Чтение онлайн

Другой же, был прямой противоположностью Брауна. Невысокого роста, чуть сутулый, с густыми черными, чуть всклокоченными волосами. Его аккуратные ровные усы плавно переходили в бороду, а та сливалась с тонкими бакенбардами, пущенными от висков по скулам. Его добрые умные глаза выглядывали из под изящной оправы оптических очков. Он держался свободно, раскованно, и все же немного опасливо, даже боязливо. Но боялся он не Артура Брауна и не суровых бойцов, хотя Дилан Остин заметил, как он смерил их взглядом. Не боялся он и предстоящей операции. Казалось, что он опасался самого себя, словно где-то внутри, за этой хрупкой доброй оболочкой, таился неизвестный монстр, который готов был совершить ужасный поступок.

Роберт Льюис. Остин узнал его, и в тот момент, когда доктор держался рядом с руководителем, Дилан сделал крохотный шаг к нему навстречу. Быть начеку. Главное - быть начеку.

–  Все готово, сэр, - Гилмор сделал шаг вперед.

–  Хорошо, будьте начеку, - ответил ему Браун, обведя глазами каждого. Остин почувствовал, как его глаза, словно хирургический лазер, скользнули по черной маске.

–  Зачем они здесь?
– доктор показал на отряд бойцов.

–  Что значит «зачем», Роберт?

Значит все-таки Роберт. Остин не ошибся. Его интуиция, как всегда, была на высоте. Браун продолжил.

–  Мы имеем дело с маньяком, и прошлая ваша презентация лишь подтвердила тот факт, что с Иззи Голдменом нужны радикальные меры. Я не собираюсь рисковать ни своим здоровьем, ни своей жизнью.

Маньяк? Неужели все настолько серьезно?…

–  Но, вы не понимаете…

–  Это вы не понимаете, Роберт. Если вы с ним так прекрасно спелись, если он смог пролезть вам в мозги и заверить, что он хороший парень, это совершенно не означает, что это правда. Это только подтверждает, что он опасен.

–  Он не опасен, если только вы не будете его провоцировать.

–  Провоцировать? Вы видите провокацию с моей стороны?

–  С вашей - нет. Но вон те ребята выглядят совсем недружелюбно.

Ситуация накалялась. Дилан уловил напряжение, которое повисло в воздухе, и вот-вот готово было разразиться молниями. Он видел, что нервы обоих были сжаты в кулак, а самоконтроль трещал по швам. Он видел, как нервничает Артур Браун, как волнуется Роберт Льюис, и как настороженно за их поведением наблюдает Говард Гилмор, который держался ближе к руководителю. Что-то должно было произойти. Что-то Остин прекрасно уловил это своим натренированным чутьем.

–  Послушай, если ты забыл…

Роберт сделал шаг.

–  Нет, это вы послушайте, сэр…

Остин не вмешивался. Пока не произошло ничего такого, что бы потребовало от него решительных действий, и все же, он старался держаться поблизости. Он не слушал, о чем говорит Роберт, но очень внимательно следил за каждым его движением, отслеживал, анализировал, просчитывал ходы наперед. В какой-то момент он повернулся и посмотрел на майора Гилмора. Тот понял его взгляд и кивнул.

–  Хватит!
– голос Артура Брауна заставил Остина обернуться.
– С меня довольно твоей пустой болтовни! Мне уже не важно, что ты сейчас будешь говорить. Я вижу тебя насквозь, Роберт, и прекрасно знаю, что у тебя на уме.

–  Да? И что же у меня на уме?

Дилан напрягся.

–  Ты собираешься сорвать эксперимент. Я не знаю, как, но ты тянешь время.

–  Это клевета, сэр…

Их перепалка уже слишком затянулась. Дилан увидел, что, несмотря на своего спокойного командира, остальные двое бойцов заметно нервничают. Их пальцы все чаще касались расстегнутой кобуры.

