Чтение онлайн

Брихаспати также сжал Шиву в объятьях, чувствуя, как поток неведомой силы проникает в него. Ученый еще раз поклялся про себя, что никогда не отступит от своего долга. Несмотря ни на что! Он будет стараться не только ради Мелухи. Ради Шивы. Ради друга!

Через неделю, как и обещал Парватешвар, караван выдвинулся из Карачапы. На этот раз из семи повозок пустовали не пять, а шесть. В третью повозку поместились Сати, Шива, Парватешвар и Аюрвати. Впервые первый полководец Мелухи ехал в одной повозке с Шивой. Криттика же вообще выпросила позволение ехать верхом, ссылаясь на то, что желает насладиться видами сельской местности. И, конечно, совершенно случайно она любовалась природой, скача вместе с сотней Нанди, в которой служил и Вирабхадра.

Через несколько дней им навстречу попалась большая толпа крестьян, сопровождаемая несколькими воинами. Парватешвар вышел из повозки узнать, в чем дело. К нему с воинским приветствием подбежал командир, представившийся как Врака.

— Что происходит? Кто эти люди?

Врака ответил полководцу:

— Мой господин, это беженцы из деревни Кунджа! Их деревня подверглась нападению, и они спасаются от врагов!

— Спасаются? — удивился Парватешвар. — Ты хочешь сказать, что напавшие на деревню все еще там?

— Думаю, что так, мой господин! — ответил Врака, лицо которого исказилось от гнева.

— Проклятье! — выругался Парватешвар.

Такой случай кроме как счастливым и не назовешь. Недалеко бесчинствуют подлые враги, а он здесь и с ним полторы тысячи отборных воинов! И все же руки Парватешвара были связаны. Он не мог предпринять ничего, не связанного с охраной Нилакантхи и Сати.

— Какой-то бред! — пробормотал полководец. — Приказ, полученный мной, запрещает мне следовать моей дхарме кшатрия!

— Что там стряслось, Парватешвар?

Шива стоял у него за спиной. Сати и Аюрвати выходили из повозки.

Прежде чем Парватешвар успел ответить, на тихой лесной дороге раздался пугающий звук. Шива мгновенно его узнал. Так звучала раковина Нагов, призывая их в атаку. Это нападение Нагов!

— Где они? — спросил Парватешвар.

— Они в нашей деревне, о мой господин, — поспешил ответить перепуганный деревенский старейшина. — Близко отсюда! Их там человек пятьсот! Это Чандраванши во главе с пятью Нагами. Они позволили нам покинуть деревню, но брахманов их храма не отпустили!

Парватешвар сжал до боли кулаки, пытаясь вернуть самообладание.

— Наш пандит — очень хороший и добрый человек, — добавил старейшина и дал волю своим слезам.

Врака потрепал его по плечу, желая успокоить. Но этот жест еще больше опечалил старейшину. Он чувствовал на себе вину за неизвестную судьбу священника.

— Мы хотели остаться и сражаться за наших брахманов, — всхлипнул старейшина. — Это ведь божьи люди, они и оружие то не знают, как поднять. Как они там сейчас?

Врака наливался краской от гнева.

— Но наш почтенный пандит приказал нам уйти, — продолжил рассказ старейшина. — Он велел нам спасаться и спасать женщин и детей. Он сказал, что каждый столкнется с тем, что Господь Брахма написал в его судьбе, но если можно спастись — надо спасаться.

Ногти Парватешвара вонзились в кожу ладоней. Он побледнел от ярости, думая о трусливых Чандраванши, не осмеливающихся сражаться с кшатриями, а нападавшими на беззащитных брахманов. Он был также зол на свою судьбу, поставившую его в такое положение. Часть разума призывала нарушить приказ, другая часть требовала следовать закону.

— Это необходимо остановить!

Парватешвар поднял голову, чтобы узнать, чей голос озвучил его мысли. Выражение лица Шивы заставило видавшего виды воина отшатнуться. И не мудрено! Лицо Нилакантхи пылало такой яростью, что испугались бы даже боги!

— Мы — простые, добрые люди! — неистово кричал Шива. — Нас не напугают эти негодяи, умеющие только трусливо нападать на беззащитных, и сбегающие без оглядки, как только увидят настоящих воинов! Мы дадим им почувствовать гнев истинных Сурьяванши, от которого им не удастся скрыться!

Стоящий за спиной старейшины житель деревни сказал:

— Но они все свирепые убийцы! Как мы можем их победить? Пандит наш знал, что это невозможно, поэтому и сказал нам бежать.

— Но с нами тысяча пятьсот воинов! — воскликнул несколько раздраженный проявлением трусости Шива. — И вас несколько сотен! Нас намного больше! Мы разобьем их наголову и преподадим урок, который они запомнят надолго!

Теперь засомневался старейшина:

— Но там ведь Наги! Кровожадные убийцы, исчадия ада! Разве может мы одолеть такое Зло?

Шива быстро сообразил, что предрассудкам надо противопоставить глубокую веру. Он поднялся на повозку, чтобы все жители деревни могли видеть его и, сорвав с шеи платок, отшвырнул его в сторону. Больше он ему не понадобится.

— Я — Нилакантха!

Воины из охранного отряда с восторгом глядели на Разрушителя Зла. Они были вне себя от радости, что он наконец-то принял свою судьбу. Сельские же жители, которые не ведали о явлении Нилакантхи, зачаровано взирали на то, как на их глазах оживает легенда.

— Я буду сражаться плечом к плечу с вами! — объявил Шива. — Я покажу им, что в нас нет страха! Я заставлю их почувствовать всю ту боль, что они причинили вам! Я дам им понять, что Мелуха не позволит им творить беззаконие на своей земле!

Поток силы, светлой и чистой прошел сквозь толпу, заставляя людей распрямить спины и расправить плечи.

— Кто пойдет за мной?

— Я! — буквально взревел Парватешвар, чувствуя, что душившие его ограничения, наложенные приказом, исчезают со словами Нилакантхи.

— Я! — в один голос выкрикнули Сати, Нанди, Вирабхадра и Врака.

— Я! — откликнулись все, кто был здесь.

В мгновение ока и бывалые воины, и испуганные крестьяне превратились в небольшую сплоченную армию, пылающую праведным гневом. Воины обнажили свои мечи, сельчане выбрали из своего скарба все, что походило на оружие.

— Идем в Кунджу! — призвал Шива, вскочил на своего коня и поскакал вперед.

За ним устремились Сати с Парватешваром, далее уже все Сурьяванши, с криком, превосходившим раковины Нагов, бросились за ними. Когда же они все ворвались в Кунджу, их охватил ужас от увиденного. Чандраванши практически не тронули большую часть деревни, сосредоточив свои усилия на том, что наиболее свято для мелуханцев — на храме.