Чтение онлайн

Все это было довольно-таки странно и немного пугало. Мои подозрения, что под прикрытием трансгуманистических организаций скрывается опасная тоталитарная секта, все более подтверждались. Некоторое спокойствие внушала имевшаяся у нас амуниция и радиосвязь с Джимми.

Ситуация постепенно ухудшалась. После еще одной проверки документов двумя роботоподобными охранниками в серой униформе нас одного за другим запустили внутрь будки. Проклятие! Там оказался замаскированный вход на ведущий глубоко вниз эскалатор. Длина этой самодвижущейся механической лестницы казалась невероятной. Что-то подобное я позднее встречал только в России, на одной из станций Санкт-Петербургского метро. Глубина шахты явно должна была гарантировать надежную защиту от ядерного взрыва на поверхности земли. Увы, один из наших главных козырей — наличие связи с единомышленниками — был побит. Внизу, на выходе с эскалатора, мобильные телефоны уже не работали, маячки в каблуках, вероятнее всего, тоже.

Нас ждало еще одно путешествие — на этот раз пешком по рельсам тоннеля. Наверное, эта глубоко залегающая секретная ветка метро была создана в период Холодной войны для каких-то правительственных или военных целей. Теперь здесь, похоже, обосновалось трансгуманистическое подполье.

Путь был не очень долгим. Уже минут через двадцать в конце тоннеля забрезжил свет, и мы невольно ускорили шаг. Показалась небольшая платформа, во всем подобная той, на которую мы ранее спустились. Взобравшись на нее по металлической лесенке, мы вошли в одну из дверей и оказались в длинном коридоре, тускло освещенном мигающими неоновыми лампами.

Пройдя коридор, мы попали в комнату оказавшуюся... раздевалкой! В большом прямоугольном помещении вдоль стен стояло сотни три металлических шкафчиков. Здесь было еще несколько охранников в сером, и они тщательнейшим образом проследили, чтобы каждый из пришедших снял с себя всю одежду включая нижнее белье, и переоделся в просторную светло-серую рубаху до колен, серый колпак, скрывающий волосы, и серые тапки. Рубахи были абсолютно одинаковыми и у мужчин, и у женщин: не имели ни карманов, ни каких-либо декоративных элементов — только небольшую эмблему на груди, изображавшую земной шар, вписанный в правильный зеленоватый многогранник, а ниже три буквы: «РНI».

Никто из нашей группы во время всей процедуры переодевания не выразил ни удивления, ни возмущения. Мы тоже постарались сохранить безразлично-невозмутимый вид, хотя для нас это было весьма неприятным сюрпризом. Мне еще раз пришлось воспользоваться гипнозом и таким образом ненадолго отвести глаза охранникам и нашим попутчикам. Прикрывая друг друга, мы с Джейн спрятали кое-что из нашей амуниции под этими уродливыми, обезличивающими одеяниями.

Было забавно наблюдать, как наша разношерстная группа превращается в однородную серую массу то ли душевнобольных, то ли заключенных. Серьезные седовласые профессора, бизнесмены, несколько молодых людей студенческой внешности, двое крепких мужчин с явно военной выправкой и несколько мужчин и женщин неопределенного социального статуса — все мы теперь выглядели как единообразное серое стадо.

Когда все были готовы, нас построили в колонну по двое и повели к выходу из раздевалки в противоположном конце помещения.

Зал, в который нас привели, был вырублен в скальной породе. Низкий, грубо обработанный потолок поддерживался двумя рядами массивных каменных опор. Назначение этого помещения было неясным — видимо, строители спецметро остановились здесь, так и не закончив работу. В конце зала возвышалось что-то вроде помоста или сцены со столом, накрытым темно-серой материей. Сцену освещало несколько прожекторов, остальное помещение тонуло в полумраке. Чтобы довершить картину, упомяну непрерывно звучавшую под этими мрачными сводами электронную музыку, по стилю напоминавшую Dark Ambient. Трудно было удержаться от улыбок — настолько бутафорски все выглядело. Сохранять серьезность нам помогало запоздалое осознание опасности той аферы, в которую мы ввязались.

