Чтение онлайн

— В его словах есть смысл, — сказал Дэмиан.

Лили не пыталась стереть слезы со щек, когда сказала:

— Я понимаю, но это все равно волнует меня, и я чувствую себя обманщицей.

— Почему?

— Я сказала Ив, что чья-то мать может умереть из-за того, что произошло с ее мамой, но в то же время думаю о том, почему чья-то мать не погибла из-за моей?

— Ты же знаешь причину, ведь так? — спросил Дэмиан.

— Мой отец.

— Да, он. Дино спас вас тогда. Ты ведь знаешь это, да?

Лили покачала головой.

— Нет.

— Он был достаточно взрослым, чтобы одной ногой уже погрязнуть в делах Синдиката. Поэтому большую часть времени он работал на коротком поводке Бена. Поскольку он понимал правила и то, в какое ужасное положение вы попали из-за того, что ваш отец предал Синдикат, Дино сделал то, что должен был сделать, чтобы позор ваших родителей не лег на вас с Тео. Дино отделил вас от Джозефа и Валери ДеЛука. — Лили вздрогнула, когда услышала имена своих родителей, но Дэмиан не смягчился. — Он забрал вас из того дома и сразу же отправил к дяде, а затем с головой погрузился в дела Синдиката. Он так и не окончил школу. У него никогда не было собственных детей, он не был женат, Лили. Потому что он посвятил всю свою жизнь работе, чтобы смыть позор, чтобы люди могли видеть тебя и Тео как его сестру и брата, а не детей Джозефа и Валери.

— Я не стыжусь своих родителей, — сказала Лили.

— Но ты стыдишься того, что сделал твой отец. — Лили съежилась, продолжая молчать. — Ты можешь это сказать. Здесь нахожусь только я, — сказал Дэмиан. — Никто больше не узнает. Тем, что ты говоришь неправду, ты не защитишь мертвых людей.

— Он поступил неправильно с Синдикатом, — вместо этого сказала Лили.

— И люди ответили на это так, как их учили.

— Как ты можешь не винить Синдикат?

Дэмиан пожал плечами.

— Потому что он сам не спускал курок. Он просто следовал правилам.

— Я не думаю, что смерть моей матери была несчастным случаем, — сказала ему Лили.

— Почему?

— Думаю, дядя знал, что она заберет детей и сбежит.

— Возможно, — согласился Дэмиан. — Бен всегда пытался контролировать все, связанное с ДеЛука, настолько, насколько мог. Не пойми меня неправильно, но размышления насчет всего этого не помогут тебе, Лили. Все уже произошло. Прошло много лет. Я не говорю, что ты должна простить и забыть, но, возможно, тебе стоит оставить все там, где ему следует быть.

— Позади, — пробормотала Лили.

— Да. Там, где это не может причинить тебе боль. Потому что, на данный момент, только ты позволяешь этому причинять себе боль, милая.

— Так, как это делаешь ты, Дэмиан?

— Меня больше волнует настоящее, а не переживания о похороненных людях, Лили.

— Разве ты не скучаешь по своим родителям? — спросила она.

— Я едва помню их, но если ты хочешь правды, мне не хватает людей, которые должны были быть только моими и любить меня. Я скучаю по тому, как это должно было бы ощущаться, потому что никогда не испытывал этого.

— Ох.

Слезы вновь покатились по ее щекам. При виде этого у Дэмиана еще больше все скрутило внутри, и он почувствовал себя ужасно. Оттолкнувшись от капота машины, он сократил расстояние между ними и обхватил ладонями ее красивое лицо, приподняв голову так, чтобы заглянуть в глаза.

— Пожалуйста, не плачь, — пробормотал он. — Я не очень хорош в том, что касается слез. Я говорил тебе. Перестань.

Лили прикусила нижнюю губу, но не перестала плакать. Он решил, что она ничего не может поделать с этим.

— Прости.

— Ты ведь заставишь меня сделать это, да?

— Сделать что?

— Сделать так, чтобы ты перестала плакать, и мне стало лучше? — сказал Дэмиан, лукаво улыбаясь.

Лили рассмеялась сквозь слезы.

— И как же ты планируешь…

Дэмиан впился в ее губы, поглотив слова и вздох своими зубами и губами.

Лили издала тихий писк удивления, перед тем как ответила на поцелуй, сжимая руками его пиджак. Она поцеловала его в ответ, притягивая ближе к себе, и у ее рта был вкус вишни и соли. Дэмиан удерживал Лили на месте, желая ощутить ее губы на своих губах, пока он заново знакомился с ее вкусом.

С каждым прикосновением его зубов к ее губам и каждым касанием языка Дэмиан чувствовал, что немного больше стал обладать этой девушкой. Как будто она принадлежала только ему, а он ей. Ее тело идеально прижималось к нему, она никогда не уклонялась от его прикосновений и поцелуев, и Дэмиан знал… Лили ДеЛука была в двух шагах от того, чтобы запасть на него.

Он не возражал.

К сожалению, Дэмиан все еще мог видеть слезы в ее глазах, которые она пыталась сдержать, а ее прерывистое дыхание говорило о том, что она все еще сдерживает рыдания.

— Не плачь, не плачь, — повторял Дэмиан, целуя линию скул Лили. — Когда ты плачешь, мне хочется найти человека, который заставил тебя плакать, и засунуть кулак ему глубоко в глотку, вырвать сердце, а затем скормить ему же. Серьезно, меня это беспокоит. Перестань, Лили.

— Я пытаюсь, — пробормотала она, когда его губы коснулись ее. — Мне стало грустно, когда ты рассказал о своих родителях.

Отлично. Теперь он стал причиной ее слез.

— Однажды я врезал кулаком в лицо ребенку из-за тебя, — сказал он, надеясь, что это отвлечет ее внимание, и она перестанет плакать.

Лили позволила ему вытереть влагу с ресниц.

— Когда?

— Тебе только исполнилось семь. На самом деле, я уже не так часто бывал поблизости и Тео тоже. Мы занимались… другими делами с Дино. — Дэмиан пожал плечами, не желая углубляться в детали. — В любом случае, это дало тебе возможность завести новых друзей. Одним из них оказался какой-то девятилетний мальчишка-идиот. Он из-за чего-то вынудил тебя прибежать домой в слезах. Дино был там, когда ты рассказывала Бену, что произошло. Он рассказал Тео, а твой брат мне, и в следующий раз, когда я увидел мальчишку, то врезал ему.

— Это ужасно, — пробормотала Лили.

— Уверен, он усвоил свой чертов урок.

Лили рассмеялась, но еще одна слеза скользнула вниз по ее щеке. Дэмиан выругался себе под нос, желая стереть ее печаль.

— Как ты можешь одновременно плакать и смеяться? — спросил Дэмиан, потрясенный тем, как эта девушка влияла на него. Он не мог справиться с ужасом, навалившимся на него из-за ее рыданий.

— Потому что я чувствую грусть и счастье.

— В этом нет никакого смысла.

— Нет, есть!