–  С дороги… - прохрипел Браун и оттолкнул Роберта.
– За мной. Действуйте по уставу. Гретта. Открыть дверь в камеру образца 92 8281.

Истосковавшиеся Уотсон и Эдриан двинулись в сторону двери. Гилмор подошел ближе к Брауну. Он ждал приказа.

–  Нет, Гретта! Не делай этого! Артур, вы не знаете, что творите! Вы сделаете только хуже!

–  Да пошел ты!

Выкрикнув эти слова, Браун толкнул доктора, и тот ударился о стену. Настало время действовать.

Дилан Остин подбежал к Роберту. Положив руку ему на грудь, он крепче прижал его к стене, чтобы Льюис не смог двинуться. Другая его рука уже была крепко сжата в кулак. Нагнувшись ближе к нему и заглянув в глаза, он произнес:

–  Прошу вас, сэр, не делайте глупостей.

–  Убери от меня руку!
– выкрикнул Роберт в ответ, и попытался высвободиться, но не вышло.

–  Сэр, это последнее предупреждение, - Роберт явно испытывал его терпение.
– После этого я буду вынужден применить силу.

Роберт не слушал его. Отвернувшись к руководителю, он прокричал:

–  Артур! Вы должны дать ему еще немного времени! Вы должны…

–  Я ничего не должен этому сукиному сыну! Гретта!
– под грохот голоса Брауна, майор Гилмор жестом приказал бойцам быть в полной готовности.
– Какого черта ты не выполняешь приказы?!

–  Нет, Гретта!
– Роберт не сдавал позиций.
– Послушайте, мистер Браун. Вы же разумный человек. Вы ученый. Ну, должны же вы понимать, что такими методами только усугубляете положение. Так вы от него ничего не добьетесь.

–  Я не ученый, Роберт, - холодно ответил Браун. Его плечи чуть повелись в сторону, словно разминаясь.
– Я просто бюрократ. Гретта…

–  Нет!

–  Да закрой же ты ему пасть!

Остин отреагировал моментально, и зажал рот Льюиса своей рукой.

–  Гретта! Открыть камеру Иззи Голдмена.

–  Слушаюсь, мистер Браун…

В этот момент, услышав знакомое имя, Остин обернулся и увидел, как в сторону отползает дверь камеры заключенного. За белым ровным металлом была непроглядная тьма. Эдриан прислонился к стене, Уотсон положил руку на рукоять пистолета, Гилмор шагнул вперед, а Артур Браун оскалился. И только Роберт Льюис собрал всю волю в кулак, чтобы отнять руку от своего лица и выкрикнуть:

–  Нет!!! Иззи!!!

Все произошло быстрее, чем мысль мелькает в распаленном сознании. Рефлексы дали о себе знать, и Дилан Остин с ужасающей силой ударил Роберта по животу. Под рукой он почувствовал податливый мягкий торс ученого и понял, что после такого удара тот вряд ли сможет встать. Роберт выдал короткий хриплый звук, отдаленно похожий на сдавленный крик, и перед тем, как упасть на пол, мельком взглянул на маску Остина. Все, что он успел увидеть, это лишь искореженное болью собственное лицо.

–  Заходим, - скомандовал Браун, и это было именно то, чего ждал майор.

Сорвавшись с места, словно боевой андроид, он вместе со своими людьми ворвался в темную камеру. После белой комнаты их глаза долго не могли привыкнуть к темноте, и они были ничуть не лучше слепых котят. Прежде, чем Гилмор отдал распоряжение активировать приборы ночного видения, Браун скомандовал:

–  Гретта, включить свет в камере!

Она повиновалась. Яркий белый свет хлестанул по глазам и обжег их. Даже несмотря на фильтры, установленные в масках, бойцы ненадолго ослепли, но не сделали и шагу назад. Первым в себя пришел сам Гилмор. Он осмотрелся вокруг. В камере было пусто.