Бессмертие. Как его достичь и как избежать
Шрифт:
Вот простой пример.
Чтобы ощутить мощь Ниагарского водопада, нам в одном случае нужны: компьютер, стерео-очки, ресивер, набор акустических систем, вентилятор и освежитель воздуха «Свежесть водопада». Ну, для полного эффекта еще брызгалка с водой. Суммарная мощность всей аппаратуры — два-три киловатта. Если мы подключимся к продвинутой виртуальной реальности (электроды в мозг и все такое), то мощность упадет раз в десять.
Во втором случае нам понадобится вся мощь Ниагарского водопада. Миллионы киловатт и несколько десятков кубических километров пространства с землей, водой, деревьями, людьми...
Обычное восприятие при высоком технологическом уровне аппаратуры не способно отличить первый вариант от второго. Допускаю, что второй (натурный) вариант может даже в чем-то проиграть виртуальной реальности.
Здесь мы грубо влезаем в сферу философии и оказываемся в полной... «матрице» (извините!) Дело вот в чем: если мы применим здесь что-то вроде «бритвы Оккама» [50] , то обнаружим — существование физической реальности абсурдно по сложности устройства и энергозатратам. Значит, мы не вправе думать, что такая нелепость действительно существует!
50
Оккам Уильям (ок. 1285-1349) — английский философ-схоласт, логик и церковно-политический писатель, главный представитель номинализма XIV в., францисканец. Прославился Оккам своим «принципом простоты», который также называют «бритвой Оккама». Он придерживался мнения, что «простейшие объяснения — самые лучшие».
Это мы всего лишь водопад взяли. А если замахнемся на планету, Солнечную систему, Галактику, Вселенную?.. Энергозатраты стремятся в бесконечность — а ведь для реализации восприятия в виртуальной реальности нужно всего-навсего несколько пальчиковых батареек. Надеюсь, вы поняли, о чем я. Если исходить из здравого смысла, того, что мы называем «Мир, Вселенная и т. д.», не может быть! Выходит, мы с вами уже давно (всегда?) живем в виртуальной реальности? На этот вопрос попробуйте ответить самостоятельно, но сначала все же рекомендую дослушать мое выступление.
Итак, позволит ли массовая «оцифровка» человечества избавиться наконец от извечного страха смерти, обрести вожделенное бессмертие? К счастью или к несчастью — нет! После сканирования всей информации, заключенной в головном мозге, в виртуальный мир переселится отнюдь не человек. Информация, находящаяся в мозгу в какой-то момент времени, — это далеко не весь человек, а его малая и не самая главная часть. При таком копировании личность все равно умрет, а в виртуальном мире «родится» даже не двойник, лишенный души, — возникнет нечто — изначально мертвое, чуждое, думающее совершенно иначе, обладающее иной логикой и системой ценностей, но при этом владеющее частью памяти и некоторыми чертами характера умершего человека. Причем не исключено, что это цифровое чудовище некоторое время будет считать себя человеком. Но это в лучшем случае будет электромагнитное «эхо» ушедшей личности.
К сожалению, даже ученые, непосредственно занимающиеся этой проблемой, пока не вполне понимают ее суть. Опасаются они в основном совсем не того, о чем я рассказал. Они боятся, что виртуальные «люди» получат все шансы вытеснить с планеты людей реальных. Ведь в их распоряжении окажутся все ресурсы современного Интернета, играющего все большую роль в экономике, политике и социальной жизни Земли. Как эти создания себя поведут и какая участь ждет их создателей, предвидеть не может никто. Еще раз отмечу коротко, почему это так. Каким бы ни был искусственный разум, каким бы путем его ни пытались создать — копированием мозга или иначе, — он ни в коем случае не будет а) человеческим и б) живым.
Но поспешу вас успокоить: этой антиутопии не суждено осуществиться. Правда, по причинам, пока неведомым научному сообществу. При исчезновении или даже значительном сокращении числа живых разумных существ исчезнет и сам смысл существования нашего мира. «Виртуальная жизнь» — лишь подобие жизни, заменить ее она не сможет!
Председатель, давно уже выражавший нетерпение, решил, что пора поставить точку в этом явно не устраивающем его выступлении.
— Спасибо, профессор! Ваша позиция нам уже знакома. Думаю, что выражу мнение большинства, сказав следующее: ваша позиция все больше и больше расходится с основным курсом нашей организации. Вы практик, а ударились в философствования и уже давно не предлагаете никаких позитивных решений в направлении трансгуманистической трансформации. Мы в курсе вашей трагической ситуации и глубоко вам сочувствуем. Но всему есть пределы. Вы позволяете себе высказывания на грани разглашения конфиденциальных сведений! Даже несмотря на то, что здесь собрались только проверенные члены, это недопустимо! Властью, данной мне моими братьями и сестрами, выношу вам предупреждение... И поскольку я уже фактически взял слово, сделаю небольшое сообщение, посвященное очень важному этапу нашей деятельности.
