не сельской жительницей. Она не умела обращаться с цыплятами, свиньями и прочей скотиной. Она подумала, что потрошение горлицы - отличный способ избавить желудок от съеденного на обед. Но если никакого обеда там не будет, если желудок будет пуст... После нескольких попыток, она должна справиться.

К майне бросилось что-то бурое и невысокое, птица вспорхнула и улетела. Мангуст в некотором замешательстве отступил обратно в кусты. Ему не было никакого дела до репы, картошки и прочей растительности, которую люди высаживали на этих грядках. Он мог охотиться на горлиц, но тогда он бы стал невольным помощником насекомых-вредителей.

Лучше бы мангусты ловили крыс. Именно за этим их сюда и завезли. Но мангусты сразу же предпочли охотиться на птиц, поймать которых днем оказалось гораздо проще. Крысы же вылезали по ночам. Их не могли остановить никакие ловушки. С крысами Джейн познакомилась ещё в Коламбусе. Их ничто не могло остановить.

Мимо прошел японский солдат. Джейн тут же склонилась и выкопала совком какой-то сорняк. Ей совершенно не хотелось, чтобы японец обратил на неё внимание. Ему могло не понравиться, что она ленится, или, наоборот, понравиться её внешний вид. Неприятности могли появиться в обоих случаях.

Японец прошел мимо. Джейн тихо выдохнула. Некоторые японские женщины вели себя с солдатами очень дружелюбно, даже более чем дружелюбно. К её стыду, некоторые белые женщины следовали их примеру. "Не можешь стать одной из них - подлижись", - презрительно подумала Джейн. Её покрасневшие от этой мысли щёки не имели ничего общего с жарким днем. Флетч сказал бы примерно то же самое.

Выдирая очередной сорняк, она подумала о бывшем муже. Как бы она ни старалась не думать о нём, это случалось всё чаще. Они прожили вместе большую часть её взрослой жизни, а расстались совсем недавно. Она переживала о том, что с ним случилось. Смерти она ему не желала, она хотела лишь, чтобы он исчез из её жизни. Насколько ей было известно, Флетч погиб, хотела она этого или нет.

Над ней нависла тень. Рядом стоял Ёс Накаяма - верный подручный майора Хирабаяси. Он кивнул.

– Хорошо работаете, - медленно по-английски произнес он.
– Грядка хорошая.

– Благодарю, - ответила Джейн. Сотрудничать со всеми этими квислингами ей не хотелось, но и злить их тоже нельзя. Если японец злился, произойти могло всё, что угодно.

– Надеюсь, вырастет быстро. Надеюсь, еды нам до этого хватит.

– Разве японцы... не привезут еду?
– Пришлось приложить усилие, чтобы не сказать "япошки".

– Для своих привезут. Для остальных...
– Накаяма пожал плечами.
– У них не хватает кораблей.
– Судя по тому, как он это сказал, он явно преуменьшал действительность.

– Что мы будем делать... если еда кончится?

Ёс снова пожал плечами.

– Будем есть сахарный тростник. Ананасы. Птиц, фрукты. А потом начнем голодать.
– Он, видимо, устал от расспросов, слегка поклонился и отправился дальше, проверять остальных фермеров поневоле.

Джейн повнимательнее присмотрелась к горлицам.

Работала она почти до заката. Поначалу её руки покрылись пузырями. Потом они огрубели. Под короткими ногтями постоянно собиралась грязь, лицо обгорела под ярким солнцем, прическа превратилась в бесформенное месиво. О своем внешнем виде она не очень-то переживала, как сама думала поначалу. Все её соседи находились в одной лодке. Если эта лодка находилась на борту "Титаника"... Эту мысль Джейн постаралась поскорее отбросить.

Водопровод в квартире всё ещё работал. Горячей воды не было, а вскипятить на плите возможности не было. Как и водонагреватель, плита работала от газа. Газ им отключили. В Коламбусе холодный душ в январе немедленно привел бы к двустороннему воспалению легких и обморожению. Здесь же, в Вахиаве он освежал, хотя стоять под ним долго она не решалась.

Шампунь тоже закончился. У Джейн оставалась ещё пара кусочков мыла, но что она будет делать, когда последний смоет в канализацию, женщина не знала. Она встала перед зеркалом, взъерошила волосы и поморщилась. Понять, что она будет делать, не составляло никакого труда. У некоторых её бывших учеников с этим вообще никаких проблем не было. Она будет грязной и от неё будет отвратительно пахнуть, вот, что будет.

Её беспокоил не только внешний вид. Упаковка прокладок тоже почти закончилась. Как и всё остальное, их тоже привозили с материка. Что она будет делать без них? Видимо, пользоваться тряпками. А чем ещё? Она снова нахмурилась, на этот раз сильнее.

Джейн надела платье и вышла на ужин. Платье было довольно чистым, она в нём ни разу не работала. Большинство людей к ужину старались одеться поприличнее. А некоторые о таком даже не думали.

Когда она вышла из дома, мимо проходили двое японских солдат с винтовками. Джейн немедленно освободила им дорогу и поклонилась. Она так стояла, пока солдаты не прошли дальше. Обычно они не беспокоили тех, кто чётко соблюдал установленные ими правила. Обычно. Но бывало всякое. Именно это непостоянство и пугало сильнее всего.

На ужин был рис и лапша, приправленная толикой томатного соуса и консервированными грибами для запаха. На десерт были консервированные ананасы. Если на десерт что-то и давали, то только их. Джейн от ананасов уже тошнило, но она всё равно ела. Тело отчаянно требовало пищи. Того, что давали на ужин не хватало. После еды она уже не испытывала голода, но и сытой себя не ощущала.

Все вокруг выглядели такими же усталыми. Почти никто не разговаривал. О японцах вообще не говорили. Недавно одна женщина прилюдно ругалась на них за ужином. Через пару дней она просто исчезла. Больше её никто не видел. Кто-то её слушал и кто-то её сдал. Никто не знал, кто именно. Неизвестно был ли это японец, китаец или хоули. Выяснять тоже никто не решился. "Первое правило диктатуры: заткнись и не высовывайся", - подумала Джейн.