Зал был почти полон. Здесь находилось уже около нескольких сотен человек в такой же как у нас серой одежде. Похоже, что мы были последней группой, которую ожидали. Как только мы разместились, рассевшись на низких скамейках, заиграла торжественная музыка — и нам вновь пришлось встать. Это было что-то вроде гимна, напыщенного и безвкусного. Слова гимна, звучавшие вроде бы и по-английски, тем не менее, было очень сложно разобрать — хор пел что-то о планете, ставшей колыбелью для новой сверхрасы, о грядущих великих свершениях и о прошлом, с которым необходимо расстаться без всякой жалости. Даже на диктофонной записи половину текста нам расшифровать не удалось. Сектанты явно пользовались каким-то новоязом [46] . Судя по восторженному выражению лиц и фанатичному блеску в глазах, гимн был хорошо знаком и понятен большинству присутствующих.

Наконец музыка умолкла и все сели. Тем временем на сцене появились первые персонажи: за столом лицом к залу сидело три человека в таких же одеяниях, как у всех. Тот, что в центре, исполнял роль ведущего. Поприветствовав собравшихся, он пригласил на сцену профессора Б. из Технологического института в Нью-Джерси.

Лысый пожилой профессор с весьма подвижным лицом и порывистыми движениями отдаленно походил на знаменитого французского комика Луи де Фюнеса. Вдобавок он нес такой вздор, что мы с Джейн только переглядывались и опускали пониже головы, пряча улыбки. Выступление профессора Б. было не очень длинным и достаточно показательным, поэтому ниже оно приведено почти целиком.

— Друзья! Все вы знаете меня как ярого пропагандиста цифровой жизни. И для подобной позиции у меня есть все основания. Подумайте: если бы наш мозг состоял из чипов, а не биологических молекул, то это и означало бы, что мы получили бессмертие! Наше биологическое тело мерзнет, страдает от жары, нуждается в одежде и уходе, легко повреждается. Куда удобнее иметь стальные, а лучше титановые руки и ноги — обладающие огромной силой, нечувствительные к холоду и жаре, не нуждающиеся в пище и кислороде. Даже если они и сломаются, не страшно — купим и установим новые, еще лучше и современнее. Совершенно очевидно, что перед человечеством открыт реальный путь к кибернетическому бессмертию. Достаточно переписать информацию из нашего мозга на специальный человекоэквивалентный чип и вставить его в самодвижущееся тело, нашпигованное необходимыми датчиками и приспособлениями, и вот она — вечная жизнь!

Я уверен, что первые такие чипы появятся в свободной продаже уже в ближайшие десять лет. Конечно, поначалу стоить они будут недешево, что сделает их доступными только очень состоятельным людям. Однако уже к две тысячи двадцатому году производство кибернетических мозгов будет поставлено на поток, и они значительно подешевеют. Поэтому я призываю всех, от кого это зависит, оказать самое жесткое воздействие на правительственные структуры, чтобы заставить их резко сократить гигантские вложения финансов в медицину и пустить большую часть предназначенных ей денег на развитие электроники. Так мы получим бессмертие уже в самом ближайшем будущем!

Компьютерная техника совершенствуется с каждым годом. Сейчас суперкомпьютер IBM's Blue Gene/L из Ливерморской национальной лаборатории в Калифорнии способен совершать сто тридцать пять и три десятых триллиона операций в секунду а в две тысячи шестом году его скорость перевалит за отметку «триста»! Размеры суперкомпьютеров, напротив, день ото дня уменьшаются. Если раньше они занимали несколько комнат (тот же IBM's Blue Gene/L) или даже целое здание (Earth Simulator японских метеорологов), то теперь помещаются в одной комнате, а то и на рабочем столе. Не за горами тот день, когда компьютеры с производительностью, эквивалентной производительности человеческого мозга (а что такое мозг, как не вычислительная машина? попробуйте доказать мне обратное!), станут соразмерны человеческому черепу.

Процесс переноса человеческой личности в компьютер мы, как вы помните, называем «загрузкой», а фактически это реконструкция мозга. Основной смысл процесса в том, что после сканирования синаптических [47] структур мозга мы можем реализовать с помощью электроники те же вычисления, что происходят в нейронной сети мозга. Сканирование мозга с достаточным разрешением выполняется разными способами: путем разборки мозга атом за атомом с помощью нанотехнологии или без его разрушения — путем анализа структуры срезов мозга с помощью электронного микроскопа и программ автоматической обработки изображений.