Как вы знаете, несколько лет назад, воспользовавшись правовым вакуумом в вопросе статуса Антарктиды и при поддержке наших людей в правительственных структурах США и России (да, собственно, от них только и требовалось-то — посмотреть на происходящее сквозь пальцы, то есть то, чем они и так постоянно занимаются), мы провозгласили создание нового государства. Самопровозглашенное княжество Иммортия, расположенное на незаселенной территории материка Антарктида в границах четырехугольника, образованного с одной стороны девяностым градусом долготы, со второй стороны девяносто пятым градусом долготы, с третьей стороны восьмидесятым градусом широты, с четвертой стороны континентальной границей материка Антарктида, стало нашей стартовой площадкой в новое постчеловеческое будущее. Те, кто здесь присутствует, имеют соответствующий допуск и знают, что географическое положение Иммортии не случайно. Но речь сейчас не об этом. Счастлив сообщить, что благодаря усилиям наших немецких братьев из Новой Швабии на днях начат уникальный масштабный эксперимент, полигоном для которого сейчас служит вся территория Иммортии. Да, речь идет о «технологической сингулярности» [51] !
51
Как гласит теория «Большого Взрыва», Вселенная возникла из точки с нулевым объемом и бесконечно высокими плотностью и температурой. Это состояние, называемое сингулярностью, не поддается математическому описанию, впрочем, как и любому другому. «Технологическая сингулярность» также характеризуется взрывным характером, непредсказуемостью и неописуемостью.
Кратко напомню историю вопроса.
Сам термин первым предложил ученый и писатель-фантаст Вернор Виндж. Технологической сингулярностью он назвал гипотетический момент в будущем, когда технологическое развитие настолько ускорится, что график технического прогресса станет практически вертикальным. Если, по мнению Винджа, мы сумеем избежать гибели цивилизации до этого, то сингулярность произойдет из-за прогресса в области искусственного интеллекта, интеграции человека с компьютером или других методов увеличения разума. Виндж считает, что усиление разума в какой-то момент приведет к положительной обратной связи: разумные системы могут создать еще более разумные системы, сделав это быстрее, чем первоначальные конструкторы-люди. Эта положительная обратная связь скорее всего окажется столь сильной, что в течение очень короткого промежутка времени (месяцы, дни или даже всего лишь часы) мир преобразится больше, чем можно себе представить, и внезапно окажется населен сверхразумными созданиями — постлюдьми!
С понятием сингулярности часто связывают идею о невозможности предсказать, что будет после нее. То есть постчеловеческий мир, который в результате появится, может оказаться столь чуждым для нынешних людей, что сейчас о нем ничего нельзя сказать определенно. Единственное, на что можно уповать, — это на неизменность фундаментальных законов природы. Но даже тут допускается существование еще не открытых областей (в основном в квантовой физике) или не до конца понятых следствий из известных законов (путешествия через пространственные червоточины, создание «вселенных-младенцев», путешествия во времени и т. п.), с помощью которых мы с вами, став постлюдьми, сможем делать то, что сейчас принято считать физически невозможным.
То, что в некий момент непредсказуемо, может стать предсказуемым по мере приближения к событию. Человек, живший в пятидесятые годы двадцатого века, мог предвидеть сегодняшний мир в больших деталях, чем человек эпохи Возрождения, который, в свою очередь, мог предвидеть гораздо больше, чем какой-нибудь дикарь из каменного века. Поскольку горизонт предсказуемости отступает по мере нашего движения вперед во времени, мы верим, что полного прыжка в неизвестность не будет никогда. На каждом этапе мы можем предвидеть многое из того, что должно произойти на следующем шаге, хотя конечный результат мог быть полностью скрыт от нас, когда мы смотрели с начальной точки.
Председатель сделал небольшую паузу. И тут профессор Ч., который, спустившись со сцены после вынесения ему предупреждения, все это время стоял у колонны и молча жевал свою роскошную бороду, испепеляя говорившего взглядом, неожиданно решил высказать свое мнение.
— Но предвидеть — не значит иметь возможность предотвратить! Падая с крыши, мы легко можем предвидеть будущее — облегчит ли нам это предвиденье последние секунды жизни? Сейчас человечество уже занесло ногу для шага. Мы предотвратили гибель в топке ядерной войны, а теперь готовимся прыгнуть в сингулярность... Идиоты!